Выключив компьютер, смахнул со стола хлебные крошки и швырнул в корзину ненужный теперь свёрток из-под бутербродов. Портфель оставил прямо на сидушке своего кресла, пообещав себе занести поручение прямо с утра в понедельник. Глянув на часы, прикинул, что ещё успевает зайти в магазин за «беленькой», накинул на плечи ветровку и пошёл к двери. Щёлкнул тумблером, погасив освещение, и вставил в скважину замка бородатый ключ.
И тут в пустом кабинете громогласно зазвучал восьмибитный рингтон стационарного телефона – Иоганн Себастьян Бах, так называемая «Шутка» из Сюиты № 2. Экран трубки зарделся багровым, высвечивая контакт, хотя от входа было не видно, кто это. Действительно «Шутка». Ракитин стоял в нерешительности и очень надеялся, что поздний звонарь отвалится сам с собой, если не отвечать. Звонок на служебный телефон в такой час не подразумевал ничего хорошего, и наверняка испортит ему планы. Ещё немного подождав повторного звонка и не дождавшись его, Ракитин выдохнул и, закрыв дверь на два оборота ключа, весело поскакал по ступенькам вниз.
Внизу был припаркован «Хантер» чёрного цвета. Сергей, не медля более не секунды, прыгнул на место водителя и, воткнув ключ в замок зажигания, провернул его. УАЗ нехотя вздрогнул, чихая сизым выхлопом, и загудел. «Рывок до гаража, прикрепить прицеп, потом в квартиру переодеться, взять тормозок, и вперёд на рыбалку», – от этих мыслей стало приятно, и мужчина непроизвольно расплылся в улыбке, предвкушая отдых.
Оживая в кармане брюк, завибрировал мобильник. Ракитин напрягся, но вынул трубку и посмотрел на экран. Дежурная часть полиции. В досадном исступлении закатив глаза, Сергей откинулся на сиденье и ответил на звонок:
– Да!
– Товарищ капитан, дежурная часть, старший лейтенант Дауньшин вас беспокоит.
– Слушаю тебя, Василий Михалыч, – этого дежурного Ракитин знал и очень не любил: в его смены всегда что-то да случалось. Вот притягивает человек к себе неприятности и всё тут. А вместе с ним и другие страдают… Наверное, в каждой дежурной части страны есть такой Дауньшин, который осложняет жизнь другим за счёт своей непроходимой тупости. Нет, конечно, как сотрудник он незаменим – твёрд, исполнителен, – но деревянный, как… В общем, вслух такое не произносят. Тем временем дежурный продолжал:
– Опера нам человека доставили из бригады оленеводческой откуда-то из-под Чауна. Свидетелей опросили, но что случилось, пока неясно, как бы не убийство. Подозреваемый молчит, он и по-русски толком не говорит… Вы бы подошли, посмотрели бы, что да как, а? – интонация и вопросительно-просительные нотки в голосе старшего лейтенанта дали понять, что менты сейчас в затруднительном положении и нуждаются в том, кто взвалит на свои плечи решение этого геморроя. И, по ходу, этим решалой станет он, Сергей Ракитин.
– Без меня никак? Может, там ничего такого и не было? – попробовал соскочить следователь.
– Не знаю, но шеф сказал вас вызывать. Сказал, что это по-любому ваша подследственность.
Вот блин. С шефом полиции, как его за глаза называли рядовые сотрудники, ссориться не хотелось. Да и мужик он относительно нормальный – полезный.
– До понедельника не подождёт? – предпринял последнюю попытку Ракитин, уже догадываясь об ответе. – Ладно, сейчас подскочу. Где он у вас?
На том конце провода облегчённо выдохнули.
– В обезьяннике пока.
– Хорошо, ждите! – Сергей повесил трубку, в сердцах выругавшись про себя. Ясно, что выходные псу под хвост. Невзначай всплыла мысль о поручении, оставленном в кабинете. «Ну что ж, если так, то и его занесу сразу, пусть тоже побегают».
Идти в полицию Сергею не хотелось категорически. Малоприятное заведение. «Посещение сия заведения не рекомендую», – проговорил он про себя. Старая шутка из интернета.
Тут же вспомнился случай, который он видел в застенках того здания…
В коридоре первого этажа, где расположились запертые клетки, по обыкновению было темно. Пахло пылью, потом и туалетным зловонием.
Возле одной из них стояли двое. Скрюченные позы и тяжёлое дыхание выдавали, что им пришлось попотеть.
Сергей приблизился. Мужчины лишь повернули головы в его сторону, но вытягиваться в приветствии не спешили. На лицах читалось что-то матерное. Мундиры помяты. У одного оторван погон, у другого карман вырван с корнем и свисал тряпочкой. Грязные и взлохмаченные.
Ракитин было открыл рот, но тут его взгляд упал на силуэт, мирно сидящий на подоконнике у окна. Фигура была огромна – настоящий богатырь. Сидел тихо и, как говорится, никого не трогал. Однако сложить два плюс два тут было несложно… Судя по спокойному выражению лица, измотать этих полицейских ему не составило труда.
