Василий Евстратов – Ягор Дайч (страница 29)

Портновский метр этот правда французский — миллиметры, сантиметры, но для нас он вполне привычный. Я всех своих уже давно к этим мерам веса и длины приучаю, ещё в прошлой жизни у нас десятичная система была, вот и трудновато мне поначалу пришлось перестраиваться на сажени, аршины, четверти, пяди да вершки, тем более они у всех разные. Так что, когда меня познакомили с французскими мерами, я сразу на них перешел. С тех пор и молодые, и старые уже привыкли… почти, старики больше по старинке изъясняются, но меня прекрасно понимают, когда я их озвучиваю.

Деда мы табаком одарили и новой трубкой, это уже после того, как он свою швейную машинку рассмотрел, бабушка на нее уже как-то равнодушно, полностью смирившись с действительностью посмотрела. Это она еще не знает, что такие же подарки к даурам уехали, тогда вряд ли бы так быстро успокоилась.

— Пойдем, посмотрим, как там наш мох поживает, — шепнул я парням, и мы тишком из дома выскочили.

В доме же еще нескоро успокоятся, хорошо хоть с утра успели скотину обиходить. Сестры, вынув из меня душу, расспросили подробнейшим образом, как на машинке работать. Но тут было что сказать и показать, не зря мы ранее у Датзера все это выпытали. Не знаю, откуда он это все знает, может просто технически грамотный, а может и встречался уже с такой машинерией, но он нам самолично все объяснил: как ухаживать за швейными машинками, как нитки заправлять, даже на простой небеленой ткани строчку шва провел, продемонстрировав работу аппарата. Так что свой невеликий опыт я передал и оставил сестренок с бабушкой самостоятельно приобретение осваивать, да спорить, в какой ящичек под машинкой что положить.

Дед еще раньше сбежал, трубку новую опробовать, да так и не вернулся. Вот и мы последовали его примеру, выскользнули из дома и к холму направились, дымоход в котором продолжал дымить. Братья не забывали в топке огонь поддерживать, чуть ли не бревен туда напихали, чтобы горело дольше.

— Может уже скажешь, что это за мох и для чего его в дыму постоянно держать надо?

— Да тут так просто не объяснишь, для чего он, вы таких слов не знаете, а чего не знаете, того и понять вам сложно будет. Потом уже на деле покажу и объясню. А вот для чего в дыму держать… Этот мох, он жизнестойкий очень, погрузи его в агрессивную среду, он начнет за жизнь бороться и…

Отодвинув в сторону сплетенную из веток крышку, мы открыли доступ к отнорку у дымохода, где мох и находился.

— Ага, — воскликнул я удовлетворенно. — Видите вот эти кристаллики?

— На соль грязную похоже, — озвучил увиденное Петр.

— Да, похоже, — я пальцем поворошив одинаковые с виду кристаллики, с миллиметровыми размерами граней, убедился, что это действительно то, что нужно, после чего мы снова все в первоначальный вид вернули, крышкой отнорок накрыв. — Мох этот, борясь за выживание, выделяет вот такую «соль», очень ценный ингредиент, еще успеете его оценить.

В моем мире над этим мхом так не издевались, он в более благополучных условиях «выживал», в специальных теплицах. Это уже здесь я придумал такой вот экспресс-метод. Боялся конечно, что мох не переживет такого воздействия, но нет, все получилось, он действительно жизнестойкий оказался.

— Когда к даурам поедем? — задал Петр и меня самого мучающий вопрос.

Нефрит буквально жег руки, так и хотелось его прямо сейчас в дело пустить и сделать кое-что полезное… даже не полезное — жизненно необходимое.

Я глянул в сторону дома, прикидывая, если дедушка с бабушкой в ближайшие дни не определятся с датой, то мы с Петром, наверное, сами к даурам и рванем, а они потом, как надумают, так кто-нибудь из оставшихся дома братьев их проведет.

— День или два еще потерпим, если бабушка с дедушкой не решатся, то сами с тобой пойдем.

— Эй, а новое оружие? — тут же вскинулся Хрисан, куда только его невозмутимость и подевалась.

Да и остальные «безоружные», в том числе и Гриша с Андреем, от него не отставали, тем еще и до Шарпсов хотелось добраться, пострелять из них.

— Перевооружаться будем только после того, как я с новым оружием поработаю, — тут же обломал я всех. — И Гриша с Андрюхой, если не припрет, до тех пор из своих Винчестеров стрелять не будут.

Глядя на их обиженные лица, понимал, что какими бы они рано повзрослевшими не были, все равно остаются пацанами. Вроде уже объяснял все и не раз, но вот подержали новые «игрушки» в руках и все у них из головы вылетело, прям сейчас хочется им до новинок добраться.

Прям как мне до нефрита.

