Василий Донской – На границе света и тени на рубеже веков (страница 10)

Павел не находил себе места. Ещё вчера вечером он был рядом с Таней, а сегодня она уезжает. Это у него ещё два дня в Варадеро, а он думал, что у них обоих. Он стоял у главного входа на виллу перед автобусом, в который усаживались туристы из Москвы. Таня к автобусу подошла последней. Она повернулась к Павлу, и в её гла- зах стояли слёзы. Павел бросился к ней, но она отшатнулась от его объятий, протянула руку и разжала ладонь.

Возьми, Паша, и ничего говорить не надо, – сквозь слёзы охрипшим голосом только и смогла проговорить она. – Если это судьба, то мы обязательно встретимcя. Веришь?

Да, я верю, – ответил Павел.

Храни тебя Бог, Паша!

И с этими словами она быстро вошла в салон.

Павел долго смотрел вслед быстро удаляющемуся автобусу. Он раскрыл маленькую бархатную коробочку и увидел ослепительно-белую большую жемчужину и записку: «Буду помнить всегда!».

Ах, какой я дурак! – ругал он себя последними словами. – О чём я думал, идиот, что не смог вручить любимой подарок на память?

Ком подступил к горлу, на глазах наворачивались слёзы. «Таня, Таня, Таня…» – его мозг прожигало от невосполнимой потери самого дорогого, чего он даже не мог себе представить в жизни.

Вчера повторения не было. Вечером они сидели в баре. Таня не согласилась даже выйти на пляж. На вопрос Павла почему, она ответила:

Как ты думаешь, Паша, у нас чистые отношения?

Да, – ответил Павел, – очень чистые. Для меня это был дивный сон, который мне хочется повторить ещё не раз.

Нет, Паша, этого делать нельзя. Завтра утром я уезжаю, и только Бог знает, может ли это произойти вновь. Чудо два раза не повторяется. Сказка заканчивается, и я хочу оставить в себе свет- лую память о тебе. Ты подарил мне счастье, и я тебе за это очень благодарна.

После этих слов она поцеловала Павла в щёку и вышла из бара.

ГЛАВА 8. «ДАЙКИРИ»

Только теперь до Павла дошло, что «Дайкири» – это пансионат для работников МВД Кубы, расположенный в провинции Сантьяго-де-Куба муниципалитета Сибоней на юго-востоке острова.

– А всё-таки Пиночет зацепил тебя, – обратился к Павлу Толя, – когда ты спал и не вышел к завтраку.

Кто-кто? – удивился Павел.

А ты что, не знаешь, что мы дали прозвище руководителю – Пиночет? Когда ты страдал – извини, но страдал же? – мы с нашими девушками лежали на пляже. Кстати, это они первые на- чали. Того, обгоревшего, который на сафари всем показывал, как надо загорать, они прозвали Синьор Помидор, самую активную помощницу руководителя, женщину лет сорока пяти, – Старухой Шапокляк, а руководителю дать прозвище Пиночет предложил кто-то из ребят.

Так, а мне какую «кликуху» придумали? – спросил Павел?

Что ты, Паша, сразу – «кликуху», я бы не позволил. Да и скажу тебе по секрету, наши молодые женщины и девушки тебя уважают.

Ты не темни, Толя, говори как есть. Кто я теперь? – настаивал Павел.

Не обижайся, ты теперь Ромео.

Ты придумал?

Да нет, почему ты думаешь, что я? – соврал Анатолий. – Все же видели ваше трогательное прощание с Таней. Уверяю тебя, наши девушки ей позавидовали, точно тебе говорю, да и тебе тоже.

А у тебя какое прозвище, а, Толя? – спросил Павел.

Не знаю, нет, наверное, никакого.

Несправедливо, Толя, у всех есть, а у тебя – нет. Наверное, всё-таки есть. Я разузнаю и тебе скажу. Но если нет, то будет точно. Автобус резво нёсся по трассе А-1.

В городе Сантьяго-де-Куба сделали остановку и далее поехали по трассе 6-712 «Саrretera Bocanao», а затем по дороге «Саrretera Resort Bucanero», которая развернулась и, пройдя по живописному побережью Карибского моря, упёрлась в пансионат «Дайкири». Тут были настоящие тропики. С одной стороны к пансионату подступали горы, с другой, под обрывистым берегом внизу простиралось Карибское море. Одноэтажные до- мики-коттеджи, расположились наверху вдоль побережья. Они были рассчитаны на разное количество мест: от одного до семи. Здесь сотрудники МВД могли отдыхать целыми семьями с детьми. Выйдя из автобуса, руководитель зачитал список, кто в каком коттедже будет жить. Павлу и ещё четверым парням достался крайний домик на пятерых. И опять, помня наставления Саши Рябова не спешить, а осмотреться, Павел так и сделал. Пока четверо занимали кровати в двух больших смежных комнатах, он заглянул в третью. Там оказалась одна большая кровать, отдельный кондиционер, небольшой столик и светильник над кроватью. В замке двери торчал ключ. «Так, – сообразил Павел, – это комната для родителей, а те две, смежные, для детей. Отлично, буду спать отдельно от всех!» Так и разместились, а после этого заглянули в холодильник, стоявший возле входа. Его содержимое не могло не порадовать. Там было всё необходимое, начиная от «Havana Club» и пива, и заканчивая пепси-колой, но всё за отдельную плату. Это никого не остановило. Все набросились на пиво. А потом пошли в ресторан, находящийся в другом конце, а вернее, в начале панси- оната. Отдых обещал быть на уровне. К ресторану вели две дороги: одна узкая, бетонная, вдоль всех коттеджей со стороны моря, а другая широкая, для автотранспорта, между домиками и джунглями с густой растительностью и горы, покрытой кустами и деревьями, спускавшейся прямо к дороге. Между дорогой и коттеджами вилась живая изгородь из невысоких кустарников с яркими цветами. Павел понял, что нависающие со стороны дороги сопки с деревьями – это край гор Сьерра-Маэстро. Организаторы тура позаботились, чтобы русские, пребывая здесь, почувствовали настоящую тропическую экзотику. А гид Дейси предупредила, чтобы никто не вздумал зайти в лес – во избежание укусов ядовитых насекомых и змей. Павла это удивило, так как окна в коттеджах не были застеклены. Вместо стёкол стояли жалюзийные решётки, и при желании какой-нибудь паук мог залезть в комнату свободно. В первый день ещё никто не знал, что не пауков надо бояться.

