Василий Головачёв – Ликвидация последствий отстрела негодяев (страница 45)
Яшутин и Барсов аккуратно усадили парня на стул, спиной к спинке, прислонили голову к стене, положили на колени журнал.
Девушка за барьером поста ничего не заметила, увлечённо разглядывая экран компьютера.
Гости вошли в палату.
Гаранин лежал на специальной процедурной кровати, способной трансформировать геометрию лежака. Возле него стояла капельница. Глаза полковника были закрыты.
– Спит, – сказал Яшутин с сожалением.
Барсов хотел дотронуться до руки больного, лежащей поверх простыни, но тот вдруг открыл глаза, пару мгновений молчал, потом глаза его приобрели осмысленное выражение, и гости услышали сиплый голос:
– Наконец-то я вас дождался.
Гости обступили кровать.
– Как самочувствие? – спросил Барсов.
– Как после автоаварии, – скривил посиневшие губы Гаранин. – Ноги не чувствую, ухандокали уколами.
– Вас накачали наркотой.
– Медики уже сообщили. Ничего, выкарабкаемся. Что у вас?
Барсов посмотрел на Калёнова, но тот молчал.
– За нами послали профи.
– ЧВК?
– Нет, кто-то другой. Слежка на уровень выше, нанодроны, а возможно, и спутниковый «глаз бога».
Гаранин слабо улыбнулся:
– «Глаз бога» и нам бы пригодился.
– Нам пообещали спецуху, но это не поможет уйти от преследования. Надо кончать с этим правительственным бардаком. План готов…
Гаранин пошевелил пальцем, повёл глазами по стенам, предупреждая, что палата может прослушиваться.
– Позвони сто первому, скажи – от меня. Он даст материал на интересующее нас лицо.
– Хорошо, – кивнул Барсов.
Под «сто первым» скрывался источник информации Гаранина в спецслужбах, от кого он узнавал нужные сведения о тех или иных деятелях в высших эшелонах власти России.
– Что у вас из приятного на слух?
– ЧВК «Белая ночь» попала под око федералов и перестала играть существенную роль.
– То есть они выбыли из игры? Это славно. Но если за вами пошли профи…
– Мы готовы.
– Советов не даю, сами должны сообразить.
– Будем держать вас в курсе. Вашу палату охраняет какой-то дуболом, что за епархия? Федералы?
– Бери выше. Уровень другой.
– Что-то непохоже, что он из системы выше уровнем. Попрошу Колю, чтобы выделил своего человека.
– Не стоит, я никому не интересен.
– Кроме киллеров.
Гаранин поморщился:
– Поменьше болтайте, побольше делайте. Хорошо бы извещать меня о проблемах.
Барсов вынул из кармана пистолет, сунул под подушку:
– Я подумал – вдруг понадобится. Но мы всегда на связи.
Гаранин кивнул, давая понять, что майор предугадал его просьбу.
– Ну, всё, мы пошли. – Барсов пожал руку лежащему.
То же самое сделали остальные и один за другим вышли из палаты.
Очнувшийся охранник тупо посмотрел им вслед, не понимая, что произошло.
Гаранин пришёл в себя ещё утром, но был слаб, как новорождённый котёнок, о чём он мимолётно подумал, попытавшись привстать и едва не потеряв сознание.
Посещение бывших подчинённых придало ему сил и подняло дух, слабость отступила, и Владимир Силович с удовольствием поел, когда медсестра принесла обед.
Собрался поспать, однако уснуть ему не дали. Спустя минуту после того, как сестра унесла поднос, в палате снова появились посетители, но уже не те люди, с кем бы ему хотелось пообщаться. В комнату вошли руководитель «Прикрытия» генерал Перекопов и мужчина постарше, седовласый, с морщинистым лицом и ледяными глазами. Оба были в белых халатах.
– Прошу прощения, полковник, – сухо сказал Перекопов. – Возникла потребность в выяснении некоторых обстоятельств.
Гаранин перевёл взгляд на спутника Перекопова:
– При нём?
Гости переглянулись.
– При нём, – подтвердил Перекопов.
– Кто вы, если не секрет?
Седовласый улыбнулся, хотя глаза его остались холодными, как лёд:
– Перефразируя Булгакова, я часть той силы, которая вечно хочет добра, но не знает, что это такое. Меня зовут Евгений Львович, я советник президента по вопросам безопасности.
– Новый? Вместо Зеленова?
– Так точно.
– А прежде вы где работали?
– Это имеет значение? – нахмурился Перекопов.
Гаранин перевёл взгляд на него:
– Большое.
– Я работал в военной контрразведке, – ответил Евгений Львович.
– Слушаю вас.
– Хотелось обсудить два вопроса, – начал Перекопов. – Первый: тоннель в Европу… э-э… к министру Фрику… действительно существует? Или это фантазия ваших головотяпов из группы ГОН?
Гаранин потемнел:
– Осторожнее с определениями, генерал! Эти «головотяпы» вскрыли волдырь заговора, чего вам и не снилось! Я видел станцию метро и вагон и разговаривал с Зеленовым. Тоннель существует. Раскопаете бункер Лавецкого – убедитесь.
– Не раскопаем.
– Почему?