Василий Богданов – Стой! Пропуск! (страница 6)
Хозяйкину хотелось назвать собеседника проще: Яша, Яков, но слишком мало еще знал его. Взгляд сержанта невольно остановился на Доске боевой подготовки, украшавшей простенок между двумя окнами. Первой среди отличников стояла фамилия Перфишина.
— Что ж, товарищ сержант, будем вместе учиться, работать, выполнять воинский долг перед Родиной, — проговорил Перфишин.
На другой день, чуть только забрезжил рассвет, Хозяйкин с Перфишиным выехали на границу. От реки тянулся густой туман, заволакивал пади и распадки.
По дороге Перфишин подробно рассказывал об участке, называл тропки, острова, сопки, говорил об особенностях местности. Казалось, он знал здесь каждое дерево, каждую травинку.
Когда возвращались на заставу, солнце уже поднялось высоко. Дальние сопки утонули в синей дымке. Напряженная тишина стояла вокруг. Вдруг ефрейтор резко обернулся и кивком головы указал на противоположный берег. Сержант посмотрел туда и увидел двух вооруженных всадников. «Какой зоркий, какой чуткий!»
Дружба между ефрейтором и молодым сержантом крепла. Перфишин доверился своему новому другу: рассказывал о своей службе, о своих планах на будущее. Хозяйкин все больше привязывался к этому рассудительному парню. Сержанту нравились его пытливый ум, находчивость, подкупала его неутомимая энергия. Молодой командир чувствовал, что у такого человека можно многому научиться, и старался как можно чаще бывать вместе с ним.
...Сигнал тревоги, поданный дежурным по заставе, как всегда, не был для пограничников неожиданным. Они быстро собрались и уже стояли в строю, готовые к выполнению приказа. Из канцелярии вышел начальник заставы. По выражению его лица солдаты поняли, произошло что-то важное.
— Дежурный, наряды с границы вызваны?
— Так точно, товарищ лейтенант.
И как бы в подтверждение слов дежурного, в помещение вошли первые два наряда. Лейтенант внимательно посмотрел на бойцов, вышел к середине строя.
— Получен приказ перейти государственную границу, снять вражеские кордоны и расчистить путь для частей Красной Армии, — голос офицера был твердым, но спокойным, как всегда, когда он проводил занятия или ставил задачу очередному пограничному наряду. — Нам с вами, товарищи, оказано большое доверие, и я надеюсь, что приказ Родины мы выполним так, как подобает преданным сынам Отечества — советским пограничникам. — Последние два слова лейтенант произнес особенно подчеркнуто. А потом, после небольшой паузы, которую он сделал, очевидно, для того, чтобы дать возможность подчиненным обдумать сказанное, добавил: — Часть из вас пойдет на помощь соседней с нами заставе. Кто желает войти в эту группу — шаг вперед!
Ни минуты не колеблясь, первым шагнул коммунист Перфишин. За ним — весь строй.
— Благодарю вас, друзья, — сказал лейтенант. — Я знал, что вы так поступите. Но выделить нужно лишь несколько человек.
Начальник заставы назвал небольшое количество солдат. В группу вошли и сержант Хозяйкин, и ефрейтор Перфишин. Тот и другой были очень довольны. После короткого инструктажа группа оседлала коней и выехала на соседнюю заставу.
...Перед рассветом оперативная группа бесшумно форсировала реку. Пограничники, временами погружаясь выше пояса в холодную воду, преодолели полосу густого камыша. Впереди уже виднелся одинокий огонек — освещенное окно вражеского кордона. Через какое-то время показался проволочный забор. Бойцы тихо подползли к нему, ожидая сигнала к атаке. Стояла зловещая тишина. Ничто не выдавало присутствия пограничников.
Улучив минуту, сержант Хозяйкин взглянул на друга. Перфишин волновался. Сержант понял это сразу, как только увидел его напряженный взгляд и руку, крепко сжимавшую рукоятку противотанковой гранаты.
В это время в воздух, шипя, взлетела красная ракета — сигнал атаки.
От разрыва гранат словно раскололась тишина ночи. Бойцы пошли в атаку. Первым в расположение врага ворвался Перфишин. Не теряя ни минуты, он принялся уничтожать метавшихся японцев огнем своего автомата.
Бой был коротким и кончился так же внезапно, как и начался. Застигнутые врасплох японцы не смогли оказать сопротивления. Вражеский кордон больше не существовал. Для наступающих войск Красной Армии путь на этом участке был освобожден.
...Для уничтожения бежавших в панике японцев были созданы группы преследования. В одну из таких групп вошел и ефрейтор Яков Перфишин.
В село пограничники въехали вечером. Оно еще дымилось от недавнего пожара. Отступая, японцы сжигали все на своем пути, грабили и убивали местных жителей. Бойцы подъехали к уцелевшему от пожара зданию, спешились, у изгороди привязали коней.
Утром группу преследования разбили на две подгруппы. Сержант Хозяйкин попал в одну группу, ефрейтор Перфишин — в другую.
