Василий Боярков – Не по совести (страница 12)

– Будешь работать на нас!!!

– Тише ты, Слон, – осадил неуёмного сообщника Беркутов, обратив внимание, как на Гордеевой интенсивно намокают сетчатые колготки, что отчетливо замечалось даже в предрассветном, небольшом полумраке, – смотри-ка, она невольно обоссалась!.. Как бы от сердечного приступа «кони не двинула»?

От последних слов здоровенный детина презрительно сморщился и резко бросил ссанную позорницу оземь – та больно ударилась и жалобно застонала. Нетрудно понять, все те ужасные страдания, что испытала по их прямой вине Анжелика, остервенелым преступникам виделись полностью безразличными: им требовалось побыстрее презренную проститутку «сломать» (по правде, она уже и так не помнила себя от неподдельного страха). Теперь к ней приблизился Константин; он пренебрежительно ухватился за шикарные волосы, приподнял верхнюю часть бесподобного туловища от земляного покрытия и, переместив обратно к стене, прислонил ее спиной с таким расчётом, чтобы непременно оставалась сидеть.

– Все ли ты, милая крошка, сейчас поняла? – наполнившись выразительным, хотя и искусственным сладострастием, дикий отморозок вернулся к недавней беседе. – Что еще тебе объяснить?

– Что я должна на вас делать?.. – потерянным голосом поинтересовалась молодая путана. – Я согласна на всё.

– Хм? – скривившись в задумчивой мине, с явным недоверием промолвил закоренелый бандит, – это точно?

– Абсолютно, – беспомощно закивала укрощённая Анжелика.

– Вот это деловой разговор, – почувствовав, что зашуганная девушка «обратного хода» не даст, начал напыщенный деятель ознакомительный инструктаж, – благополучно отсюда выбравшись, ты пообщаешься с тремя остальными подругами; сама их попытаешься убедить, что с вашей «точки» каждый текущий месяц должно «прилетать» не менее тысячи баксов – больше можно, но меньше нельзя!

Здесь в серьёзном наставлении вознамерился поучаствовать заодно и Михайлов, который громко рассмеялся, порадовавшись плоской, но убедительной шутке. Вмиг осаженный гневным взором бесшабашного предводителя, он немедленно замолчал и прикрыл неуёмный рот огромной ладонью. Беркутов меж тем продолжал:

– Если кто-то по какой-то причине не захочет тебя поддержать, то ты им доходчиво объясни, что они удостоятся чести познакомиться с непревзойденным «слонищем»; с ним, между прочим, уже довелось иметь дело и лично тебе, и еще одной вашей, излишне дерзкой, шалаве.

Говоривший уголовник взял короткую паузу, чтобы убедиться, что доведённые слова и осознанны, и поняты правильно; он придирчиво осмотрел внимавшую девушку и, удовлетворившись испуганным видом, продолжил злободневные наставления:

– Сверх прочего, разъясни им, пожалуйста, что я не потерплю никаких закулисных инсинуацией и, если кому-то взбредет неразумная мыслишка «потравить нас местной милицией» – тьфу, дьявол, уже, наверно, полицией?! – гнев и мой лично, и моего огромного друга окажется беспощадным. Короче, недовольного человека, мелкими кусками, станут разыскивать по всей Ивановской области! Все ли, мерзкая шлюха, тебе понятно?

До настоящего момента разговаривая любезным, вкрадчивым тоном, последнюю фразу Константин произнес с такой безграничной ненавистью, что заставил перепуганную блондинку затрястись значительно больше (хотя, казалось бы, уже невозможно).

– Да, – подтвердила она дрожавшим голосом, вот-вот готовая рухнуть наземь и остаться без чувств.

– Раз всем всё становится ясно, – добавил злорадный бандит, обращаясь к большому товарищу, – тогда, Слон, сломай-ка ей – но только так, для приличия! – несколько ребер. И постарайся, безмозглый детина, на этот раз все же не убивать: она нужна нам живая, а то, как я уже и говорил, вместо неё сам на блудливую панель отправишься подрабатывать.

От вида продвигавшейся махины зачумлённая девушка закрыла глаза и еще до первого удара полностью лишилась сознания.

Глава VI. Знакомство с родителями

– Как проститутка?! – ошалело воскликнул Холод, широко раскрывая смущённые очи и привставая с колена. – И… давно?

Бестактный вопрос вырвался слишком громко. Сидевшие рядом ресторанные посетители невольно оглянулись в их сторону и презрительно зашушукались. Азмира, давно смирившаяся с неприязненным отношением, ни на кого вокруг не обратила внимания, а напротив, нисколечко не смутившись, сама поинтересовалась, утирая глаза от жгучих слез и зажигая их притягательной нежностью:

– Разве это чего-то меняет? По-моему, если человек по-настоящему любит, то какая ему, «на хер», разница, кем являлась супруга до свадьбы? Заметь, ей пришлось заниматься грязным, развратным делом с шестнадцати лет, чтобы прокормить и себя, и непутёвых родителей – разве не все ли оно равно искренне полюбившему человеку?

