Василий Головачёв – Из глубины (страница 53)

– Итак, идём знакомиться, – подвёл итоги разговора Вербов.

Внезапно у «яйца» началось движение.

Из мутной глубины зала вынеслись живые стреловидные тени, превратились в «осьминогов», облепили американский батиплав и понесли к эллипсоиду. В слоистой стенке кокона проявилось более светлое звездообразное пятно. «Осьминоги» внесли в него аппарат, и пятно расплылось мутной желтоватой кляксой.

– Что они делают?! – прошептала Богушанская.

Никто ей не ответил.

Глава 29

Я здесь главный!

Они подошли бесшумно – по меркам современного подводного хода: две новые субмарины Дальневосточного и Северного военно-морских флотов России: одна класса «Ясень-М» «Крым», вторая класса «Хаски» «Брянск». Аппаратура «Грозного», находившегося в данный момент на глубине восьмисот метров, засекла обе подлодки только тогда, когда они приблизились на расстояние всего в полкабельтова. До боевой тревоги не дошло: все три подводных крейсера обменялись кодовыми сигналами «свой», и Ступин успел дать отбой тревоге, приказав помощникам установить прямую связь с субмаринами.

«Крымом» командовал капитан первого ранга Тимофей Савельевич Соколов, «Брянском» – вице-адмирал Храмчихин Анатолий Викторович. Обоих Ступин знал и даже встречался с ними на разных базах ВМФ.

– Мы здесь уже вторые сутки, – сообщил Соколов, жизнерадостный молодой блондин, ему исполнилось всего двадцать семь лет. – Крутимся вокруг американцев.

– А мы подошли недавно, – сказал Храмчихин, который был старше Ступина лет на пятнадцать. – Шли из Мурманска, поэтому отстали.

– Я получил директиву из Москвы, – сказал Ступин после обмена приветствиями. – Ждал только вас. Положение серьёзное, американцы настроены пропахать весь квадрат океана, где исчезла их подлодка, что сильно осложняет работу. Я сброшу вам файлы информации о том, что здесь происходит, через полчаса свяжемся снова и обсудим план действий.

Возражений не последовало. Командиры ракетоносцев получили соответствующие инструкции от командования флотов и должны были подчиняться капитану «Грозного», обладавшему всей информацией для проведения экстремальных операций.

Через полчаса с «Грозным» связался Соколов:

– Ситуация понятна, Игорь Иванович, у вас уже есть намётки плана?

– Разумеется, план разработан. Но он может поменяться в любую минуту в зависимости от ситуации. Мы столкнулись не просто с аномальным явлением природы, а с реакцией разумных обитателей океана, действия которых просчитать невозможно. Поэтому никакие самостоятельные маневры недопустимы. Будем работать только сообща.

– Этот «кальмар»… действительно так велик и могуч?

– Он спокойно утащил американскую субмарину и нашу «Десну». Да и «Камчатку», скорее всего.

– И вы считаете, что он является носителем разума?

– Нет, это нечто вроде робота, подчиняющегося приказам старогеев, о которых мы практически ничего не знаем, принимая их деятельность за проявления НЛО. Есть предположение, что они представляют собой сообщество коралловых полипов.

– Плохо верится.

– Тут уж у каждого своя фантазия, Тимофей Савельевич. Ничем помочь не могу. Кроме «кальмаров», базу старогеев охраняют «осьминоги» и «акулы», их тоже предлагаешь причислить к разумным существам? Это всё защитные биомеханизмы старогеев, с помощью которых они оберегают свои тайны.

– Понял, Игорь Иванович, готов выполнить приказ.

– План таков: опускаемся на предельную глубину, зависаем над ущельем, на дне которого прячется купол базы. Запускаем беспилотники и пытаемся проникнуть внутрь.

– Я не могу нырнуть глубже восьмисот метров.

– Будешь прикрывать нас сверху, тут то и дело агрессивно шныряют американские лодки. И помни: никаких торпед и ракет! Только световые гранаты и РЭБ!

– Понял.

– Анатолий Викторович?

– Я слышал, – донёсся ответ Храмчихина. – Готов работать.

– С богом, товарищи!

– Неужели вы верите в Бога, Игорь Иванович? – прилетел смешок Соколова.

– В нашего русского Морского Царя, – ответил Ступин серьёзно. – И ещё в русскую смекалку.

Ответом были улыбки офицеров поста.

Начали погружение.

