Василий Драгослав – Кибер-Волх (страница 3)

Я выругался на технического монстра, который меня спасал и оберегал. Дал волю эмоциям. А что мне ещё оставалось? Тело было под его контролем.

Из гроба больше не доносилось ни звука. Похоже, Федя был прав. Горечь подступила к горлу. Я встал на колени, и слова молитвы вырвались из груди — те, которым учила с детства мать. Я смахнул скупую слезу, мысленно попрощавшись с отцом, которого так и не увидел вживую.

Затем поднялся, облачился в прохладную, звонкую кольчугу, взял в руку меч-кладенец.

— Как им управлять? — спросил, глядя на аэромобиль.

— Просто расслабься. Всё сделаю за тебя.

Федя включил энергоснабжение, и «Вихрь» вздохнул тихим гулом. Мой аэромобиль обаятельно мигнул огнями и бесшумно взмыл ввысь.

— Лишь бы перепела в движок не попали, — мрачно пошутил Федя. — В меня для разнообразия разработчики заложили модуль чёрного юмора. Любить я не умею, а шутить — способен.

— Куда мы летим?

— В Чернигов, — холодно ответил искусственный дух. — Сейчас именно там линия соприкосновения с врагом.

Аэромобиль нёс меня над пустыней. Я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ледяную тяжесть в душе. Отец умер у меня на глазах. Я даже лица его не увидел. Федя скорбно помалкивал. С другой стороны – радость полета. И еще мысль о том, что теперь я в деле. Врагу не позавидуешь. Все готово для того, чтобы рвать.

Глава 3. Первый бой

В оперативном зале засекреченного здания на уютной набережной Альберта вблизи моста Нокс-холл царила тишина, характерная для воронки шторма. Здесь, в сердце западного филиала международной корпорации «Хронофаг», группа сотрудников из отдела истребления наблюдала за атакой на древний Чернигов. Их глава — Агнес Гадстон, женщина с лицом уставшей гончей и глазами бухгалтера, сводящего смертельный баланс, мысленно уже ставила галочку напротив успешно выполненной задачи.

Этот бой был одним из кирпичиков в фундаменте плана «Набег». Открытый конфликт с Россией был немыслим — слишком опасно. Гораздо изящнее было тайно навредить их предкам, чтобы «эффект бабочки» ослабил потомков. Под эту программу совет директоров корпорации выделил миллиарды. Руководство оценило риск альтернативной истории. Согласно прогнозу в случае успеха первооткрывателями Сибири станут маньчжуры. А с ними корпорации расправиться будет гораздо легче, чем с русскими. Впрочем, Гадстон предпочитала решать проблемы по мере их возникновения. Собственноручное создание кризисов было залогом её карьеры. Каждый новый из них оправдывал её высокую зарплату, которую ей платили, чтобы его решать. Она была архитектором хаоса, и падение Чернигова станет её очередным шедевром. В Агнесе гармонично сосуществовали без внутренних конфликтов Мориарти и Холмс. Левая рука вредила, правая исправляла.

На экране Гадстон наблюдала атаку трёх куреней половцев. Их лидеры — биороботы класса «Цезарь», лучшие образцы военно-промышленного комплекса международной корпорации «Хронофаг» — уже вплотную подошли к воротам города. Защитники, отчаянно отбивавшиеся на стенах, если посмотреть на них сверху, из-под облаков, чем-то напоминали доблестных немногочисленных муравьёв, а половцы — тучу саранчи. Исход казался предрешённым.

— Покончить с ними, — ровным голосом произнесла Гадстон и с наслаждением подлила себе в чашку девонширского чаю.

Именно в этот момент на сторожевом мониторе замигал красный значок «Биометрические аномалии». Из ближайшего лесочка неторопливо вышел одинокий бородач в потёртой кольчуге. Он держал в руках… огромный дуб, вырванный с корнями.

— Кто этот варвар? Что творит с нашим будущим лесом? Это же экологическое преступление, — с ледяным негодованием прошипела Агнес, в нерабочее время — фанатичный защитник остатков природы. Но профессиональная тревога мгновенно перевесила: этот «славянский гоблин» был живым воплощением форс-мажора.

— Ликвидировать его, — приказала она, и три её биоробота-царевича развернули полки.

Но было поздно. Бородач начал работать дубом словно метлой, укладывая замертво десятки половцев с каждым взмахом. При этом он ухитрялся уворачиваться от стрел и двигался с невероятной для его размеров скоростью, словно заранее зная траекторию каждой из них.

— Их коэффициент полезного действия упал до нуля, — проинформировал Шоу. — Чужак сломал им тактику.

Когда счёт убитых им степняков начал набирать сотни, три биоробота класса «Цезарь» выдвинулись вперёд, окружив бородача. Они были последним шансом его победить, воплощением передовой технологической мощи корпорации. На экране русич ухмыльнулся, бросил дуб и достал из ножен свой длинный меч. Они напали одновременно с трёх сторон. Чужак от первого удара увернулся, второй парировал. Но остриё другого половецкого клинка скользнуло по кольчуге и пронзило его левую руку у самого локтя. Рана начала кровить.

