Василий Головачев – Блуждающая Огневая Группа (БОГ). Я есть гнев! (страница 6)
– Я закончу, – прервал его Шелест. – Учитывая специфические способности капитана, его группа будет работать по наиболее важным объектам: зарубеж, предатели, стратегическая разведка.
Тарас поднял голову, и полковник жёстко закончил:
– Без ликвидации не обойтись, капитан! Целевых намерений уничтожать кого-то у тебя не будет, однако на войне может случиться всякое. Это понятно?
Тарас выдержал взгляд брата Снежаны с каменным лицом.
– Не слышу ответа! – обронил Шелест.
– Понятно, товарищ полковник!
– Ну и славно. Теперь конкретно о задании. Группе передаётся опытный вертолёт «Ка-92» на электрической тяге, носитель «коал». Оперативная дальность триста километров, максимальная высота… впрочем, характеристики «вертушки» вам придётся изучать отдельно. Это единственный образец такого вида боевого аппарата, поэтому доверить его кроме вас некому.
– И куда мы отправимся? – оживился Миша Ларин, снявший кепи и поглаживающий череп.
– Тестовый запуск – за линию боевого соприкосновения, чтобы проверить все его особенности и защиту. Потом получите задания от полковника Матоличева.
Тарас встретил взгляд командира РОВ Богданова и понял, что его ждут сюрпризы.
Россия-41. Николаев
14 августа
Дождя не было уже неделю, по истерзанной обстрелами земле плыл зной середины августа, но холодильник в доме работал исправно, и холодный квас, привезенный кем-то из обслуживающей фронт бригады, спасал как никогда.
После обеда Итан вкрутил последний шуруп в деревянный остов двуспальной кровати, привезенной теми же волонтёрами для «особых агентов контрразведки», как их представил комиссар местного отделения Русской Общины, Лавиния застелила постель, и они тут же опробовали её «на прочность». Кровать неизвестного бренда выдержала.
За истекшую неделю Лавиния взломала серверы Николаевского порта (российские войска уже отогнали ВСУ на шесть километров от города, инфраструктуру которого, к удивлению освободителей, удалось более или менее сохранить) и вписала в кондуит работников порта фамилию Шевчук: под ней теперь и прятались от преследования Службы надзора военной безопасности Итан Лобов и Лавиния Иванова-Дотык, став «инженерами по портовым сооружениям». Документы на фамилию Шевчук им организовал лично секретарь Луганского РОК Смоляков.
Линия боевого соприкосновения покатилась вдоль берега Бугского залива Чёрного моря к Одессе, и непрерывный грохот артиллерийской канонады стал больше напоминать гром.
Конечно, маскироваться под чужой фамилией Итану не хотелось, однако охота на них, направляемая Старухой (она же искусственный интеллект «Маршалесса», по сути, командующая военными действиями на Украине), не прекращалась, а после захвата Лавинии и вовсе перешла в стадию «ликвидации шпионов», хотя никакими шпионами они не были. Вирус же, разработанный подругой Итана, который должен был отбить у Старухи «охоту охотиться», всё ещё не был доведен до совершенства. С ним ещё следовало заниматься, имея при этом доступ к современным вычислительным мощностям класса квантовых компьютеров. А так как мощного персонального компьютера у Лавинии не было (к своему в квартире она, разумеется, подойти не могла, потому что квартира находилась под наблюдением), то пришлось искать таковой на стороне. И подчинённые Смолякова нашли ей доступ через свой портал, имеющий соответствующую криптозащиту. Теперь каждое утро с восьми часов Лавиния на полдня пропадала в Центре социальной помощи и реабилитации солдат Российской армии (ЦСПР), получивших психотравмы на фронте, чтобы поработать на компьютерах Центра над уточнением «ультра-трояна» – алгоритма, способного изменить базовую программу Старухи в части поиска и задержания спецслужбами возмутителей спокойствия пару Лобов – Лавиния.
Генетический «брат» Иннокентий, двойник Итана и Тараса, обитающий в восемьдесят восьмом реале, влип в переделку со своим военным ИИ «Баталером» из-за утечки информации о том, что государственный искусственный интеллект «ИИмперия» собирается через отмену частной собственности установить полный цифровой контроль над государством. А в сорок первом реале противостояние айтишника Итана, служившего в цифроцентре Министерства обороны, с «Маршалессой» началось из-за Лавинии (хакера разведки МО), случайно скачавшей файл о реальном положении дел в стране. Защитный ИИ России на самом деле вёл Большую Игру с такими же ИИ Украины («Перемогой») и Запада, собираясь делать это вечно! Естественно, «Маршалесса» не могла не отреагировать на утечку информации и попыталась убрать носителей разоблачения. Пока что это ей сделать не удалось, хотя в распоряжении Старухи были не только её нейросети, но и спецслужбы России, что снижало шансы Лобовых уцелеть в десятки раз.
