Василий Головачёв – Большой лес. Возвращение (страница 43)
Один за другим аппараты покинули базу, брошенную Демонами в незапамятные времена.
А на выходе вышла осечка.
Сергей Макарович резко остановил подъём: включилась интуиция.
– Тише! Слушайте!
Послышалось шелестящее жужжание, и над аэробайками показалось облачко шмелей, опускающееся из пролома вверху.
Кроме того, послышался какой-то треск и стук камней.
– Нас ждут!
Шмели, стайкой замершие над ними, вдруг разом кинулись на людей.
Но Мерадзе, снова сидевший за спиной пилота, был начеку.
Сверкнул прозрачно-синий огонь, превращая рой численностью в полсотни насекомых в ничто! Уцелевшие несколько экземпляров ошалело метнулись вверх, скрываясь в проломе.
– Пересаживайтесь, товарищ полковник! – Мерадзе показал Сергею Макаровичу на соседний аэробайк.
– Зачем? – не понял полковник.
– Я посмотрю, кто там прячется снаружи.
– Летим вместе!
– Не стоит рисковать обоим, Сергей, – сказал Дорохов. – Лейтенант справится, пересаживайся к нам.
– Неверное решение, – стиснул зубы Савельев. – Вдвоём воевать сподручней. Один будет управлять мотоциклом, второй – держать оборону. Выполняйте приказ, лейтенант!
Аэробайк с двумя седоками устремился в пролом.
Интуиция подтвердила истинное положение вещей: на выходе из дерева землян ждала «многоножка», возможно, та самая, что недавно оставила следы. К счастью, она в этот момент отвлеклась на что-то, отвернув от пролома жуткую рогатую голову, и это позволило байкерам избежать первого удара.
Чудовище всё-таки выстрелило, но не по мотоциклу.
Только спустя пару мгновений Сергей Макарович понял, что создание чёрного леса стреляло по веретену птиц длиной в добрую сотню метров, зависшему над ним.
Электрический разряд прошил тучу «ворон» насквозь!
Округу окатила волна озона.
«Многоножка» развернулась к аэробайку, но Мерадзе уже прицелился и выстрелил.
Разряд бластера был не столько эффектен и силён, как выстрел «многоножки», но отбить его каким-нибудь защитным полем (если у неё и была такая возможность) она не успела. Язык прозрачно-голубого пламени снёс рога у гиганта и проделал метровой глубины борозду в спине. После чего «многоножка» взорвалась!
Взрывная волна отнесла маневрирующий аппарат обратно к дереву, однако Сергей Макарович смог вовремя остановить мотоцикл.
Из дыры в основании «рододендрона» вылетел второй мотоцикл с Дороховым за рулём. Ливенцов сидел вполоборота к пилоту и водил стволом бластера из стороны в сторону.
Какое-то время все четверо, замерев, разглядывали горящую «многоножку», следили за птицами, пытавшимися собраться вместе, и молчали. Потом Дорохов сказал с кряхтением:
– А ведь кто-то её направил сюда, вам не кажется?
– Интересная мысль, – отозвался Сергей Макарович в задумчивости. – Кроме нас, тут шастают только уроды чёрного леса. Плюс птицы.
– И Точилин, – мрачно добавил Мерадзе.
– Не верю, что это сделал он.
– Не птицы же?
– Почему нет? Они ведь тоже проникли в эти края не ради простого любопытства. Ищут базы Демонов, добрались даже до мемориала.
– Точилин мог специально оставить здесь охрану либо вообще наблюдает за нами и послал эту зверюгу.
– Не верю.
– Но исходить надо из этого постулата. – Дорохов снова озабоченно глянул на браслет. – Предлагаю больше нигде не задерживаться. Полетели домой.
Сергей Макарович развернул аэробайк, и дерево с базой Демонов под ним осталось позади.
Глава 19
Опоздание смерти подобно
Мотор зэковоза окончательно сдох в паре километров от границы Большого Леса.
Аппарат задёргался в конвульсиях, как больной эпилепсией, и рухнул в прогал между двумя массивами «баобабов», пропахав несколько метров пузом по кустарнику. Удар поэтому получился мягким, и пассажиры, хотя и разлетелись по кабине, пострадали не сильно.
Однако, после того как пришли в себя и обследовали запасы, оказалось, что всё крупное оружие – гранатомёт и ПЗРК – повреждено и использовать его не получится.
Огорчились, особенно Редошкин, потративший на экипировку отряда много тщания и сил. Выбрались из корабля, имея на руках только «Кедры», снайперский комплекс и несколько «теннисных мячей».
– Бегом! – проговорил Максим, сожалея, что они не взяли с собой помповые ружья.
Уловив недоброе дыхание лесной глуши, он передёрнул плечами:
– За мной!
Два километра для людей, давно не занимавшихся физической нагрузкой, превратились в настоящую полосу препятствий, тем более что плантоидные заросли в этой полосе были гуще дальних. Пришлось даже использовать мачете, с которыми Максим и Редошкин не расставались и всюду брали с собой.
Все два с лишним часа, потраченные на преодоление «полосы препятствий», Максиму чудились глухие голоса, вещавшие некие истины на незнакомом языке, и, встретив однажды испуганно-вопрошающий взгляд Вероники, майор понял, что она чувствует примерно то же самое.
Остановились перевести дыхание в окружении толстых ходульных корней псевдомангра, под его почти горизонтально вытянутым стволом.
– Что не так? – спросил он девушку.
– Давит… – пожаловалась она. – Слышу голос, но не понимаю, что говорит.
– Это Лес.
– Этот? – Вероника обвела взглядом заросли.
– Большой. Хочет что-то нам сообщить, но мешает местное биополе.
– Неприятное ощущение… Может, позовём его?
– Не здесь, минуем границу и свяжемся. Наверно, у него появилась важная информация. Отдохнули, спортсмены? Костя?
– Подождите, дайте отдышаться. – Ботаник с отвращением сбросил с ноги крупного жука. – Вот же мерзости наплодил этот лесок!
– Осторожнее, не раздави, это жук из нашего Леса, он помогает ему создавать защитное биополе.
– Всё равно мерзость, я с детства насекомых не люблю, с тех пор как меня оса в детстве укусила.
– Сколько же тебе было? – поинтересовался Редошкин.
– Два года.
– Хорошая у тебя память, академик, если ты до сих пор помнишь укус.
– Мучился долго, потому и запомнил.
– А почему ты ботаником стал, а не биологом, специалистом по фауне?
– Папа вообще хотел, чтобы я пошёл по его стопам, он химик, на оборонку работает, но моё естество не терпит давления! – Последние слова Костя выговорил со своим обычным апломбом. – Поэтому назло ему я поступил на биофак МГУ. Послушайте, пошли отсюда! Тут везде эти жучары ползают! Жаль, что природа лишила нас хвоста.
– В каком смысле? – удивилась Вероника.