Василий Головачёв – Контрольный вирус в голову (страница 5)

Кабинет Ады Робертовны был поделён на две зоны невысокой стеклянной перегородкой. В левой его части располагался прозрачный столик в окружении четырёх кресел, в правой — рабочий стол владелицы с монитором компьютера и клавиатурой, за которым стоял монументальный трон из красного дерева, покрытый позолоченной резьбой. Перед столом стояли два стула. Окружали эту композицию две тумбочки, книжный шкафчик, сейф и ваза высотой в полтора метра из перламутрового материала, из которой торчали три сухих, причудливо изогнутых веточки белого дерева.

Секретарь хозяйке кабинета был не нужен. Его заменял компьютер, программа которого имитировала девушку по имени Алиса, способную разговаривать почти как человек.

— У неё посетитель, — доложил наблюдатель. — Зам главы избирательной комиссии Климакс.

Гости переглянулись, скрывая усмешки. Оба знали этого функционера, старательно прячущего за рубежом свои владения, но при этом рьяно защищавшего «права россиян».

Жанна оглянулась. В коридоре никого не было, но бойцы Виктора каким-то образом контролировали ситуацию, и она мимолётно подумала, что оперативники хорошо знают своё дело.

— Подождём.

Виктор развернул чёрную папочку, и они начали изучать бумаги в ней, имитируя деловые переговоры.

Посетитель — импозантный мужчина лет шестидесяти, лысый, но с короткой седой бородкой, вышел через несколько минут, и Жанна тотчас же шагнула в кабинет Родименко.

Ада Робертовна курила, сидя в кресле за прозрачным столиком. Перед ней стояли две чашки (пахло кофе), блюдце с конфетами и печеньем и пепельница в форме хрустальной черепашки. Увидев посетительницу, она удивлённо приподняла тонко нарисованные брови.

— Вы ко мне?

— К вам, — проговорила Жанна, без усилий и без сопротивления проникая в голову общественницы.

Нестор уже научил её «раздваивать сознание» таким образом, чтобы оставшаяся часть продолжала контролировать положение тела, поэтому физическая оболочка Жанны осталась стоять и внимательно смотреть на женщину в кресле. Большая же часть «я» Жанны переселилась в Аду Робертовну и устроила «засос», как сотрудники «Призрака» называли процесс затемнения сознания.

Пара минут потребовалась гостье для ознакомления с «подвалами» памяти хозяйки кабинета, от которой расплывались душные волны запахов зрелой женщины. Все подозрения руководства «Призрака» относительно заказчиков проекта «Детство-2030» оказались верными. И госпожой Радченко, первой начавшей атаку на российские традиции воспитания и образования детей, и госпожой Родименко управляли господа из-за рубежа, проводившие массированное нападение на Россию во всех сферах социального бытия. Но были у этих женщин и покровители в российских эшелонах власти, такие как советник президента Фурсенок, первым начавший внедрять ЕГЭ, а также бывшие и нынешние министры образования и здравоохранения, и вице-премьеры, к примеру Ирина Холодец, и президенты «Сбера» и Объединённой авиастроительной корпорации, и олигархи из числа недовольных своим положением на политической карте России. Все они входили в пул тайной оппозиции президенту и правительству, и все жаждали сначала Россию разделить на одиннадцать агломерационных зон, как и предлагали вице-премьер Марат Хуснуллин и глава Счётной палаты Кудрин, а потом и вовсе раздробить на куски, которыми можно было управлять как своими собственными латифундиями.

Первой мыслью Жанны было вообще задавить в мозгу Родименко способность мыслить. Однако это не помогло бы решить проблему с отказом от внедрения проекта, и Жанна скрепя сердце вморозила в подсознание Ады Робертовны программу постепенного сворачивания проекта «Детство-2030», направленного на разрушение основ Отечества и рассчитанного на вовлечение во власть послушных идиотов типа бывшего министра Зураба, искренне не понимающих, что происходит.

Закончив работу, Жанна велела хозяйке кабинета забыть о визите и покинула комнату, оставив Родименко в глубоком ступоре. Выйти из этого состояния она должна была самостоятельно через пару минут.

Виктор посмотрел на слипершу вопросительно, и Жанна сказала:

— Нормально, будет стараться. Тёмная душа и очень агрессивная психика, мне её даже не жалко.

