Василий Евстратов – Шатун. S-T-I-K-S (страница 25)
Нет. Все-таки, на машине ехать – плохая идея. Ничего не вижу сквозь эти решетки, на лобовик наваренные, и не слышу ничего. Ладно бы легковая, но на этой далеко не уедем. Нужно сначала допросить языка, а потом уже решать: ехать или пешком дальше идти.
– Дай еще воды попить. – Протянул ей флягу.
– Хватит хлебать, – забрал обратно, а то присосалась. – Ты откуда взялась тут одна?
– Тебе что, жалко? – и смотрит на меня с возмущением.
– Ты откуда тут взялась? – повторил настойчивей вопрос.
– С озера пришла. Вон там, – указала в сторону леса, – просека. По ней до озера можно доехать. Эй…
Я же резко остановился, но так, чтобы не оставлять следов на асфальте, сдаю назад и съезжаю с дороги на эту просеку. Действительно, следы на траве видны, не так давно тут уже ездили. Барышня мозги мне пополоскала и наконец замолчала: сидит молча, откинувшись на спинку кресла, ногами в пол уперлась и в ручку вцепилась – трясет неслабо.
Через три километра, с трудом проехав по просеке через лес, выбрались на поляну к большому озеру. Сдав назад, заглушив двигатель под деревьями, вышел осмотреться.
В стороне, в разных краях поляны, стояли палатки и вещи раскиданы: тут явно активно отдыхали.
Поляна укромная, с трех сторон лесом окружена, подъезд только по просеке, по которой мы и приехали. Озеро большое, другой берег тоже лесистый, но менее густой и в стороне виден пляж песчаный, постройки на берегу. Явно кто-то организовал базу отдыха. Но сейчас там никого не видно, осмотрел все в прицел. Рядом с поляной тоже никого нет, кроме двоих в машине – «радаром» проверил.
Вернулся к машине… Спит. Пусть спит, видать, после живчика полегчало, вот и разморило. Жалко будет, если обратится. А сейчас пора с пленным пообщаться.
Вовремя про него вспомнил, он там активно пытался ослабить ремень, которым был связан, уже даже получилось слегка. Если б дольше ехали, мог бы и освободиться. Увидел меня, еще активней задергался.
– Да не старайся ты, сейчас сам развяжу. – Ноль внимания, все также пытается освободиться. Заскочил в кузов, кулаком его по голове. – Еще немножко отдохни.
Взвалив его на плечо, отошел от поляны в сторону, в лесу пообщаемся. Только собрался под дерево его сбросить, как практически под ногами раздалось рычание, да так неожиданно, что я на метр подпрыгнул с телом на плече.
– Гребаный ёж! – Хотел ему пинка дать, но он, видать, что-то такое почувствовал, в куст быстро забурился. И что меня животные тут не любят? То белка с грибами, теперь еж этот…
Скинул тушу под дерево. М-да. Перестарался немного. По виду крепкий парень, но и у девчонки, видимо, удар неплохо поставлен: на виске шишка немалая вскочила, и глаз фингалом затянуло. Я ему прикладом в лоб заехал, что тоже симметричности лицу не прибавило. И напоследок, по затылку треснул – оглушил, а он возьми и носом об станину врезался. Так что морда у него сейчас… Кривоватая.
Привел его в чувство:
– Поговорим?
– Да не пошел бы ты к бениной матери, козлина! – И с такой ненавистью во взгляде, что стало понятно, придется повозиться.
Это не Цыган, тот просто трусом был. Внешник за разговором время тянул до прихода кавалерии, а этот крепкий орешек. Не хочет мне сказки просто так рассказывать, как я уже привык. Захватил языка, он и поет без принуждения, только вопросы успевай задавать. Ничего, разговорим.
С размаху от души приложил ногой, и пока его крутило, по-другому связал: высвободил одну руку, вторую зафиксировал к телу, да в локтях связал покрепче. Вставил кляп, себе рукава закатал повыше:
– Не надумал говорить? По твоей наглой морде, я так понимаю, что нет. Твой выбор. – И улыбочку подовольней.
Усадил его спиной к дереву, с трудом отогнул палец на освобожденной руке и ножом начал как карандаш затачивать, и все это проделываю так, чтоб он видел мое довольное лицо и свой укорачивающийся палец. Один закончил. Но по глазам его бешеным вижу, не сдался еще, так что даже кляп не вынимал.
– Я тебе сначала пальцы сточу, потом руки до локтей. Сначала одну, – с придыханием прошептал, глядя ему в глаза, продолжая затачивать следующий палец. – Потом другую. Ты не беспокойся, я спешить не буду. Во-от так, медленно.
