Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 41)
– Вернулись по отсекам как раз перед приходом в отсек господина Кецаля.
Отсек внезапно поплыл из стороны в сторону, будто лодка на речной волне.
«Эскор атакуют неизвестным оружием! Отказ периферийных систем!»
– Отбивайся и уходи на маневре!
Не дождавшись мгновенного ответа, он включил динамики катера:
– Кецаль! Стоять! Собраться внизу! В случае неповиновения начну огонь на поражение!
Южноамериканец, расположившийся на спине Хомозавра, плавно спустился к его подножию на антигравтяге.
– Выйдите, полковник, спокойно поговорим.
– Все стволы рылом в пол!
– Да полно, сеньор Лихов. Я знаю, что вы крутой спецназовец и готовы на всё, но, – Кецаль развёл руками, – не в ваших интересах ни приказывать, ни торговаться. Серхио!
Перуанец в люльке махнул кому-то рукой, и из катера за спиной второго генерала формех вытолкал в воздух… связанную клейкой лентой Рокиту! Оба повисли в воздухе как пленник и конвоир.
Антон застыл, включая систему дистанционного изучения ближних объектов. Судя по цифрам анализа, Рокита была жива: она дышала, сердце работало, и только сознание скатилось до уровня фрустрации. В течение двух секунд Антон прокачивал экстрим будущего действия. Стрелять из катерного оружия он не мог, рискуя попасть в женщину. Верить в то, что Луи Кецаль не вооружён, было бы опрометчиво. Это подтвердил и Мур, терафим Антона, начавший ныть: «Этот чел опасен, у него три системы оружия, стреляй, а то он её убьёт!» Однако Лихов не верил и в зверскую жестокость охотников за сокровищами и боевыми роботами Предтеч, хотя пример Шнайдера забыть было нельзя.
«Я его подстрелю», – прошипел Щёголев.
«Выстрелишь – её взорвут!»
«Могу применить „удав“»! – прилетела мысль компьютера.
«Нет, прицельтесь и ждите команды, я выйду!»
«Антон, это неправильно», – огорчённо проговорил Сталик.
«Не мешай ему, Бартош! – проворчал Лог-Логин. – Они лучше знают, что делать».
Антон выбрался из кресла.
«Вася, Серхио твой».
«Сервис охраны в любой момент готов атаковать отсек в формате гипно», – предложил Стоум.
«Где мы сейчас?»
«Пришлось грохнуть ядро кубиков, что наградило меня выспетком по заднице. А сейчас мы торчим в коре звезды на глубине пяти километров как гвоздь в доске».
– Люк!
Искин катера открыл носовой люк.
Антон медленно опустился на пол. Откинул шлем.
– Что вам нужно?!
Бровь заместителя министра приподнялась.
– Сразу быка за рога, полковник? Я думал, что начнёте с угроз, типа «только тронь хоть волосок, я вам ноги поотрываю и за яйца подвешу»! Так у вас принято?
Так принято в американских блокбастерах, подумал Антон с усмешкой, но вместо этого повторил:
– Что вам нужно?
– Не мешать, – простецки улыбнулся перуанец. – Этот киллербот, – он небрежно указал на глыбу Хомозавра, – принадлежит перуанской короне, что не вызывает никаких сомнений. Мы его нашли, и мы доставим его на Землю, хотите вы этого или нет. Поэтому прошу отойти в сторонку и не вмешиваться в наши дела. Мы не чёрные копатели, как ваш знакомый Йылмаз из турецкой туркомпании, вполне интеллигентные люди и прибегать к угрозам не расположены. Но артефакт – вещь безусловно ценная, и вы можете попытаться захватить Хомозавра, тем более что вы военные люди и подчиняетесь приказу. Но вы нас спасли не для того, чтобы прикончить чуть позже? К тому же я обещаю рассчитаться. А чтобы вы не сомневались в наших намерениях, я кое-что продемонстрирую. У нас не только «универсалы» и разрядники, но и то, чего нет у вас. Серхио!
