Василий Боярков – Легенда о капитане Бероевой (страница 17)

– Слышишь, Джонни, – обратилась Бероева к молчаливому спец-агенту, не позабыв состроить недовольную мину, – Картонкина смело можно исключить из списка живых, а заодно и подозреваемых. Мы опять вернулись в самое начало следственного пути и ни на шаг не сдвинулись с места.

– Что же нам делать? – поинтересовался американский агент, скрещивая на груди обе руки́.

– Искать, пытаясь происходящим злодействам найти подлинную разгадку, а по возможности шевелить и собственными мозгами, – твердо заявила решительная брюнетка, а взглянув на оттаявшую конечность, обратилась к Джордану распорядительным тоном, не терпевшим никаких возражений: – Уберите её в остужающий отсек, Док, а то она уже начинает изрядно попахивать. Что касается нас? Мы оставляем Вас вместе со всеми хладными трупами, а сами отправляемся расследовать дальше.

Едва договорив, она направилась к выходу и увлекла за собой податливого О’Нила. Как только они оказались в пустом коридоре, штатовский коллега снова попробовал наладить отношения более близкие, нежели просто рабочие.

– Ксюша, – произнёс он вкрадчивым голосом, – скажи, а у тебя постоянный поклонник есть… там, на Большой земле? То несомненное мнение, что ты пока не замужем, – его я могу высказать с полной уверенностью, ведь у тебя, я заметил, нет на безымянном пальце кольца, ни обручального, ни какого-либо другого.

– Интересно, Джонни, – усмехнулась чернявая девушка, нечто подобное ожидавшая и неоднократно замечавшая, как впечатлённый американец периодически «пожирает» ее похотливым, масленым взором, – а у вас, в Америке, все такие прямые? Вы что, разве за незнакомыми женщинами совсем не ухаживаете, а сразу тащите их в блудливое ложе?

– В принципе, да, а что здесь особо странного? – без тени смущения, произнёс бессовестный ухажёр, оказавшийся не только упрямым, но ещё и настойчивым. – Если встречаются две разнополые личности, имеющие схожие интересы, равные по социальному статусу и не лишенные внешней привлекательности – почему бы им не узнать друг друга поближе? В конце концов, а вдруг из скорых отношений получится нечто продолжительное и более интересное?

– Например? – удивилась молодая красавица беспардонной наглости новоиспеченного воздыхателя.

– Создание крепкой семьи, – с несокрушимым видом отвечал самоуверенный фэбээровец. – Что же тут необычного?! В Америке многие люди, излишне занятые на службе, заключают быстрые браки.

– Но не в России! – оборвала очаровательная прелестница превратную речь, для приличия гневно стрельнув прекрасными глазками. – У нас сначала пламенным сердцем необходимо прочувствовать, что другой человек тебе близок; только потом мы переходим к романтическим отношениям – чего уж говорить про интимные связи? К чему это я? Ах, да! Для распутного занятия откровенной проституцией существуют определенные слои населения, отличающиеся явно заниженным чувством социальной ответственности. Я понимаю, на полярной станции с ними существенная проблема, но, поверь, лично у меня не возникает никакого желания вдруг взять да и сделаться им подобной.

– Очень жаль, что ты поняла моё искреннее предложение настолько превратно, – впервые за весь период беседы непроизвольно смутился О’Нил. – Ты действительно мне очень понравилась; я просто безвольно теряюсь, когда оказываюсь рядом с тобой.

Сказанные слова не лишались относительной истины: расценивая Бероеву, как плотский предмет, состоящий из низменных вожделений (а ещё и наивно уверившись, что она и сама от него без ума), он неожиданно настолько запал на привлекательную красавицу, что непременно хотел добиться обхождения более нежного, чем вынужденное, простое сотрудничество. Однако, как уже сказано, та быстро осадила слишком рьяного ухажёра и «с бескрайних небес возвратила на грешную землю». «Да-а?.. Не так-то уж ты и наивна», – рассуждал специальный агент, когда они расходились по занимаемым комнатушкам, чтобы перед приближавшимся обедом немножечко отдохнуть, а заодно и собраться с насущными мыслями.

Весь остаток дня прошёл в глубокомысленных размышлениях и детальной разработке оперативной стратегии (на тот случай, если придёт отрицательный ответ, не допускающий проведение общей эвакуации). Постепенно Оксана уверилась, что в любом случае она непременно должна побывать в таинственном месте, где несговорчивые учёные проводят загадочные исследования; в сложившемся мнении гораздо сильнее укрепил очередной, произошедший на станции, трагический случай… В половине седьмого вечера явилась научная часть личного состава полярной зимовки; но прибыли они (как не покажется странным?) только втроём. Бероева как раз бесцельно слонялась по узеньким коридорам, пытаясь мысленно разрешить запутанную задачку, когда с улицы ввалились всего-навсего трое исследователей, крайне озабоченных и явно чем-то напуганных.