Как бы ни противно было, но все это проделывал с радостной улыбочкой. Нужно показать ему, что мне это нравится. Люди боятся психов, а тут вообще маньяк получается. Нужно быстрее заканчивать и уносить ноги отсюда.
Сломался он только на третьем пальце.
– Если будешь говорить, то спек вколю! Твое решение?
Он и согласился. Так что и я обещание выполнил.
– Куда ехали?
– На ферму.
– В какую ферму? Подробней!
– Стаб наш. Рамштайн-Ферма называется. Вот туда и ехали.
– Ты поподробней рассказывай. А то ведь я и продолжить могу. С какой целью ехали?
– Дорогу патрулировали. Плановый патруль у нас. – Вижу, что врет.
– Твой выбор. – Окровавленными руками потянулся снова ему кляп вставить. – Продолжим веселье.
– Да посылку Чужому передать нужно было. Мы и правда в патруле, но и посыльными нас часто используют.
Все. Сломался полностью. По глазам видно – потухли.
– Что за посылка?
– Не знаю. – Видя, что я недоверчиво качаю головой и поджал губы, зачастил: – Да честно, не знаю я! Там внутрь не посмотришь, ящик запечатанный. Мы часто так возим. Ставят нас на маршрут, куда посылку отвести нужно, передаем, а потом уже на точку едем и наблюдать за округой начинаем! Он на спальнике сзади лежит. – Угадал он мой следующий вопрос.
– Почему людей у вас так мало? Если вы и посыльные, и патруль, вдруг посылку попытаются отобрать?
– Да тут наша территория, тут никого нет чужих, а кто попадается, мы и сами прекрасно справляемся. Тем более, никто не знает, что мы посылки возим, на этот счет особо предупреждают, чтоб не болтали. Кто болтал, тот давно к внешникам отправился.
– Территория часто патрулируется?
– Обычно нет. Мы больше по точкам стоим, наблюдаем. Но сейчас будут часто курсировать, кластер перезагрузился, тут начнут попадаться не только мутанты, но и иммунные на дорогу иногда выходят: то грибники вылезут, то охотники. Или как баба эта чокнутая…
Не понравилось ему от девчонки по морде получать. Обиделся, бедолага.
– Что-то я не заметил частые патрули.
– Да они сейчас мулов охраняют. Там дальше по трассе поселок большой перезагрузился, вот и шерстят его. Но уже скоро возвращаться будут. Тогда наши к основным патрулям и присоединятся. А вообще везучий ты тип, но это ненадолго.
– Это ты к чему? – Реально удивился.
– Понял я, кто ты такой. – И такое сожаление во взгляде.
Я вопросительно моргнул глазами. Продолжай мол.
– Повезло тебе из заповедника выскочить. Внешники там всю горловину сигналками засеяли. А ты возьми и сразу после перезагрузки проскочи. Они там сейчас опять все засевают, а ты уже тут.
– С этого места поподробней, – подобрался я.
– Да что там поподробнее… Внешники горловину засеяли и беспилотники туда гоняют на каждое срабатывание датчика, проверять вылетают. А по земле в заповеднике наши все вокруг города и вдоль дороги просеивают, поэтому и патрулей меньше обычного.
Действительно повезло. Но я их и не слышал, как же они там поисками занимаются?
– Очень уж тебя внешники видеть хотят, за живого две белые жемчужины обещают, за мертвого – одну. Объявили об этом всем, так что Лютый и не смог людей удержать, многие ломанулись тебя ловить.
– Как узнал, что это я вообще?
– А кто еще тут в одежде и броне внешников ходить будет, у нас только у Лютого и его приближенных такая есть. А так повезло, что лица твоего на видео не смогли рассмотреть. Если где и мелькал, то видно только грязную морду в панаме. Но все равно найдут. Так что, даже если здесь пройдешь, потом рейдеры тебя сами и притащат к внешникам, никуда ты не денешься. Ты уже труп, как ни бултыхайся в этом болоте.
– Уже слышал такие слова в свой адрес, так что мы еще побултыхаемся. – Но к сведению я все это принял.
А вот с броней и одеждой это палево. Они меня по ней быстро вычислят. А вообще, не может быть, чтоб никто не носил такую же. Я ведь добыл себе.
– Что, больше никто в такой броне не ходит?
– У нас нет, а там… – кивнул в сторону, – только стронги такую носят и богатеи в стабах. Но они сюда не заходят, тут наша территория. Так что, в такой только ты, у кого еще есть такая броня.
– Кто такие стронги?
– Да рейдеры непримиримые. Воюют с нами и на внешников засады устраивают. Не могут они смириться с тем, что мы существуем.
– Понятно. Что за белый жемчуг?
– Об этом не буду говорить!
– Это почему?