Глава 12

В гости мы вчетвером отправились: дед с бабушкой, да я с Петром, остальные братья и сестры дома остались. Братья на охране хутора, ну и для помощи по хозяйству. По этой же причине и Зина не поехала, хоть я ей и предлагал с нами отправиться, но она отказалась. Мол хозяйство пригляда требует, братьев и сестер кормить нужно, да и Жульку с котятами тоже. Дедушка же именно ей это дело поручил. Впрочем, другого от нее и не ожидалось, домосед из домоседов, подозреваю, что боится она просто дом покидать. Все еще живет в ней страх после всего в детстве случившегося, и только под защитой родных стен себя спокойно чувствует.

Мелкие сестры и хотели бы с нами поехать, но пропустить, как бесны глазки откроют — это было выше их сил. Боялись, что если уедут, то те за время их отсутствия других хозяев себе выберут. Так что огорчились, даже всплакнули слегка, но все же отказались. К Жульке кстати не лезли, дед их хорошо тогда напугал, но вот со стороны постоянно за ней наблюдали и с нетерпением ждали, когда котята прозреют.

Ну а Дарью даже не спрашивали, хочет или не хочет она с нами, та как раз с удовольствием бы к подругам в гости смоталась. Но, одна ведунья уехала, другая дома осталась, мало ли кому из родных помощь понадобится. Так что дома ее оставили, строго настрого запретив чужим помощь оказывать. Она еще меры толком не знает, может себе навредить. Но за этим Зина с братьями присмотрят, не позволят ей своевольничать.

Вот и получилось так, что мы на двух телегах с бабушкой, дедушкой и Петром, которого я с собой помощником взял, в гости поехали. Одну телегу возвращаем даурам, на другой старики наши домой вернутся, прихватив заодно кой-какой груз.

Я, как и дед, пешком шел, только тот ради удовольствия по тайге пройтись, я же за округой приглядывал, мало ли какие чужаки тут еще бродят, мишек стреляют, ну и заодно маршрут для телег показывал.

Сейчас же, пропустив обе телеги мимо себя, я набросил на себя «маскировочный покров» и коротким «шагом» в сторону переместился, потом еще два раза «шагнул»…

— Тьфу, черти! — пройдя еще метров тридцать вперед, ругнулся дернувшийся от неожиданности дед, когда на тропе впереди, как будто из-под земли возникли двое хорошо знакомых ему дауров. — Напугали.

Хаган и Амгалан заулыбались было, но тут же сами чуть ли не на метр вверх подпрыгнули, когда…

— А вот я их сейчас сам попугаю, — сбросив «покров» чуть ли не вплотную за их спинами, произнес я негромко.

Не так давно на себе чужой взгляд почувствовал, вот и пошел вперед проверить, кто это там за нашим приближением наблюдает.

— Егор! — вырвалось у них синхронно возмущенно.

— Вы чего здесь людей пугаете?

— Да мы не людей, вас увидели и тебя хотели…

Кхе, — кхекнул дед, да и бабушка усмехнулась, Петр же в голос хохотнул, когда парни, не договорив, что они хотели, смущенно замолчали.

— Ну-ну, — хмыкнул и я насмешливо. — Пугалка у вас еще не выросла, меня пугать.

Парни из нашей компании, самые младшие из дауров, кто тренируется по нашим премудростям. И, надо сказать, неплохо у них выходит, в стрельбе они особенно хороши, хотя это ко всем даурам относится, охотники же. Но вот в тайге меня подловить — это у них, наверное, мечта. Ведь я сам уже и со счета сбился, сколько раз их находил и вплотную подбирался, когда мы игры тактические устраивали в оговоренном правилами квадрате. Подбирался без использования «покрова», во время тренировок я этим делом не злоупотреблял, опыта и так хватало, ну а как подберусь к ним, так и объявлял о их проигрыше, потом уже ошибки подробнейшим образом разбирая. И, надо сказать, с каждым разом подобраться к ним все сложнее и сложнее было, хорошо они прогрессируют. Но сегодня у них и шанса не было, тут и моя чувствительность к чужим взглядам, и невидимость.

— Что здесь делаете? — перевел я тему, чтобы и дальше их не смущать.

Оказалось, парни в соседнее поселение ходили, старейшины их туда послали, не стал уточнять зачем, не наше дело. Ну а когда они возвращались, сначала лошадей услышали, а потом и нас увидели, вот и решили меня подловить, с известно каким результатом.

Дальше мы уже вместе потопали, новостями делясь друг с другом.

— В мастерскую нашу сначала, — стоило нам только до дауров добраться, скомандовал я Петру.

Мастерская моя на краю поселения находилась, так что не пришлось нам круги наматывать, сразу к ней подъехали. Отбросив в сторону подпирающую двери палку, открыл их и отошел в сторону, пропуская вперед деда и бабушку.

— Ого-го, — завертел головой дед, войдя внутрь мастерской. — Вот это ты размахнулся, Егорка.

Просторное помещение, один в один с кузницей дауров, по одному плану делали, только внутри вместо горна обыкновенная печь стоит и за печью проход в еще одну комнату есть. А так, верстак под окном, под ним и на стенах многочисленные полки с инструментом. Возле дальней стены станки стоят, пусть примитивные, самостоятельно нами из дерева и для дерева сделанные, но нам и таких для текущих нужд хватает.