Василий Головачёв – Контрольный вирус в голову (страница 27)

— Где нам можно поговорить с глазу на глаз? — спросил Германов, когда делегация покинула столовую.

— В классе для занятий с личным составом, — ответил Диванов. — Многие сотрудники нашей службы учатся.

— Даже так?

— Стараемся не отстать от прогресса.

Германов посмотрел на молчащих до сих пор посланцев Смотрящего, которые, по его словам, должны были помочь ему «устроить бунт».

— У вас есть замечания по существу, господа?

— Обсудим, — коротко ответил массивный, широколицый полковник полиции Кострыкин.

Второй, которого Смотрящий отрекомендовал Павлом Эрнестовичем Месхи, кивнул.

Делегацию отвели в одно из строений комплекса, в котором располагался учебный класс, рассчитанный на двадцать человек, и оставили одних.

— Проверь, — сказал Месхи.

Кострыкин достал из кармана пиджака серый футляр, выдвинул из него предмет, напоминающий миниатюрную булаву.

На шишковатой головке «булавы» замигали огоньки: жёлтые и зелёные. Полковник понаблюдал за ними, поднося прибор то к одной стене помещения, то к другой, спрятал в карман.

— Чисто.

Германов понял, что посланцы Смотрящего проверили наличие в классе телекамер и подслушивающих устройств.

— Вы пока погуляйте, — обратился Павел Эрнестович к двум другим членам делегации, представлявшим службы «Сбера». Один являлся юристом, второй — телохранителем руководителя корпорации.

Оба повернулись к Германову, и Еремей Саркисович кивнул.

— Проверьте охрану: сколько человек дежурит, как контролируется периметр, какая техника используется и так далее.

Парни вышли.

— Что скажете? — Германов сел на крайний стул. — Охраны тут немного, но я уверен, что следят за порядком серьёзно.

— Есть отличный вариант вызвать недовольство, — начал Кострыкин. — Во втором корпусе сидят самые недовольные зэки, у которых остались претензии к обслуге. Нужно посетить сегмент, обойти несколько камер, обработать человек шесть, и драка начнётся сама собой.

— Что значит — обработать?

Посланцы Смотрящего переглянулись.

— Внушить нужную программу поведения. А перед этим нужно обработать самого начальника, он и сорвётся.

— Что за бред? — поморщился Германов. — Как вам удастся внушить этому вертухаю, чтобы он сорвался?

— Это наша забота.

— А я что, не должен знать? — вспылил Еремей Саркисович.

— Вас это не коснётся. Предложите Диванову поговорить в его кабинете, остальное от вас зависеть уже не будет. Вы лишь станете свидетелем инцидента.

— Чёрт бы вас побрал! А если ваш план сорвётся?

— У нас сбоев не бывает. — Полковник растянул губы в лягушачьей улыбке.

— Пошли! — буркнул Павел Эрнестович.

Пришлось подчиниться, надеясь на удачное решение поставленной задачи. Идея Смотрящего была безумной, сохраняя при этом малюсенькую надежду на обретение большей власти, а подставить он мог кого угодно, не считаясь с рангами, и Еремей Саркисович начал прикидывать, стоит ли ему продолжать участие в авантюре, не гарантирующей личной безопасности.

Его опасения начали сбываться через четверть часа, после того как он со спутниками побывал в кабинете начальника тюрьмы.

Во-первых, уверенность посланцев Смотрящего в своих силах, как оказалось, основывалась на аппаратном сопровождении: у них с собой был некий гаджет, способный парализовать волю человека. Германов убедился в действенности аппарата, когда полковник направил на Диванова брусок смартфона, и начальник тюрьмы впал в ступор.

— Будешь выполнять мои команды! — приказал полковник непреклонным голосом. — Веди нас по камерам с обиженными. Выпустишь шестерых, я буду считать. Потом отведёшь их на первый этаж и одного изувечишь при свидетелях, а второго пристрелишь. Понял?

— Да, — глухо ответил Диванов.

— Иди вперёд! Никого из своих вертухаев с собой не бери, достаточно будет дежурного по этажу.

Начальник тюрьмы первым вышел из кабинета.

Дважды им попадались «белогвардейцы», но Диванов игнорировал обоих, а на вопрос последнего: «Прикажете построить смену, командир?» — мрачно ответил:

— Нет!

Поднялись на второй этаж корпуса, где по двое сидели «элитные» воры. Диванов велел дежурному открыть первую камеру. Тот вставил чип в замок, загремел дверью.

В камеру вошли полковник и Диванов.

Германов хотел было последовать за ними, но Павел Эрнестович преградил ему дорогу.

— Не дёргайтесь, вам там нечего делать.

Через минуту из камеры, где, судя по звуку, работал телевизор, вышли все четверо: Кострыкин с Дивановым и сидельцы.

Германов с любопытством посмотрел на обоих, одетых в обыкновенные спортивные костюмы, и узнал одного: это был главный бухгалтер недавно севшего на нары губернатора Пензенской области.

Сидельцы имели вид только что проснувшихся людей и на Германова не обратили внимания.

— Через пять минут! — жёстко сказал Кострыкин. — Повторить!

— Через пять минут, — вяло повторили «элитные» зэки.

Дежурный вылупил на них глаза, но Кострыкин направил на него брусок зомбера, и «белогвардеец» застыл.

— Открывай соседнюю!

Процедура повторилась. В камеру вошли Диванов и Кострыкин, а вышли оттуда уже вместе с заключёнными.

Среди этих сидельцев знакомых Германову чиновников не оказалось.

Зато в третьей от входа в блок камере сидел бывший министр промышленности и торговли Манторов, кого Германов совершенно не ожидал увидеть. Он, конечно, знал, что неделю назад Манторова взяли под стражу сотрудники ФСБ, разоблачившие «изменника Родины», но не слышал, чтобы всесильного в недавние времена коррупционера, которого побаивался даже прежний президент, отправили именно в Ярославскую МЧТ.

Манторов тоже узнал Германова, они не раз встречались на разных площадках, но после манипуляций Кострыкина с пси-генератором (полковник старался делать это незаметно для просматривающих коридор телекамер) бывший министр перестал соображать и остался стоять у открытой камеры вместе с напарником, которого Еремей Саркисович не знал.

— Идите вниз, — тихо приказал ему Павел Эрнестович.

— А вы? — растерялся Германов.

— Мы за вами.

Пришлось подчиниться, хотя в душе президента «Сбера» всё кипело от возмущения и раздражения, что с ним обращаются как с пешкой.

Активные действия начались, когда он уже спустился на первый этаж и к нему вышел рослый «белогвардеец».

— Вас проводить?

— Не надо, — отмахнулся Германов.

Он не видел, как Диванов вдруг заговорил с Манторовым недобрым тоном, потом закричал, ударил его по лицу, сбивая с ног, и вытащил из белой кобуры пистолет.

Выстрелить он успел всего два раза, попадая в одного из заключённых, но был сбит с ног полковником, после чего и дежурный по этажу вынужден был схватиться за оружие и открыть стрельбу.

А потом произошло то, ради чего посланцы Смотрящего и рисковали своей жизнью: начался бунт!

Впрочем, о риске говорить не приходилось. Оба направленца Хусруллина были запрограммированы и действовали в рамках заложенной в головах инструкции. Они и не должны были остаться живыми.