– Эй, а где ваш четвертый? – попыталась разузнать российская сыщица. – На ненастной улице, что ли, замёрз?

Удручённые естествоиспытатели предпочли тупое молчание, отводя пристыженные глаза и не желая встречаться с проницательным взглядом непревзойденной сотрудницы.

– Итак, я что-то не поняла? – спросила Бероева, придавая распрекрасному личику гневное выражение. – Это что за идиотские игры «в молчанку»? Я так понимаю, у нас ещё один пропавший генетик – не так ли? Я вижу, кровожадному «зверюге» сильно понравилась российская «человечинка», которую он стал предпочитать гораздо больше американской, хм? – она не смогла удержаться от недовольной ухмылки.

Опытная оперативница безошибочно выяснила, что в фактическом наличии находятся все, кроме одного, доцента Владимира Григоровича. «Сначала Попов, затем он, а ещё и трое из гражданской обслуги… Если так пойдёт и дальше, я скоро останусь с единственным Джонни», – словно жаркая молния, пронеслась неприятная, тоскливая мысль, а следом непроизвольно сжалось похолодевшее сердце. Вслух, оставляя эмоции непостижными, лицо же непроницаемым, Оксана заметила:

– Значит, так… сейчас идите быстренько раздеваться, а потом незамедлительный общенаучный сбор, планируемый в зале для совещаний, – респект?

– Да, – нехотя, но дружно подтвердили учёные полную готовность исполнить категоричное указание, поступившее от московской оперативницы.

Деловая брюнетка крикнула Джонни, и они вдвоем отправились дожидаться, когда соберутся основные участники немногочисленного собрания. Через пятнадцать минут явился весь научный состав. Едва они расселись, председательствующая (коей сама себя утвердила Бероева) с интересом спросила:

– Ну-с, уважаемая профессура, и в какой же, стесняюсь спросить, глубокой заднице остался наш уважаемый доцент Григорович? Он что, не выдержал вашей совместной давки и, обиженный, «спёкся»? Или же случилось нечто иное? Тогда меня очень заинтересует, что именно? Хочу вас сразу заверить, что тут нет никакой государственной тайны, а значит, вы обязаны отвечать – чисто! – сердечно, – и снова она язвительно ёрничала, – и одну только голую правду. Предупреждаю: я наделена особыми полномочиями и могу арестовать любого, даже самого главного, а следом посадить его в невольничью «казематку» – это понятно?

В знак согласия все молча покивали понурыми головами. Выждав небольшую паузу и убедившись, что все ее прекрасно поняли, Оксана продолжила:

– Начнём с Вас, мистер Рамирес. Итак, что Вы конкретно можете пояснить по факту исчезновения Вашего прямого коллеги?

– Всё было вроде, как и обычно, – начал американский генетик, вздохнув тяжело, словно в последний раз в жизни, – мы работали, выполняя возложенные обязанности… Отвлекаясь, сразу же поясню, что мы не всегда находимся вместе, а периодически возникает насущная потребность кому-нибудь отдаляться. В точности так же случилось сейчас: за час до окончания сегодняшней смены Владимиру понадобилось отойти по собственной надобности. Он ушёл и больше не возвращался.

– То есть? – удивилась сотрудница уголовного розыска. – И вы не стали его искать? Вам ведь, наверное, приходится отходить в одно и тоже общее место – или каждый предпочитает своё?

– Конечно же, мы его поискали, – настаивал Джеймс, придав стыдливой гримасе ещё и недовольный оттенок, – мы обыскали всё, что смогли осмотреть, но его зримое присутствие обнаружено так и не было. Как, вероятно, известно, порученные научные труды мы спускаемся осуществлять в ледяную толщу самой северной точки планеты. Неудивительно, что в мерзопакостную погоду основной вход, ведущий в исследовательский туннель периодически заметает толстым покровом густого полярного снега. Чтобы нас не запорошило, Григорович отправился его расчищать. Нетрудно догадаться, указанные предосторожности необходимы, чтобы у нас всегда оставался свободный проход, а заодно уменьшалось количество снежного навала, которое необходимо будет откидывать завтра, – работа работой, но и от подготовительных мероприятий, в силу высокой серьёзности основного дела, отлынивать мы не можем.

– Значит, вы и завтра собираетесь в ту гиблую местность отправиться? – изумилась Оксана, недоверчиво сощурившись и одарив научного сотрудника пронзительным взглядом; она немного подумала, а затем обратилась к безынициативному американскому представителю: – А ты, Джонни, чего молчишь? Хоть ты объясни любезным сеньорам, что на них открыта настоящая «северная охота» и что кто-то из них обязательно будет следующим.