Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 22)
– Надо садиться! – сказал Щёголев.
Антон ощутил во рту кислый привкус. Интуиция добро не давала.
– Стоум, оценка!
– Сфинктура девяносто девять! – тотчас откликнулся искин. – Степень угрозы – пятёрка.
– Да ладно! – поразился Щёголев. – Корабль разбит, можно сказать, вдребезги, и всего пятёрка?!
– Это зависимый анализ, – сказал Стоум. – Район в радиусе десяти километров не содержит объектов ВВУ.
– Это не гарантия безопасности. Мы имеем дело со следами киллерботов Предтеч!
Стоум промолчал.
– Десантируем поисково-спасательную группу! – решил Антон. – Капитан, готовьте катер.
– Есть! – обрадовался Щёголев. – Кто поведёт?
– Я сам!
На секунду интерком утонул в прозрачной тишине, потом послышался чей-то сожалеющий возглас и следом голос Лог-Логина:
– Антон Филиппович, «голем» не панацея от нападения киллерботов Древних. Видите, что он сделал с корветом?
– Ещё неизвестно, кто это сделал, – донёсся голос Щёголева. – Возможно, тут прячутся зенитные батареи прежних обитателей системы.
– Тем более надо идти, вооружившись более внушительно.
– «Голем» вооружён не хуже, чем какой-то там американский корвет.
– Продолжать обзор планеты! – приказал Антон. – Стоум, просканируй место падения корвета с уточнением коэффициентов «У» и «Н»!
– Держу в фокусе постоянно, – отозвался искин. – Пока что цифры те же – пять и пять.
– Сидим «на ушах»! Старт «голема» через пять минут.
Он выпростался из ложемента, вышел из поста управления, оставив онемевших членов экипажа, забежал в свою каюту, чтобы сесть в катер с пустым мочпузырём, умылся, анализируя не столько ситуацию, сколько тон своих приказов. Не нашёл в них причин обижаться, тем более что военные люди на вышестоящих офицеров обижаться не должны. Взгляд невольно лёг на каютный сейф, в котором прятался конэцкэ. Мелькнула мысль взять его с собой. Колебался недолго, прошагал к выходу, но вернулся, достал тяжёлую статуэтку человеколягушки и спрятал в набедренный карман.
Несмотря на отсутствие прямых угроз со стороны мрачной планеты, «голем» опускался сравнительно медленно и потратил на приземление полчаса. Завис над «блином» корвета на высоте двухсот метров, выдал очередь мини-дронов, облепивших корпус корабля стаей мошкары.
И катер, и эскор продолжали вызывать экипаж южноамериканского космолёта, но ответа не получили.
– Не может быть, чтобы нас не заметили, – сказал Щёголев. – Странно…
– Ничего странного, – возразила Ника, сидевшая справа от Антона.
Четвёртый член экипажа катера лейтенант Толя Ерёмин промолчал.
– Корвет весь сплющен до состояния подмётки и потёк, – продолжала девушка, привыкшая относиться к Лихову с прежней заботой, ставшей сестринской после помолвки Антона с Олеандрой. – Вся аппаратура связи, небось, вышла из строя.
– Но ведь они как-то смогли связаться со своим космоцентром? Откуда ЮЖАСА узнала о постигшей экспедицию беде?
Ника издала удивлённое восклицание.
– А ведь верно, если не учитывать, что какой-нибудь из беспилотников «Инки» увидел момент катастрофы и сам проявил инициативу, послав сообщение на Землю.
Антон связался с эскором:
– Стоум, ищи беспилотники в системе.
– Засёк один прямо на верхней плазмокоре звезды. Возможно, зонды запущены и к остальным планетам, но пока ни один не отозвался. Да и этот молчит как партизан.
– «Инка» – военный корвет, – хмыкнул Щёголев, – он не станет общаться с другими чужими бортами.
– Будет, если прогнать протокол вэвэушного вызова, который прописан всем бортам вне Солнечной системы.
– Кажется, сообразил, – с чисто человеческим смущением сказал Стоум. – Работаю.
Антон повёл катер по кругу, ожидая сообщений от автоматов.