Глаза наконец привыкли к полумраку. Это был мужчина славянской внешности, однако просматривалась в его лице какая-то ненормальность, что ли…
– Местный дурачок, – глубоко выдохнув, пояснил один из полицейских и с кряхтением разогнулся.
– Ага, – подал голос второй. Он извлёк из нагрудного кармана носовой платочек и принялся промакивать им лоб и шею. – Но силищи в нём немеряно.
– А вы чего с ним, боролись, что ли? – наконец спросил следователь.
– Да с ним уж поборешься… На таких, как он, четверых мало, – пробубнил тот, что с платочком.
– Его в больничку надо, на уговоры не соглашается, хотели заставить, – сообщил напарник.
– Ага, только хрена с два у вас это вышло, – усмехнулся Сергей. К слову сказать, оба конвоира были немалого роста и уж точно не робкого десятка. Видимо, дури у «дурачка» было действительно не занимать. – Ну хорошо, и что теперь думаете?
– Сейчас водитель придёт, попробуем снова, – как-то безрадостно ответил конвоир, явно представляя себе очередной раунд, и с надеждой добавил: – Вы с нами, товарищ капитан?
– Ну уж нет, – отмахнулся Ракитин и ещё разок посмотрел на верзилу. Тот сидел с безучастным видом, будто его это всё вовсе не касалось, а даже наоборот. Одет он был неопрятно, коротко стрижен с куцей, буквально в три волосика, бородкой. Свитер с оленями, мятые брюки и почему-то без обуви, но в носках. Причём никаких ботинок или даже тапочек рядом не было.
Грохнула дверь, да так громко, что все трое работников вздрогнули. В коридоре появился водитель.
– Это его, что ли, вы ждали? – усмехнулся Сергей. Уж больно вошедший был щуплым. Люди кивнули, и следователь только с сомнением цокнул. Ему даже стало любопытно, чем всё это закончится. – Ну давайте, мужики, крутите, я, если что, присоединюсь.
Водитель приблизился, и, поздоровавшись со всеми за руку, посмотрел на верзилу, сидящего на подоконнике и беспечно бултыхающего ножками.
– Ким, где ты ходишь! – возмутился один из полицейских.
Ким был невысоким парнем, худощавого телосложения, азиатской внешности и с хитрым прищуром тёмных глаз.
«Кореец», – почему-то Сергею это слово первым пришло в голову. Да и такое имя… Хотя, может, и не имя вовсе, а прозвище.
– Я уж думал, вы с ним справились, – парировал тот.
– Да хрен там плавал, – выругался конвоир и дёрнул за висящий клапан порванного кармана. Раздался треск ткани, и обрывок свалился в пыль старого деревянного настила. – Ну что, погнали?
– Погоди-ка! – Кореец поднял ладонь, и напарники расслабились.
Сергей подобрался. Назревало что-то любопытное.
Водитель неспешно, с нарочитой расслабленностью, подошёл к верзиле и смерил того долгим взглядом.
Позади Ракитина вдруг возник помощник дежурного и хотел что-то сказать, но Сергей жестом остановил его и приложил палец к губам. Дауньшин замер и тоже посмотрел на корейца.
Тем временем тот не спеша вынул из кармана пачку сигарет, извлёк одну и прикурил, чиркнув спичкой. Помощник запыхтел от такой наглости, но промолчал.
– Курить будешь? – спокойным голосом спросил Ким у верзилы.
– Угу, – буркнул тот и потянулся к пачке.
Оба закурили.
– Слушай-ка, – вдруг спросил Ким. – А что это у тебя правый носок на левую ногу надет?
– Носки? Неправильно? – протянул конвоируемый и как-то по-детски принялся их рассматривать. Выглядел он растерянным и сбитым с толку. Часто-часто заморгал, не понимая, что не так.
– Ну, да…
– Товарищ капитан, к телефону, – не выдержал пыхтевший над ухом помощник, и нетерпеливо добавил: – Анадырь.
Ракитин отвлёкся. Раз Анадырь, надо идти. Он оглянулся, уже заходя в помещение дежурки. Ким сидел рядом с верзилой на окне, и они о чём-то тихо беседовали. Видимо, и к этому персонажу получилось найти подход… Чуть позже, когда Сергей выслушивал очередные ценные указания, плотно прижав трубку к уху, за мутным стеклом проскользнули выходящие во двор фигуры конвоиров и этого самого верзилы. В голове Ракитина мелькнула какая-то мысль, однако он, отмахнувшись от всего лишнего, попросил собеседника на другом конце провода повторить последние неразборчивые слова…
Чёрный «Хантер» припарковался напротив отделения полиции. Из машины вылез раздосадованный человек и направился ко входу. Потянув деревянную ручку наружной двери, Сергей прошёл в узкий полутёмный тамбур. В нос ударил густой запах краски. Ракитин сразу заволновался, стараясь понять, к чему не следует прикасаться, но всё, как и прежде, было тускло и уныло. Видимо, красили не здесь, а где-то в другом месте, да и записка «Осторожно, окрашено» отсутствовала. Хотя, возможно, её просто не прикрепили – вполне в духе служителей порядка, отбывающих в этом заведении свой срок.