Затем что-то случилось. На экране индикаторы биороботов погасли.

— Мы потеряли сигнал! Помехи! — возбуждённо доложил Картер. — Это… это какое-то подавляющее энергетическое поле!

Биороботы замерли, словно невидимый небесный зритель нажал на экзистенциальном пульте кнопку «пауза». Их искусственные интеллекты оказались подавлены неизвестным воздействием. Три удара — точных, почти небрежных — и электронные головушки покатились по пыльной земле, искря остатками энергии.

Чашка с девонширским чаем выпала из рук Агнес разбилась, испортив безупречный канадский ковёр. Она не чувствовала ожога. Гадстон с ужасом наблюдала, как её лучшие киборги, стоившие бюджета небольшой страны, были повержены каким-то чумазым бородачом. Это было похоже не на бой, а на ритуальное заклание козлов. Но русский дикарь не оставил ни одного живого. Теперь грех неудачи спецоперации было уже списать не на кого. Потенциальные козлы отпущения только что на её глазах отошли в мир иной.

Остатки половцев, лишившись предводителей, бросились в паническое бегство. Из ворот Чернигова высыпала жалкая горстка ополченцев и с гиканьем кинулась их преследовать.

Гадстон молча встала. В комнате повисла хрупкая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением отключённого экрана.

— Грэм, — сказала она глухим, уставшим голосом. — Пусть дроны ведут постоянное наблюдение за этим… джентльменом и при удобном случае ликвидируют его.

— А отчёт? — нерешительно спросил Шоу. — Нужно доложить руководству…

Гадстон глубоко вздохнула. Объяснять провал всегда было труднее, чем планировать успех. Она посмотрела на потемневший экран и коротко бросила, выходя из кабинета:

— Причина ясна. Это проделки русских. Проклятый Пётр Игнатов. Сегодня поздно. Я сама позвоню Биллу Кейси завтра.

Агнес устало вышла из офиса и на служебном аэромобиле почти незаметно скользнула в стерильную квартиру с видом на неоновый сити. Она потеряла очередной день на попытки уничтожить славянских варваров и их магию. Пустые надежды. Гадстон подошла к бару, потянулась к бутылке односолодового виски, но её рука дрогнула. Из окна давил полный диск луны, будто насмехаясь над её скупым техногенным мирком.

Агнес взглянула в зеркало-смартпанель, но вместо собственного отражения увидела тень. Мерцание. Золотистый отблеск в глазах, который не шёл от дисплея. Она провела пальцем по-своему идеально подтянутому лицу и почувствовала под кожей… густую, растущую шерсть.

«Нет, — прошептала Гадстон, сжимая край раковины. — Только не сейчас. Я это контролирую».

Но контроль был иллюзией. Кость хрустнула, перестраиваясь. Ногти впились в стеклянную столешницу, оставляя глубокие царапины. Последней человеческой мыслью был горький триумф. Бородатый варвар победил её технологии. Теперь она выпустит пар, а заодно и свой звериный инстинкт на ночную прогулку. Полная луна зовёт к себе.

Соседи по улице не заметили, как тень оборотня нырнула в ночной город, чтобы на время забыть о карьере, отчётах и русском богатыре, растворившись в свободе. Ирония судьбы заключалась в том, что цивилизованная леди, посвятившая жизнь борьбе с «русскими дикарями», сама, тайком, отбросив культурный лоск, периодически в полнолуние спасалась от сухой пластиковой технократии в первобытной дикости.

Глава 4. Лана

После завершения битвы группа горожан встретила меня у ворот Чернигова. Она состояла из дружинников, нескольких бояр и старейшин города. Все они низко поклонились мне до земли. Между ними черниговский князь Мстислав. Прямой и высокий как сосна.

— Приветствуем тебя, неизвестный богатырь, — сказал он. — Враг разбит благодаря тебе. Как твоё имя? Откуда ты?

Я ответил, что звать меня Вольга, родом из села Велесов Клич, сын Святогора.

— Тот самый, легенда?! — радостно изумился Мстислав и крепко, по-отечески меня обнял. Он заметил на руке рану и приказал позвать знахаря.

И тогда я впервые увидел её. За его спиной — ту самую, которая много раз снилась ещё тогда, когда не мог ходить и лежал долгие годы неподвижно в родном доме. Юная, статная, с длинной русой косой. Простое платье без вышивки. Оно лишь подчёркивало её странную, не от мира сего, притягательность.

Время запнулось. Мир сузился до её взгляда. Тридцать лет на печи — и вот оно. Федя выдал сухую справку: «Выброс адреналина. Аномалия». Но технический дух ошибся. Это другое. Счастье, которое его разум не способен оцифровать.