Перфишин подошел к сержанту, положил руку на плечо:
— Выходит, расстаемся, товарищ сержант. А жаль, хотелось бы вместе, да что поделаешь... Но мы еще встретимся. — Они крепко, по-солдатски жали друг другу руки. — Хочу на прощание поделиться с вами своей думкой: написал я сегодня заявление.
— Какое заявление? Чтобы нас в одну группу?..
— Нет. Заявление о приеме в члены партии. Я ведь пока еще только кандидат...
Команда: «По коням!» прервала разговор друзей. Яков ловко вскочил на коня и галопом помчался в строй.
Колонна конницы шла по бездорожью. Из-за ближайшей высотки появились два всадника: это возвращались разведчики. Они доложили: в селе, что на пути кордона, обнаружен отряд японцев численностью до пятисот человек.
Меньше полусотни — и пятьсот. Силы неравные. Командир принял решение: окружить японцев с трех сторон и прижать к реке. Расчет был прост: отсутствие достаточного количества переправочных средств задержит японцев на берегу, а высланная на противоположный берег в засаду группа пограничников пулеметным огнем будет уничтожать пытающихся переправиться. Для создания видимости обхода японцев со стороны реки была выслана группа пограничников во главе с лейтенантом Калачиковым. По приказу командира она впоследствии должна была отойти к северной окраине села.
Короткими перебежками пограничники начали наступление на село и подошли к противнику так близко, что можно было рассмотреть лица японцев.
Взвилась ракета. Перфишин вместе с другими пограничниками бросился на врага, на ходу стреляя из автомата.
— Ефрейтор Перфишин! — позвал майор Морозов.
В один миг боец был возле командира.
— Бегом к реке! Передайте лейтенанту Калачикову, пусть отходит к северной окраине села.
— Слушаюсь!
Ошеломленные в начале боя японцы начали оказывать сопротивление. Огонь по наступающим пограничникам усилился. Над головой Перфишина все чаще и чаще пролетали пули. Как и предполагал майор Морозов, японцы, нащупав слабый огонь со стороны реки, намеревались прорваться в этом направлении. Группа лейтенанта Калачикова могла быть уничтожена превосходящими силами японцев. Нужно было во что бы то ни стало и как можно быстрее достигнуть реки и передать приказ об отходе. Свистели пули, пороховой дым висел в воздухе. Перфишин полз. Уже совсем недалеко осталось до цели, как вдруг ефрейтор ясно увидел трех японцев, подкрадывавшихся к Калачикову. Яков вскочил и, забыв об опасности, бросился наперерез врагам, на выручку офицера.
Перфишин дал длинную очередь по японцам, и двое из них уткнулись перекошенными лицами в землю. Третий бросился было на отважного пограничника, но и его уложила меткая пуля Якова. В этот миг рой пуль засвистел над головой. Перфишин залег, потом ползком добрался до Калачикова.
— Товарищ лейтенант, отходите к северной окраине, — тяжело переводя дыхание, передал приказ командира ефрейтор. — Я прикрою вас своим огнем.
Где-то из-за реки доносилась пулеметная дробь. Перфишин обернулся, вскинул автомат и, как бы вторя говору пулемета, открыл огонь по наседавшим японцам. Враги заметались вдоль берега. Их огонь ослабел. В стане самураев появился высокий офицер, он что-то кричал, размахивал руками. Пограничник взял его на мушку, нажал на спусковой крючок. Короткая очередь. Японский офицер замер на мгновение и медленно опустился на землю.
— Домахался, сволочь! — зло процедил Перфишин и бросился догонять свою группу.
Но было уже поздно. Японцы обошли его и отрезали от своих. Тогда Перфишин встал во весь рост и обрушил огонь автомата по наседавшим японцам. Справа раздалась пулеметная очередь. Что-то кольнуло в живот. Яков почувствовал, как теплая струйка побежала по телу.
«Ранен», — мелькнуло в голове. Справа замаячили силуэты японцев. Перфишин вскинул автомат и расстрелял все патроны. Потом бережно положил автомат на землю и, взявшись за эфес шашки, рванул ее из ножен. С невероятной силой рубанул подскочившего японца. Но тут качнулась земля и стала медленно уплывать из-под ног...
На рассвете бойцы нашли Якова Перфишина на бугре недалеко от реки. Он лежал щекой на лезвии своего клинка, крепко сжав рукой эфес. Поблизости валялось восемь вражеских трупов.
Коммунист ефрейтор Яков Васильевич Перфишин до конца выполнил священный воинский долг перед матерью-Родиной.
Именем героя названа застава, на которой он служил.
ПОДВИГ КОМСОРГА
Ночь с 8 на 9 августа 1945 года. Перед оперативной группой капитана Пылева поставлена боевая задача — ликвидировать японский погранполицейский отряд «Саньдаоцзя» и отряд японской спецполиции. Капитан Пылев разделил пограничников на две штурмовые группы. Первую возглавил лейтенант Касьяненко, вторую — майор Пальчиковский.