Василий Головачёв – Из глубины (страница 55)
– Ладно, разберёмся, – сказал Денис. – Если нас пропустят, пролезем внутрь кокона и посмотрим, что там происходит.
Он направил нос гидроцикла на слой полипов, янтарно-малиновый «лист» вырастил нечто вроде дыры своеобразного портала.
Полость внутри кокона нельзя было назвать ни помещением, ни залом, ни бункером, ни пещерой. Она была заполнена водой, насыщенной тоненькими длинными жгутиками голубовато-зелёного цвета и морскими перьями, искажающими перспективу, форму и размеры внутреннего объёма до такой степени, что мерцающие стены полости, сложенные из таких же полипов, то казались отнесёнными за километры, то превращались в небесные провалы, то выпрыгивали навстречу, грозя стиснуть людей и раздавить.
Кроме того, и центральный объём сооружения, имевший форму эллипсоида, по сути – того же «яйца» цвета рубина, явно не играл роли поста или терминала управления, пульсируя как живое человеческое сердце и показывая на своих гранях-экранах какие-то странные картины. Впрочем, грани эти экранами не являлись, потому что мигали вразнобой и осмысленную передачу не вели.
Под «яйцом» виднелись змеящиеся щупальцами наросты, напоминающие корни деревьев, исчезающие в мареве стен и пола. Они тоже светились и пульсировали, как вздувшиеся живые вены на руках человека. И всё это сооружение вызывало омерзительное ощущение вывалившихся из живота человека внутренностей.
«Мистик» водолазы заметили несколько минут спустя, когда освоились с местным освещением и колоритом.
Американский батиплав был подвешен на щупальце, свисавшем с потолка полости, облепленный необычного вида существами, напоминающими гигантских – с метр в диаметре – медуз.
– Похоже, я был прав, – сказал Шпачков с сожалением. – Старогеям нужны витамины… в каком-то смысле… И сейчас они пытаются извлечь эти витамины из обшивки батискафа.
– Но там ведь американцы… капитан Ауэлл…
– Должны быть, если только они живы.
– Командир, у нас задача поважней, – напомнила Инга надтреснутым голосом, поняв намерения Дениса.
– Мы не можем бросить парней на произвол судьбы.
– Вообще-то, Инга права, – с тем же сожалением проговорил океанолог. – Если мы вмешаемся в процесс, на нас обратят внимание.
– Мы и явились сюда, чтобы на нас обратили внимание. Проверим, живы ли подводники, и попробуем добиться понимания с местной обслугой.
– Как мы это проверим? – спросила Богушанская.
– Прикрой меня.
Вербов направил гидроцикл к «Мистику», включил фонарь.
Луч света на медуз не подействовал.
Тогда он дал очередь из автомата.
Пули прошили тело крайней медузы, но она лишь колыхнулась бахромой щупалец и куполом тела, продолжая елозить щупальцами по корпусу аппарата. Стало видно, что щупальца существа оставляют бороздки и ямки на обшивке батиплава.
– Чёрт! И это киберы! Они растворяют металл!
– Не трогайте их, – посоветовал Шпачков.
Вербов дал ещё одну короткую очередь, потом надвинул нашлемные очки:
– Фильтры!
Спутники поторопились закрыть глаза очками.
Граната вспыхнула цепочкой ярких световых пузырей, высветив тучи жгутиков-перьев в объёме купола.
Медузы скорчились, замерли, переставая двигаться. Затем начали отваливаться от корпуса «Мистика» одна за другой.
Вербов приблизился к носовой гондоле аппарата, постучал по ней носом скутера, крикнул:
– Эй, там, на борту, есть кто живой?! Капитан Крид!
С минуту никто не отвечал.
Медузы, дёргаясь в конвульсиях, начали было всплывать к батиплаву, чтобы продолжить начатую работу, и Вербов выстрелил ещё раз. Подождал, пока «роботы» старогеев окончательно потеряют интерес к батиплаву, дал очередь по носу аппарата.
