Василий Головачёв – Атлантарктида (страница 42)

— Нас бы давно потопили, — проворчал Киршнер, косясь на капитана.

Внезапно скат метнулся вперёд — со стороны скалы и врезался в корпус «Мистика» аккурат под правой камерой.

Девенпорт с воплем свалился на пол между сиденьями.

Остальные удержались, вцепившись в сиденья.

Батиплав содрогнулся, откачнувшись от удара.

Правая камера перестала работать.

— Что он делает?! — вскрикнул бортинженер.

— Отталкивает от бака, — хмыкнул Форестер. — Попробуйте отплыть, Марк.

Раздался ещё один удар — скат врезался в верхний корпус батиплава ближе к хвосту, заставляя его повернуться вокруг оси. Манипуляторы аппарата, вытянутые чуть ли не во всю длину — около восьми футов, мотнулись, и один из них зацепил пилон слева, на котором крепились подводные гранаты. Одна из гранат соскочила с крепления, ударилась о нижний корпус батиплава, потом об основание «бака», начала тонуть в мути… и взорвалась!

— Your mother! — выругался Девенпорт.

Кабину батиплава потрясла волна грохота и противного дребезжания. Казалось, по стенкам кабины лупят из пулемёта и они вот-вот покроются россыпями пробоин.

Завопил что-то моторист.

Ренделл раскорячился над панелью управления.

Даже глыбистый лейтенант Думкопф, не произнёсший ни слова за всё время путешествия и вообще не проявлявший эмоций, и тот что-то каркнул, слетая с сиденья. Не изменил своей интеллигентной кротости только Форестер, вглядывающийся в командирский экран, по которому метались облака пузырей и световых бликов. Если бы кто-нибудь из спутников наблюдал за ним в данный момент, он бы увидел на лице начальника экспедиции не страх, а радостное ожидание.

«Мистик» содрогнулся ещё раз. Перед его носом выросло ещё одно облако пузырей, в которые он нырнул как ныряльщик со скалы в воду. Стремительный рывок батиплава, сопровождаемый скрежетом и стонами ломающихся конструкций — килей, соединительной рамы, рулей и шпангоутов, закончился мощным ударом о невидимое препятствие, и всех членов экипажа швырнуло с сидений вперёд и вправо, впечатывая в приборные панели и переборки.

Послышались вопли моториста, бортинженера и Девенпорта: полковнику досталось больше всех, так как он стоял в проходе и сверзился с высоты своего роста лицом в опоясывающий кабину аппарата рейлинг.

Экраны погасли.

Грохот стих. Что-то проползло с визгом по обшивке кабины, аппарат содрогнулся в последний раз и замер. В наступившей тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание людей, шорохи и бульканье, будто из крана в раковину лилась вода.

— Марк? — раздался голос Форестера.

— Здесь я, — отозвался Ренделл. — Перкинс, проверь, не прохудились ли мы случайно? Булькает что-то…

Взвился Девенпорт:

— Надо срочно надевать костюмы!

Раздался щелчок, над пультом тускло загорелось окошко аварийного режима.

Форестер, единственный из всех не получивший никаких травм, синяков и ссадин, оглядел команду.

Девенпорт, стоя на четвереньках, вытирал окровавленное лицо платком.

Лейтенант Думкопф растопырился в проходе тушей сивуча, опираясь «ластами»-руками на подлокотники сидений слева и справа от себя. На лбу у него красовалась царапина.

Получили травмы и члены экипажа, в том числе капитан, у которого опухла и начала синеть правая сторона лица, да и правую руку он прижимал к боку, кривя губы.

Думкопф внезапно подхватился на ноги.

— Вода…

Действительно по полу кабины растекалась лужа, пахнущая метаном.

— Чёрт! — охнул Ренделл. — Бен, Перкинс — ищите пробоину, живо!

Моторист и бортинженер перестали ощупывать свои болячки, бросились искать в стенах аппарата щель, через которую в кабину просачивалась вода.

Ренделл сел за панель управления, попытался выяснить масштаб постигшей батиплав беды. Девенпорт, кривясь от боли, рухнул на сиденье.

— Что произошло, Генри? Нас подбили?

— Мы сами себя подбили, — пробурчал Ренделл.

— Но эта тварь атаковала нас!

— Она просто хотела отогнать нас от Колонны.

Девенпорт попытался вытереть окровавленные пальцы, не смог, поморщился, посмотрел на Форестера.

— Вы тоже так считаете, Генри?

— Марк прав, фагоцитола предназначена для защиты Буфера от вторжения извне, и не её вина, что одна из гранат отцепилась и сработала.

— Снова вы о своём Буфере… это уже начинает меня бесить! Говорите, что знаете!

— Потерпите, полковник, всё в конце концов выяснится.

Ренделл постучал пальцем по краю панели.

— Просыпайся, машина!

Загорелся индикатор прожектора. За ним зажглись экраны системы обзора. Передний показал какие-то смятые цилиндры, скрученные балки и трубы, перекошенные листы металла. Левый экран высветил некую полость, рёбра и наплывы стен, струи испарений над лужей под батиплавом.

— Эт-то ещё что такое?! — выдохнул Девенпорт.

— Мы внутри портала, — с удовлетворением проговорил Форестер. — Я боялся, что нас не пустят.

— Где мы? Внутри чего?

— По моим представлениям, трубы, идущие к Буферу обмена… к Куполу, являются каналами сброса энергии при временном переходе. По ним же передвигаются роботы обслуживания всего комплекса.

Девенпорт смотрел на Форестера, открыв рот.

Оглянулся и Ренделл.

— Сэр, вы знали, куда мы направляемся, не так ли?

— У вас хороший мыслительный аппарат, капитан, — улыбнулся Форестер.

Девенпорт со стуком захлопнул рот.

— Кто вы, Генри?

— Спецпредставитель Агентства национальной безопасности…

— Я имею в виду не официальное прикрытие. Портал, Буфер, роботы, каналы энергосброса — откуда это всё? Что здесь скрывается в озере под трёхкилометровой толщей льда на самом деле?

— Говорю же, Гленн, вы торопитесь. Доберёмся до центра, я всё объясню.

— Говорите сейчас!

Лейтенант Думкопф, подчиняясь взгляду полковника, глыбой навис над Форестером. Начальник экспедиции посмотрел на него снизу вверх, поиграл бровью, пожал плечами.

— Ну, хорошо, горячая вы голова. Пока могу сказать лишь одно: я дальний потомок тех, кто строил здесь комплекс хронообмена, или иначе, Буфер хронообмена. Который так и не успел заработать и спасти моих предков. Вам легче?

— Ваших… предков?

Форестер кивнул.

— Я потомок атлантов… ну, или, точнее, антарктов, цивилизация которых сгинула в войне с арктами, или гиперборейцами, как их ещё называют. Атлантиды как таковой не существовало. Остатки антарктов после катастрофы расселились по ближайшим островам Земли, и кое-кто поселился на островах в Атлантике и Средиземном море, отчего их и стали называть атлантами. Настоящая Атлантида — здесь.

Форестер ткнул пальцем себе под ноги.