После обеда все дружно, по приглашению Дейси, отправились на пляж. К нему вёл спуск довольно крутой и узкий, по ступенькам, выбитым в скале и в коридоре из смыкающихся над ними деревьев до самой его середины. Шли гуськом: по двое и по одному, насколько позволяла ширина ступеней. А с середины этой скалистой лест- ницы открылся живописнейший вид на лагуну между двумя невысокими хребтами, уходящими в море, – по одному из которых и спускались туристы. Между ними был широкий пляж жёлтого песка, на который с шумом обрушивался высокий прибой. В глубине пляжа, примерно в ста метрах от прибоя, горы сходились стеной, также покрытые густой зеленью. И у этой стены расположился бар с крышей из пальмовых листьев. Несколько пляжных зонтиков из таких же листьев с небольшими столиками под ними стояли в нескольких метрах от бара. В этой лагуне была хорошая акустика, и шум прибоя заглушал голоса туристов, так что приходилось почти кричать, чтобы расслышать друг друга. Море здесь отличалось от океана в Варадеро. Песок не так далеко уходил от берега, сменяясь на коралловое дно, темнеющее под водой.

Развлечений в пансионате никаких не было. Зато была экзотика. Ползающие по ночам крабы; игуаны, живущие рядом с домиками; нависшие над дорогой горы с их густой дикой растительностью; шум прибоя в лагуне; непроглядная тьма ночи; мелкие летающие вампиры-москиты и осознание того, что в море акулы, создавали общую разноцветную палитру тропической экзотики. Для полной картины не хватало только крокодилов. Хотя их разводили на Кубе в питомниках. Довольствовались купанием в море и по вечерам – выпивкой в номерах или в баре при ресторане, редко внизу, в лагуне. Заскучал и Павел. Пиночет никуда не отлучался, потому, что просто было некуда, а гонять автобус в Сантьягос из-за одного или двух пассажиров никто не собирался.

«Да, – подумал Павел, нос к носу столкнувшись с незнакомцем, входившим в ресторан навстречу выходящим после обеда туристам, – если гора не идёт к Магомеду, то сам Магомед идёт к горе». А это оказался не простой незнакомец, потому что в руках он нёс давно знакомый Павлу пакет. Павел инстинктивно взялся за фотоаппарат. Но смог снять его только со спины. «Ладно, подожду его внизу», – подумал Павел.

Толя, не спеши, давай посидим на скамеечке, – обратился он к своему другу.

Ждать пришлось недолго. Оба, и руководитель, и незнакомец, выходили из ресторана друг за другом. Незнакомец впереди метра на три, а за ним Пиночет, нёсший в руках пакет. Павел успел сделать четыре снимка, не поднимая «Зенит» к лицу. Незнакомец быстро удалялся к автостоянке. Что-то интересное было в этом загадочном пакете. Но что? Этот вопрос не переставал мучить Павла. Что – то было интересное в этом загадочном пакете. А, что? Этот вопрос с этого момента не переставал мучить Павла.

После ужина Анатолий таинственно обратился к Павлу:

Паша, готовится акция возмездия.

Чего? – удивился Павел.

Мы с ребятами хотим наловить крабов и запустить их через решётку к Старухе Шапокляк. Эта мадам на всех нас стучит Пиночету. Пусть сегодня ночь не поспит, а заодно и Пиночет. Будет цирк на дроте. От души посмеёмся.

«Ну и дураки!» – подумал Павел, но потом его осенила мысль, так что он не стал отговаривать взрослых балбесов и даже согласился участвовать сам. В найденное в кладовке ведро они быстро накидали штук семь небольших членистоногих. Подождав, пока во всех коттеджах погаснет свет и все уже точно будут спать, трое подкрались к решётке домика, где жила Шапокляк с одной из «старух», и стали один за другим просовывать через неё крабов. Стук от падающих на мозаичный пол крабов насторожил их, и больше крабов они запу- скать не стали. Расчёт оказался верным. Минут через пятнадцать раздался пронзительный, душераздирающий крик сначала одной, а потом обеих женщин. Зажёгся свет. Свет зажёгся и в коттедже Пиночета, который находился рядом. «Пора», – подумал Павел, сидевший за кустом возле двери руководителя, когда тот в одних плавках бросился к домику Шапокляк. Павел ворвался в номер Пиночета, ища пакет. На виду его не было. Пакет он нашёл в ящике стола, а в нём он обнаружил журналы – обычные рекламные цветные журналы для туристов. Он схватил один, который был меньшего формата, чтобы не было заметно пропажи. Сунув брошюру под футболку, он, пригибаясь за кустами, бросился бежать к своему коттеджу, справедливо понимая, что разбирательство ЧП начнётся с него.