– Да… но проститутка?.. – опечаленный парень уселся на прежнее место, продолжая вертеть бесценный подарок. – Мои родители не поймут: они у меня из аристократических, самых благородных, кровей.

– Так я всегда и знала, что ты родительский, никчёмный сыночек и что у тебя вообще не существует личного мнения – и зачем я только с тобой, сопляком молочным, безрадостная, связалась?! – Тагиева резко привстала, решительно собираясь покинуть элитное здание. – Ты меня подвезешь?.. Теперь нет смысла скрывать в каких убогих трущобах я проживаю.

Действительно, до сегодняшнего случая Азмира всегда находила любые, пускай и неправдоподобные, предлоги, лишь бы обеспеченный кавалер (кстати, он обладал автомобилем хорошей иностранной модели «тойота») никогда не сопровождал и не довозил до обшарпанного, полусгнившего дома – она предпочитала ходить либо пешком (если не поздно), либо же вызывала такси (если темно). Андрей, ослепленный безграничной любовью, целиком доверял возлюбленной девушке; он так и не удосужился разузнать, чем же по-настоящему живет его суженая, мысленно себя убеждая: «Раз она так поступает, значит, так надо».

Озарив лицо непринужденной улыбкой, Тагиева постояла, не двигаясь с места, ровно двадцать секунд. Видя, что впечатлённый воздыхатель настолько ошарашен преподнесённой новостью, насколько никак не может оправиться от нервного шока, она презрительно усмехнулась и уверенной, горделивой походкой направилась к выходу. Порочная красавица была уже почти у са́мых дверей, когда Холод наконец-таки вспомнил, что он, помимо прочего, еще и галантный молодой человек. Бросив на круглый стол наличную плату, содержавшую хорошие чаевые, он быстрым шагом кинулся догонять.

Так получилось, что из здания они выходили вместе. Вдруг! В тот же самый момент (словно по какому-то роковому стечению обстоятельств) они столкнулись с родителями Андрея, точно так же решившими провести вечернее время вдвоём и потратить его на посещение элитного ресторана, оказавшись там как бы случайно… Однако на самом деле всё обстояло не так.

Отец молодого курсанта являлся полковником полиции УМВД России по Ивановской области и занимал один из высокопоставленных, влиятельно весомых, постов. Он слыл человеком властным, облеченный огромным авторитетом. Пройдя нелёгкий жизненный путь, Холод Вячеслав Александрович давно перешагнул сорокапятилетнюю возрастную отметку и уверенно стремился к сорока семи годам, прожи́тым с биологического рождения. Статный мужчина, при высоком росте, он имел стройную, подтянутую фигуру, облачённую в дорогой светло-серый костюм, одетый под белую мужскую сорочку, с красивым галстуком; да, смотрелся немолодой человек солидно, изящно, а внешний вид его впечатлял безраздельно. Особо можно выделить следующие основные черты: широкоскулое, чуть вытянутое, лицо, имевшее на удивление гладкую кожу, как будто бы отливалось из бронзы; голубые глаза казались настолько светлыми, что походили на ясное небо (их уверенный взгляд сверлил любого, кто с ним не общался, стараясь проникнуть в глубокую душевную сущность); нос прямой, небольшой, без признаков курносости либо иной кривизны; ровные продолговатые уши чуть отступали, не создавая значительной лопоухости; короткие волосы, неестественно блондинистые (словно у девушки), укладывались аккуратной прической – словом, все те отличительные признаки, способные передать, что его высоконравственная натура отличается непререкаемыми принципами, а заодно и интеллектуальным, великосветским снобизмом.

Именно Вячеслав Александрович, узнав, что непутёвый отпрыск во время важной экзаменационной сессии беспричинно приехал в родимый город, взял на себя несложный труд и поручил подчиненным сотрудникам, дабы те незатейливо, не привлекая внимания, но и немедленно установили побудительную причину, казалось бы, неразумного поведения. Через пару часов ему подробно докладывали о Тагиевой всю её подноготную, не забывая уточнить, что у них назначена вечерняя встреча; она планировалась в «респектабельной забегаловке», расположенной на площади Пушкина. Страшное негодование охватило закаленного, обычно беспристрастного, человека! Он в ту же секунду подумал, что истинной целью презренной личности, обладающей чувством заниженной социальной ответственности, является только одно: затащить неразумного сыночка в постель, а потом быстренько на себе, непристойной, женить, испортив благополучную жизнь и сломав блистательную карьеру. Последние известия принесли к концу рабочего дня, поэтому он и не успел попасть к началу провокационного, отчасти практичного, рандеву. Едва получив тяжелую весть, он сию же секунду забросил служебные надобности и стремительно поспешил домой. Он рассказал супруге о свалившемся великом несчастии, а заодно и предложил немедля вмешаться в сыновью судьбу (чтобы тот – не приведи Господь! – не наделал непоправимых ошибок). Мать, как ей и положено, всплеснула руками, чуть не повалилась без чувств, но все-таки сумела взять себя в руки, причем не преминула изъявить неотъемлемое желание поучаствовать в вечернем посещении злачного ресторана (где их доверчивого мальчика попытается облапошить коварная проститутка).