– Капитан Крид, ответьте!
В наушниках запищало.
– Кто… спрашивает? – раздался сквозь писк голос американского капитана.
– Вербов говорит! Вы в порядке? Знаете, где находитесь?
– Где?
– Вас утащили вглубь «мозга» старогеев!
– Не понял… какого мозга?! Какие старогеи?!
Денис спохватился, что собеседник не знает применяемой российскими подводниками терминологии.
– Долго объяснять. Продержитесь какое-то время, мы попытаемся договориться с хозяевами этой базы и вытащим вас.
Голос Крида пропал.
Вербов подождал немного, следя за танцующими вихриками жгутиков и перьев, хотел было присоединиться к спутникам и услышал незнакомый мужской голос, насыщенный властными интонациями:
– Господин Вербов, немедленно покиньте территорию Соединённых Штатов! Я уже предупреждал вас! Мы будем стрелять! Слышите?! Убирайтесь вон! Вы не имеете права ни с кем договариваться без санкции моего командования!
Вербов проглотил ругательство.
– Если вы начнёте стрелять, дражайший, сюда свалится куча «осьминогов» и порвёт вас на клочки! «Мистик» может двигаться? Нет! Вы знаете, где тут выход? Нет! Так что сидите тихо, как мыши под веником, и не дышите! Если сторожа базы вынюхают, что у вас на борту есть оружие, вам конец!
Не ожидая ответа, Денис направил гидроцикл к мерцающему кокону.
– Инга, Виктор Степанович, держитесь рядом!
Тучи перистых полипов внезапно расступились.
Водолазы оказались внутри пузыря относительно чистой воды, окружённого вихрями живых суетящихся созданий, каждое размером с дождевого червя.
– Что происходит? – спросила Богушанская.
– Нас наконец-то заметили, – ответил Шпачков.
– Не отставайте! – Вербов без колебаний воткнул нос гидроцикла в эллипсоид непонятного образования.
В этом месте вспыхнуло световое кольцо, распространилось волной по всему кокону.
Вербов ожидал какой-то негативной реакции кокона, однако ничего не услышал и не почувствовал ни холода, ни тепла, ни квакающих звуков. Только глаза мазнуло жемчужным «северным сиянием».
В следующее мгновение он оказался внутри кокона, пронизанного световыми полотнищами. По сути, этот странный пузырь тоже походил на кочан капусты, только его листья представляли собой не слои перьев, а полупрозрачные, эфемерные, мерцающие, меняющие очертания и толщину вуали.
Из одной такой вуали вдруг вылезло чудовище – двухголовая «акула»!
Вербов невольно поднял ствол автомата.
Но «акула» не думала нападать. Проявившись в глубине вуали, как в объёмном экране, она уставилась на человека, открыла обе пасти, усеянные кинжаловидными зубами, и застыла.
Рядом, в соседнем «капустном листе», возникла ещё одна жуткая фигура – рогатая «водоросль» и тоже уставилась на водолазов слепыми бельмами «глаз».
Но и это оказалось ещё не всё: один за другим в глубинах вуалей-«листьев» стали возникать видения необыкновенных существ, представляющих гипертрофированно искажённых морских обитателей – скатов, осьминогов, медуз, кальмаров, гигантских раков, пока люди не оказались окружёнными безмолвно взирающей на них «толпой».
– Не стреляйте! – торопливо проговорил Шпачков.
Вербов очнулся, снял палец со спускового крючка. Он уже понял, что морские существа на самом деле являются лишь голографическими конструкциями и не способны напасть. Хотя тут же мелькнула мысль, что эти милые «мыльные пузыри» наверняка отражают формы реально существующих созданий.
– Командир… – прошептала Инга. – Надо представиться…
Вербов оглядел «толпу».
– Э… кто здесь главный?