Висевший над люлькой помощник Луи опустил Рокиту в люльку и выкатил из-за спин застывших формехов некое сооружение, покрытое рисунком чешуй и спиралек.
Антон сглотнул.
У перуанцев был самый настоящий струнник, то есть переносной нульхлоп, способный свернуть пространство в «струну» на межзвёздные расстояния! Он мог спокойно продырявить насквозь суперзащищённый бронёй и полями корабль! А получить в корпус любого космолёта такой укол означало гибель машины и экипажа.
«Командир, он у меня на кресте!» – прилетел в голову мыслеголос Щёголева.
«Не вмешивайся, что бы ни произошло! У них струнник!»
«Блефует! Не станет же он стрелять внутри корабля?»
«Это приказ! Следи за вторым!»
Кецаль склонил голову набок.
– Разговариваете с телохраном, полковник? Пусть даже не помышляет, я выстрелю! И катер я уничтожу первым!
– Может, поговорим по-мужски?
На лицо Луи легла задумчивость.
– По-мужски? Интересное предложение. Это значит не с помощью оружейного железа?
– Говорите вы очень убедительно, господин заместитель министра обороны, однако ведь и я так умею? А если перейти от уровня слов к уровню дел?
Кецаль поиграл прекрасно выведенными бровями с налётом жемчуга, оценивая соперника.
– Или вы только и умеете делать умное лицо? – добавил Антон иронии в тон сказанного.
Глаза Кецаля вспыхнули угрожающим блеском, словно с них спала заслонка сдержанности.
– Зато вы так уверены в себе, сеньор Лихов, что даже завидно.
– Это всё слова.
Антон включил автоматику «кокоса», приказал компьютеру костюма провести процедуру освобождения экипировки.
Автоматика повиновалась.
«Универсал» на плече костюма плавно поднял рыльце в потолок ангара, излучатель изменил форму, спрятался в плечо. Треснули геккончики креплений плечевых, нагрудных и ножных бронепластин, отстегнулся паук скелетон-системы. Сами собой отстегнулись застёжки разгрузки со всеми карманами, кроме набедренных.
Антон почувствовал тепловой укол в левое бедро: словно конэцкэ странным образом почувствовал намерение носителя снять костюм и просигнализировал об этом.
В два движения снял с себя всю сложную «кольчугу» защиты, оставаясь в собственно костюме из графура – жидкого углеродного металлокомпозита, способного заращивать дырки. Сделал приглашающий жест.
Кецаль с любопытством следил за ним, не двигаясь с места, оценивая внешние параметры соперника. Он, конечно, мог выстрелить из своего «универсала», поверив, что противник беззащитен, но с другой стороны на него смотрел висящий под потолком «голем», и это останавливало генерала.
– Смелее. – Антон добавил в голос сарказма. – Или слабо?
Глаза Кецаля метнули молнии. Одно мгновение он стоял с окаменевшими губами, решая, стрелять в безоружного или нет, или лучше взять в плен, что тоже было проблематично под прицелом катера. Победила спесь.
Раздались посвистывания и треск воздушных разъёмов и геккончиков. Кецаль освободился от внешней «кольчуги», шагнул вперёд. Цвет его костюма отличался от цвета российских десантных комби. У Антона он был зеленовато-серый, у перуанца – фиолетово-красный. Наплывы материала и формы костюма скрывали наличие под ним каких-то дополнений, поэтому Антон приказал терафиму:
«Мур, проанализируй, что он может скрывать».
«Всё что угодно», – проворчал терафим.
– Но прежде уговор! – проговорил Антон вслух. – Если побеждаю я, ваша операция отменяется. Вы отпускаете Роки… полковника Ахаа, прекращаете контакты с Хомозавром и возвращаетесь в свои каюты.
– Почему не тюремные камеры?
– Тюремных камер у нас нет.
– Как благородно! – скривил губы Кецаль. И вдруг без всякого приготовления (терафим не успел предупредить хозяина) и перехода из расслабленного состояния в боевое буквально выстрелил телом в противника. Показалось – исчез в десяти метрах от него и оказался рядом (бог ты мой, это же