Василий Головачёв – Контрольный вирус в голову (страница 26)
— Секретная ветка, — подтвердила Жанна со знанием дела. — В Москве проложены полсотни километров секретных тоннелей метро.
— Офигеть!
— Офигеть, если представить масштабы предательства в высших эшелонах власти. Если уж Смотрящий, враг государства, знает о таких секретах, то куда дальше? Недаром же Курчинский говорил, что Россия завоёвана, но не подозревает об этом.
Раздался лязг.
Оба вздрогнули, оборачиваясь.
Металлическая плита двери за их спинами закрыла проход, сливаясь со стеной тоннеля.
— Куда теперь? — поинтересовался Нестор.
— Поищем выход наверх.
— Я имел в виду, а дальше?
— Свяжемся с нашими, с Виктором, с Хвощёвым.
— Думаешь, Виктор выберется?
Женщина улыбнулась.
— Он спец по выживанию в экстремальных условиях, ученик знаменитого мастера-экстремала Виталия Сундакова. Уверена, что шум наверху, когда мы отступали, был рождён атакой группы Виктора.
— Удачи ему!
— Нам она тоже не помешает.
Перед беглецами протянулся тёмный коридор с проложенными по центру рельсами, созданный в прошлом веке советскими строителями для неизвестно каких целей, насыщенный тишиной, запахами старого бетона, ржавых металлических конструкций и креазота. Какие объекты соединял этот тоннель, слиперы не знали, но сейчас им было не до размышлений о тайнах советской власти. Нынешняя российская власть создавала для них намного больше проблем.
Глава 11
Баллада о частных тюрьмах
Этот сектор бизнеса достался Еремею Саркисовичу Германову по наследству от предшественника — Оскара: система частных СИЗО и тюрем. Каким образом прежнему президенту «Сбера» удалось получить поддержку Госдумы и правительства, было неизвестно. Точнее, Германов занимался в «Сбербанке» другими делами и службой исполнения наказаний не интересовался, хотя и принимал участие в обсуждении проекта три года назад, ещё при президенте Грефе. Но вот, став во главе всей «государственной» корпорации, он вынужден был ознакомиться с проектом МЧТ (малых частных тюрем) и разобраться с его проблемами.
К данному моменту на территории России было создано три десятка небольших частных тюрем: в Зауралье, на Магадане, в Хабаровском крае, Карелии и Чечне. Одно из таких малых «предприятий» располагалось и в Ярославской губернии на территории бывшей военной базы, расформированной ещё при Сердюкове.
Тюрьма представляла собой комплекс из шести старых казарм и служебных строений, отремонтированных и приспособленных для содержания заключённых численностью до тридцати человек. Модернизировали их специалисты ФСИН, платил же за переоборудование помещений «Сбер», вогнавший в проект МЧТ значительные суммы. Планировалось, что окупится проект в течение двух-трёх лет. Но, изучив все отчёты о работе ярославской МЧТ, Германов пришёл к печальному выводу, что содержание зэков обходится намного дороже (была взята за основу американская разработка частных систем исполнения наказаний), в том числе и из-за элементарной кражи отпущенных средств, поэтому Еремей Саркисович решил сделать инспекционный вояж и отправился в Ярославль в сопровождении группы экспертов ФСИН и своего заместителя Валерия Лабихно, которому и досталась функция координатора развития МЧТ.
Перед отъездом он на всякий случай позвонил Смотрящему, предупредив его о вояже.
— Отлично! — отреагировал Хусруллин. — Я сам собирался навестить ярославский сегмент, но теперь это дело закончите вы.
— Какое дело? — насторожился Германов.
— Устроить бунт.
У президента «Сбера» отвисла челюсть.
— Что вы сказали?! Устроить бунт?! Зачем?!
— Не догадываетесь? Надо отвлечь органы от Москвы, тут у нас заваривается каша, и мне необходимо занять СМИ и соцсети известиями об «атаке на демократию».
— Вы с ума сошли!
— Не паникуйте, Еремей Саркисович, — рассмеялся Хусруллин. — Завтра-послезавтра всё изменится, и власть ваша только укрепится. Делайте, что я вам велю. Вместе с вами поедут мои доверенные лица, они помогут вам, — Смотрящий заперхал, — навести порядок.
— Но ведь меня могут…
— Сделайте так, чтобы подозрение пало на вертухаев. Говорю же, вам помогут мои эксперты, они скоро позвонят. Одного зовут Кострыкин Александр Петрович, он полковник полиции, работает во ФСИН. Второй — Месхи Павел Эрнестович, он юрист, советник юстиции второго ранга.
— Мне хотелось бы…
— Инструкции я вам сброшу на почту.