— Такие только к власти и всплывают, — согласился капитан. — Сначала мечтают стать блогерами, некоторые начинают карьеру офисным планктоном, а потом становятся бездушной интеллектуальной ячейкой, вписывающейся в оцифрованное стадо.

— Надоело!

— Что? — не понял Виктор.

— Прав был Нестор, копаться в помойках чужих мозгов — отвратительно!

— Но ведь и не делать ничего нельзя?

Она усмехнулась.

— Так и я говорила, да только эти рассуждения не помогают душе спокойно взирать на безобразия.

Миновали охрану, спустились к стоянке машин.

Виктор дал отбой группе. Заметил отсутствующий взгляд Жанны.

— Что-то не так?

— Слишком легко всё прошло, — очнулась она. — Я привыкла к сопротивлению и драке, а тут полнейший штиль. Её никто не опекает и не защищает психически.

— Может, она отработанный материал?

— Посмотрим по реакции покровителей на её деятельность. Может быть, придётся корректировать деятелей повыше — из фонда и министров на подхвате у ЦРУ.

— Куда тебя отвезти?

— Домой, отдохну и начну изучать компромат на следующую кандидатуру.

— Минэкономразвития?

— Засиделся товарищ министр Решетилов на этом месте, пытаясь опустить экономику России ниже плинтуса с помощью ликвидации среднего класса.

— Сочувствую.

Жанна грустно улыбнулась, ответив на слова Виктора слабым пожатием предплечья.

— Кому сочувствуешь?

— Бедному классу, — скупо улыбнулся Виктор. — Мы работаем уже два года, а ситуация в стране меняется только в худшую сторону. Может, мы делаем что-то не то?

— Насчёт этого можешь быть абсолютно спокоен, мы идём правильным путём. Таких, как мы, мало, и переломить ситуацию, в то время как против нас ополчилось всё земное человечество, непросто.

— Скорее — нечеловечество.

Жанна сморщилась.

— Ты прав, воюет с Россией нечеловечество, неадекваты и патологические лжецы, нормальные люди нас понимают. Но их всё меньше и меньше, в то время как численность человечества продолжает расти.

— И желтеть.

— И чернеть. Удивительно, что в космосе существует цивилизация, психологической основой которой является эмпатия.

Виктор вопросительно поднял брови, и женщина добавила:

— Цивилизация плазмиков.

Выражение глаз капитана не изменилось.

— Вы с Нестором уже не раз говорили о плазмиках, хоть бы объяснила, что это такое и с чем его едят.

— В другой раз, Витя, это долгая история. Хотя ты должен знать, что мы не одни во Вселенной.

Квартира после отъезда Нестора стала казаться неуютной и нежилой, и Жанна мимолётно подумала, что не надо было переносить свадьбу на другой год. Только вдвоём с любимым человеком можно было легче преодолевать невзгоды и планировать будущее. Она не была склонна к одиночеству, хотя и любила уединение, но теперь и вовсе перестала получать от этого удовольствие. Настроение в состоянии наплыва депрессивной информации невозможно было улучшить с помощью уединения, а отсутствие общения с тем, с кем хотелось бы проводить время, становилось причиной душевной тоски.

До вечера она по методике Нестора тренировалась вселяться в бытовые вещи, попыталась было выйти в космос, но ответа от Мыследара не получила. Плазмик отзывался только на призывы Безоружного, как бы подчёркивая свою «психическую запутанность» с землянином-мужчиной. После этого Жанна поспала, посмотрела новости, а потом не выдержала и позвонила Нестору.

Слипер ответил с минутной задержкой, имплант связи женщины долго формировал его изображение на сетчатке глаза, и Жанне показалось, что он расстроен.

— Привет, нотариус. Разбудила? Вид у тебя какой-то скучный.

Он отвёл взгляд.

— По морде получил.

— Что? — Жанна напряглась. — От кого? Когда?

— Подошли во дворе двое…

— Давай подробней, с чего всё началось.

Нестор потрогал подбородок, поморщился.

— Мне предложили встретиться…

— Кто?

— Полковник Каменев, юрист, сказал, что он работает в Комиссии по контролю за исполнением указов президента.

— Неужели есть такая комиссия? Как он тебя нашёл?

— Через сотрудницу Валентину, её муж-полицейский и этот Каменев — приятели. В общем, я встретился. — Нестор рассказал о своей встрече с Каменевым в ресторане «Плакучая ива». — А когда приехал домой и поставил машину, меня остановили.

По словам Нестора всё произошло, как в плохом боевике.