Впрочем, и в двадцать третьем реале, родном варианте Тараса Лобова, ситуация была не лучше, несмотря на отсутствие в нём управляющих нейросетей. С помощью друзей ему удалось доказать свою непричастность к «анархистским» стрельбам по целям на Украине, которые почему-то официальные военачальники обходили стороной, однако олигархические структуры, как говорится, точили на него зуб, подсылая убийц, поскольку его группа уничтожала «кровно нажитые» на войне сверхприбыли в стране «У». Материалов в интернете, подтверждающих предательство толстосумов и чиновников-либералов, было предостаточно для их осуждения, но лишь в последнее время, после смены министра обороны, у народа появилась надежда на изменение позиции верховного руководства страны. Хотя мечты о справедливом управлении могли и не сбыться, во всяком случае судя по гигантскому сопротивлению либерального слоя коррумпированных чиновников. Они мечтали не о воздаянии предателям, а о наживе, и Тарас Лобов едва ли мог рассчитывать на то, что его преследовать больше не будут.
Лавиния словно почувствовала, о чём думает друг, потому что, уходя в Центр, вдруг спросила, задержавшись на пороге:
– Как ты думаешь, Тарасу тоже приходится прятаться?
– С чего это тебе пришло в голову? – удивился молодой человек.
– Пришло, – виновато улыбнулась девушка. – Надо бы проведать, я по Снежане соскучилась.
– Проведаем, сам собирался связаться с «братьями», так что в ближайшее время спустимся к ним.
– А к Стефании с Кешей?
– И к ним завернём. Он пытался найти Таллия, и если не нашёл, нам придётся искать и сто одиннадцатого «братца».
– Да, жалко его, он ведь не может пользоваться кюар-алгоритмом.
– Вообще пора начинать решать старые проблемы, пока Старуха и «ИИРусь» не дотянулись до нас первыми. Но я надеюсь, что ребята из РОК помогут нам в этом деле. Не забудь инструкции Смолякова: никаких регистраций в Сети, никаких визуальных контактов с поисковыми системами!
– Не учи учёного, – засмеялась девушка.
Она чмокнула надзорика в щёку и села в кабину обыкновенной «Лады-Искры», принадлежащей курьерской службе ЦСПР. Свои боевые спецкостюмы Итан и Лавиния запрятали в погребе дома, где их поселили, и последнее время щеголяли в самой непритязательной одежде: шорты в полбедра, майки-футболки, – отвыкая от военной амуниции. Но поскольку Лавиния обладала модельной фигурой (впрочем, все подруги Лобовых отличались природной красотой и походили друг на друга, как сёстры, что выразил брат Снежаны полковник Шелест фразой: а у вас губа не дура, парни), какую бы одежду ни надевала, даже водитель «Лады» шестидесятишестилетний водитель Михалыч каждый раз останавливал на девушке восхищённый взгляд.
Итан мысленно усмехнулся, заметив реакцию Михалыча, вспомнил бойца из группы Тараса лейтенанта Шалву Топоридзе. Тот только что не впадал в транс при виде Снежаны, не менее красивой, чем Лавиния, и готов был выполнить любой приказ жены командира, лишь бы она улыбнулась.
«Лада» с Лавинией уехала.
Итан вернулся в дом, прокручивая в голове план действий на день, и в это время в ухе залился птичьей трелью мобильный альпин. Итан нацепил смарт-проектор дополненной реальности и увидел в призрачной глубине очков узкое, жёсткое, с прямыми губами и льдистыми глазами, лицо Фемистокла, одного из руководителей Русского офицерского корпуса, помогавшего ему и всем Лобовым в начале лета. Фемистокл руководил оперативным подразделением Корпуса «Форпост» и имел доступ к директорату Совета безопасности России. В благоустройства Итана и Лавинии он участия не принимал, и его звонок озадачил надзорика.
– Слушаю, товарищ генерал.
– Я не генерал, – усмехнулся собеседник. – Нужно побеседовать.
Итан озадачился ещё больше.
– Я вас слушаю.
– Не по защищёнке.
– Но вы же знаете моё положение. Не обижайтесь, пожалуйста, подъезжайте.
– С вами хотят поговорить люди из Совбеза, поэтому вам лучше подъехать самому, они к вам не поедут.
Фемистокла Итан знал не лучше Смолякова, но они помогли ему избежать многих бед, людям такого уровня стоило доверять, поэтому айтишник сказал:
– Хорошо, сообщите адрес.
Фемистокл продиктовал. Ехать надо было недалеко, на восточную окраину Николаева, где охрану разворачивающихся госучреждений несли службы Росгвардии, и до бывших владений украинского олигарха Мещерякова, которые предполагалось отдать санаторию для раненых солдат, можно было дойти пешком. Но Итан решил не рисковать. За пределами нынешнего места жительства он с Лавинией носил голографические маски, превращавшие их в старика и пожилую женщину, однако в распоряжении «Маршалессы» имелось множество средств наблюдения, и лучше было скрываться от них внутри кабин автотранспорта.