— Вы заставляете меня идти на…
— Всего хорошего, господин президент! — Собеседник отключил линию, подчеркнув последнее слово.
Германов мысленно выругался, но жаловаться было некому, и в Ярославль он поехал уже в составе делегации из шести человек.
База, послужившая местом дислокации тюрьмы, расположилась в смешанном лесу на берегу маленькой речки, название которой Германов не запомнил. Он ожидал увидеть высокий забор с колючей проволокой поверху, вышки охраны, однако ничего подобного не обнаружил.
Территория «элитной» тюрьмы была обнесена проволочным забором, за которым наблюдали зрачки телекамер. Домики двух казарм и четырёх одноэтажных строений были покрашены в весёленький жёлтый цвет.
Делегацию встретили аж восемь членов руководства МЧТ, в том числе начальник тюрьмы Диванов Калистрат Олегович. Все восемь носили униформу: бело-серебристые комби с кучей нашивок, и смотрелись весьма своеобразно, как представители Империи из очень далёкой галактики. Германов ни разу не встречался с сотрудниками частных тюрем, поэтому невольно отвлёкся, сравнивая белую униформу тюремщиков с обликом гвардейцев из фильма «Звёздные войны». Гвардейцы явно проигрывали.
Делегацию сразу намеревались отвести в столовую, но Германов воспротивился предложению, и его повели в двухэтажные казармы.
Конечно, он понимал смысл термина «элитный», часто произносимый с экранов ТВ там, где он был лишним. Знал президент «Сбера» и о порядках в американских тюрьмах. Не потому что интересовался ими или хотел участвовать в кампании по защите прав заключённых. В свою бытность переводчиком с английского (после окончания института) ему довелось в составе инспекционной комиссии Интерпола поездить по тюрьмам США и Старого Света. Естественно, не секретным.
Тем не менее он представлял себе уровень содержания заключенных в западных тюрьмах и мог сравнить их с отечественным. Общеизвестно, что американские изоляторы комфортнее иных жилищ в той же Америке, ибо американские властьимущие подспудно почти все боятся лишиться свободы и готовят тюрьмы «как для себя». Разумеется, не общего назначения, а именно для заключения крупных дельцов. Но о том, что такие «элитные» учреждения имелись в России, Германов не знал.
Он с удивлением прошёлся по обоим корпусам, отметив, что камеры в них разные как по размерам, так и по интерьерам. В первом это были двухместные «квартиры» со всеми удобствами вплоть до ванного комплекса и телевидения. Во втором обитали «князья», и камеры их не уступали по комфорту квартирам российских чиновников. У них даже имелся доступ к интернету — без выхода в эфир, но получать информацию из внешнего мира этим заключённым ничего не мешало.
— Сколько их всего? — спросил Еремей Саркисович начальника тюрьмы Диванова; этот пятидесятилетний москвич до тюрьмы работал в прокуратуре Подмосковья и отличался по отзывам сотрудников жёстким характером.
— Двадцать восемь, — ответил Диванов. — Двое переведены в другие СИЗО.
— Почему?
— За плохое поведение, — ухмыльнулся начальник тюрьмы.
— Качали права? — догадался Германов, в свою очередь показав улыбку.
— То не так, это не так, еду в камеру, отбой не в девять, а в десять и так далее.
— Они так привыкли жить — чтобы все подчинялись. А почему камеры разные?
— В двухместных камерах сидят воры, доход которых оценивается в миллионы рублей. В одноместных…
— Миллиардеры?
— Близкие к ним по параметрам воровства.
— В народе ходила шутка, что миллиардеры не сидят вообще, за них отдуваются те, кто украл у соседа курицу.
— Взялись и за миллиардеров, губернаторов начали сажать.
— Ну, в таких тюрьмах можно и посидеть пару лет.
Диванов покривил губы, но промолчал.
— Хочу проверить бухгалтерию, — сказал Германов, выходя из хорошо проветриваемого, почти лишённого запахов, здания.
— Нет ничего проще.
— Сенин, займись, — сказал Германов своему эксперту.
— Карпухов, проводи господина Сенина в бухгалтерию, — велел Диванов одному из «белогвардейцев». — Ну что, Еремей Саркисович, пора пообедать? Или вы ещё что-то хотите посмотреть?
— Пообедаем, посовещаемся и решим.
— Идёмте, нас ждут.
Покормили гостей хорошо, на столах были даже тарталетки с красной икрой.
Германов не удивился этому. Сидели в ярославской МЧТ не простые воришки, а люди, ещё недавно облечённые немалой властью, имеющие мощные связи и средства за рубежом, до которых не дотянулись руки российской Фемиды. За комфортное обслуживание они и платили немалые деньги, в то время как власти закрывали глаза на юридический нигилизм такого «правосудия».