Мини-дроны запищали, передавая замеры параметров среды и состояния элементов корпуса корвета. Но ничего утешительного не сообщили. «Инка» был мёртв, насколько бывает мёртвым труп гигантского трансформера, лишённого энергии. Удалось определить мерцание какого-то источника на самом дне корпуса, там, где у корвета находился транспортный ангар. Горб поста управления кораблём, венчавший спину космического корабля, казался металлическим склепом.
Через десять минут послышался голос Стоума:
– Нам ответили. Коротко, но по существу. По корвету пальнули из серьёзного излучателя энергопакетом необычной конфигурации, который убил всю его интеллектуальную и вычислительную технику, а также высосал энергоресурсы до капли. С беспилотником на Стивенсоне связались уцелевшие космолётчики, и он послал на Землю ЧП-депешу.
– Слава всем богам! – прошептала Ника. – Они выжили!
– Что значит «энергопакет необычной конфигурации»? – не понял Щёголев.
– Разряд не имел определённого вектора.
– Ещё интересней! Как может разряд не иметь определённого вектора? Кто-то же выстрелил? С орбиты или из наземного ЗРК?
– Я не уточнял…
– Так уточни!
– Погоди, капитан, – остановил Щёголева Антон. – Не это главное. Потом будем разбираться с физикой. Стоум, что ещё сообщил беспилотник?
– Да он тупой как свая! – с досадой ответил искин. – Бормочет одно и то же, передал видео и замолчал.
– Что ж ты молчишь о видео? Скинь быстро!
В окне связи, выведенном компьютером «голема» на виом обзора, появилось изображение чёрно-бурой планеты. Она приблизилась, стал виден освещённый стеной пламени звезды поднимавшийся в космос корвет. Внезапно летящие впереди него искорки беспилотных аппаратов превратились в световые вспышки, а затем началась атака на корвет. Впечатление было такое, будто слой пространства над корой планетки (назвать его атмосферой не поворачивался язык) заискрился, к кораблю собрался слой зеленоватых призрачных языков, окутав его сияющей пеной. То есть удар был нанесён не сверху и не снизу, а как бы изнутри атмосферы, словно случился планетарный электрический пробой! Огонь погас, корвет почернел и начал падать на колюче-чешуйчатую поверхность давно погасшей звезды.
Ника невольно охнула, когда корвет врезался в планетарную кору на огромной скорости. Но не взорвался, а сплющился, оседая на рытвины и ущелья мягкой как пластилин массой.
– «Ноль третий», сможешь вскрыть верхний купол корвета? – спросил Антон.
– Если включено «зеркало» – нет, – ответил компьютер катера.
– У нас же есть неймс… – не согласился Щёголев.
– Он не рассчитан на взлом корпуса военного корабля с максимальной защитой.
– Может быть, она не включена или вообще ликвидирована. Давай хоть попробуем. Сдаётся мне, что никакие экраны уже не фурычат.
– Артур, протокол «СПАС»! Сажай эскор на ущелье!
– Слушаюсь, – хладнокровно ответил капитан Войсковый.
– А если и эскор встретят таким же образом, как перед этим корвет? – мягко поинтересовался Сталик.
– Речь идёт о спасении девятнадцати жизней, Бартош! – произнёс Антон с таким усилием, будто ворочал языком камни. – К тому же мы сели на катере спокойно.
– Да я не возражаю, просто… напоминаю.
– Пока наши будут садиться, можем попытаться вскрыть эту консервную банку, – деловитым тоном предложил Щёголев.
Антон честно признался себе, что он тоже не хотел бы торопиться со вскрытием «Инки», однако время уходило, а протокол СПАС требовал немедленных действий. Да и не верилось, что оглохший искин корвета ответит на резку корпуса.
– «Ноль третий», режь!
«Голем» занял позицию над куполом корвета, рассчитав точку входа так, чтобы луч нейтрализатора молекулярных связей не задел космолётчиков в посту управления, и компьютер вонзил в горб верхней палубы невидимый луч неймса.
В свете пламенной стены, загораживающей пол-Вселенной, над тусклым багровым горбом вспух призрачный фонтанчик быстро опадающей пыли.