«Грозный» и «Брянск» опустились к ущелью с двух сторон, включили прожектора, вслушиваясь в глубокую тишину толщи океанской воды.

«Крым» остался на предельной для него глубине, оглядывая окрестности оперативной зоны в радиусе полутора миль: таков был ресурс обнаружения подлодок класса нового «Ясеня».

Приступили к изучению горного массива в ущелье, имеющего форму правильного купола.

Однако Ступин был прав, утверждая, что ситуация может измениться очень быстро. Не успели беспилотники, посланные с двух лодок, начать поиск щелей или люков на поверхности купола, как пришло сообщение от Соколова:

– Слышим множественные шумы! По всем признакам к вам направляется американец класса «Вирджиния» в сопровождении дронов!

– Вряд ли он способен погрузиться на километр, – сказал старпом Баринов, вопросительно глянув на командира.

– Анатолий Викторович, пригляди за нашими беспилотниками, – связался Ступин с капитаном «Брянска». – Я встречу американца. Эти дураки вполне способны начать стрельбу, не выясняя, кто перед ними.

– Я помогу, – предложил Соколов.

– Зайдём с двух сторон.

Атомоходы двинулись к приближавшейся субмарине: «Грозный» – прямо на неё, всплывая на её глубину – восемьсот метров, «Крым» – по дуге, заходя ей в тыл.

– Связь с американцем! – скомандовал Ступин. – На их частоте.

С минуту гидроэфир издавал лишь тихие щелчки и посвистывания, характерные для морских глубин в любом районе океана. Затем послышалась английская речь капитана субмарины:

– Кем бы вы ни были, немедленно покиньте данную акваторию! Здесь идут учения американского военно-морского флота!

– Я Ступин, капитан российской субмарины «Грозный», – ответил Ступин. – Прошу не вести со мной переговоры в подобном тоне, мистер! Это чревато последствиями! Мы находимся не на поверхности океана, в зоне ваших маневров, а на глубине до одной мили. В данном районе обнаружена подводная база неизвестной принадлежности, источник неопознанных подводных объектов. Если хотите – присоединяйтесь к её изучению, если нет – не мешайте работать. И прошу учесть: здесь находятся и другие субмарины Российской Федерации. Кстати, с кем имею честь разговаривать?

Ответ последовал не сразу:

– Капитан Эрни Барк, субмарина «Техас». Поскольку я являюсь полномочным представителем главкомфлота США и вследствие того, что наши учения проводятся давно, данная акватория океана находится под контролем Соединённых Штатов. Требую покинуть данный район!

– Господин Барк, ваши учения начались всего шесть дней назад, в то время как мы находимся в данном районе почти две недели. Так что юридически именно нам принадлежит право работать здесь как прибывшим на место первыми. Второе: мы уже один раз спасли вам шкуру, капитан, когда на вас напал «кальмар». Хотите повторить опыт? Извольте. Но не мешайте нам проводить маневры!

Последующая пауза длилась уже больше двух минут. Видимо Барк взвешивал полученные им инструкции.

– Вынужден повторить: немедленно покиньте данную зону океана! Мы тоже не одни, сюда направляются ещё пять субмарин американского флота! При неподчинении буду вынужден открыть стрельбу на поражение!

– Идиот! – проворчал Баринов. – Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли?

– Об этом очень хорошо сказал Ницше, – заметил командир БЧ-2 Зайцев. – Человек, сделавший одну глупость, – неудачник, десять – дурак, тысячу – герой.

– Думаешь, он метит в герои?

– По крайней мере, уже близок к дураку.

– Боевая тревога! – объявил Ступин. – Круговой обзор! Искать лодки противника!

– В пределах радиуса обнаружения никого, – доложили операторы. – Кроме «Техаса».

То же самое отрапортовали и коллеги российских субмарин.

– Блефует господин Барк, – хмыкнул Баринов. – Если американские подлодки и находятся в зоне учений, сюда опускаться они не рискнут.

– Рисковать лучше всего тогда, когда рисковать уже нечем, – сказал Зайцев. – А пиндосам есть чем, будьте уверены, своя шкура им дороже всего. Уверен, что они сбросят стаю беспилотников.

– Чёрт с ними, – сказал Баринов. – Вряд ли они начнут торпедную атаку, уже пробовали, обломали зубы. Погрозят-погрозят и смоются.

Но он ошибся.

Подождав четверть часа, американская субмарина вдруг начала погружаться.

– Что они замыслили? – заволновался старпом.