Василий Богданов – Стой! Пропуск! (страница 12)

— Обозначьте себя дымом.

Сделали несколько кругов, жадно вглядываясь в зеленый ковер. Дым!

Вертолет завис над дымом. Снизился до шестидесяти-семидесяти метров. По рации передают: «Вы точно над нами». (Такая густота кроны!) Новиков попросил направление. Веселов сориентировал его по карте и компасу и распорядился: «Идите по курсу сто градусов».

По этому же курсу пошел и вертолет. Через десять минут: «Обозначьте свое место ракетами». Ответом явились три зеленых огонька, вспыхнувшие один за другим над тайгой. «Идут правильно», — отметили на вертолете. Потом еще такая же проверка, и еще. И наконец: «Группа Слипченко ниже по течению Тона 300-400 метров» — радируют с вертолета. Новиков принимает команду и ведет свою группу в указанную точку.

Горючее было на исходе, когда вертолет взял курс на Маяк.

На Маяке вновь собрались руководители поиска. Принимается решение: обследовать реки — Мухен, Кайлан, Пилами, Лунку, особенно Мухен. В тот же день по таежным рекам на лодках ушли люди. Но девушек разыскать не удалось.

30 мая вечером на Маяк прибыла группа Н. М. Нестерова. Четыре человека пробыли в тайге более трех суток, исходив за это время многие десятки километров по таежным дебрям. Охотник Николай Нестеров рассказал, что вниз по течению Тона им были обнаружены следы девушек. Шли по следам. Там, где отпечатки были утеряны, они сделали хорошо видимую зарубку на дереве и вложили в эту зарубку записку. В записке — описание следов и направление предполагаемого дальнейшего движения.

Записка в расщелине палки, записка в надрубе дерева... Сколько их оставили в тайге за эти дни поисковые группы! В какой-то мере одна из таких записок навела на след девушек.

...Около восьми вечера 30 мая по тайге шел человек, усталый, изнуренный. Это был Леонид Галицкий — проводник девушек. Вдруг его внимание привлекла расщепленная палочка с запиской, здесь указывалось точное направление выхода на старый Тон — к баракам лесозаготовителей.

Встреча была радостной. Парни дали Леониду стакан чаю с сахаром, предложили проводить до лесопункта, но Галицкий отказался: «Сам дойду. Здесь недалеко, да и дорога знакома». В это время из Маяка на Тон шла машина с поисковыми группами, она и доставила Галицкого на Маяк.

Руководители поиска очень внимательно выслушали Галицкого: каждое его слово могло быть ключом к успеху.

Леонид рассказал, что состояние девушек удовлетворительно. Оставил он их сегодня в пять-шесть утра. Почему оставил? Они посоветовались и пришли к решению: ему, Галицкому, идти к людям, искать дорогу одному. Он еще крепок, девушки же обессилели. Держаться вместе — потерять время.

Девушки. Где же они теперь? Леонид дал их «адрес» очень неопределенно: «Они должны находиться на берегу реки, ширина которой 15-20 метров». А что он мог еще сказать, как передать более точное их местонахождение, если сам не знал?

Руководители поиска склонились над картой. Где же это место? Где река шириной пятнадцать-двадцать метров? Анализируют один квартал, другой, третий... Приходят к выводу: здесь, на берегу реки Мухен.

Группа младшего сержанта Новикова идет по следам. Абрек работает отлично. Он берет след трехсуточной давности и уверенно ведет по нему хозяина. Но это случается в низких местах или в густой траве, где запах следа сохраняется дольше. Труднее работать на возвышенных местах или на полянах — там, где местность хорошо продувается ветром или прогревается солнцем. А тут еще прошел дождь. Дважды Абрек теряет след, и тогда группа двигается по вероятному направлению. В таких случаях свое мастерство следопытов показывают проводники пограничников — охотники. Уж кто-кто, а они-то знают, как идет по тайге человек, который знаком с ней, и тот, который заблудился.

Судя по всему, цель близка. Активность поиска возрастает. Проходит час, второй. Наконец Маяк принимает сообщение: «Девушек нашли. Состояние удовлетворительное. Просим вертолет. Квартал — 272».

На Маяке девушек встретил весь поселок. Но поговорить с ними никому не пришлось, их взяли под наблюдение врачи. Единственное, что позволили доктора́ Люде Ковалевой, — ответить на несколько вопросов корреспонденту «Правды». Ответы были односложны: «Да», «Нет», «Хорошо». Эти ответы вместе с вопросами корреспондента означали — «Мы были уверены, что нас ищут. Мы ни на минуту не теряли надежды, что будем спасены. Спасибо людям».

НА РУБЕЖЕ ДВУХ ГОСУДАРСТВ

Пограничная станция. Круглые сутки здесь слышны гудки паровозов. День и ночь идут поезда. Людно у билетных касс и в государственной таможне. Здесь же увидишь пограничников.

Это они должны определить и точно разобраться, кто идет в нашу страну с добрыми намерениями, с хорошими чувствами, а кто следует и за тем, чтобы поживиться за наш счет, проскользнуть незамеченным через границу или перевезти контрабандный товар. Пожалуй, нигде так утонченно не действуют нарушители, как при легальном переезде через пограничную станцию.

Большинство пассажиров заграничного следования едет в Советский Союз с добрыми намерениями и с хорошими чувствами, и они находят радушный прием и большое русское гостеприимство у советских пограничников. А бывает и по-иному.

У пассажира сдают нервы

На пограничную станцию пришел поезд заграничного следования. Его встретили офицер-пограничник и сотрудник советской таможни. Как всегда, они приступили к досмотру вагонов и проверке документов у пассажиров. Они зашли в вагон, где ехал некий солидный господин.

Тщательно досмотрев купе вагона, пограничник и таможник ничего не обнаружили. На вопрос — есть ли вещи, запрещенные к перевозу, пассажир ответил отрицательно. Так ли на самом деле? Оказалось, нет.

Пассажир вел себя довольно подозрительно. Он сильно волновался, не в меру нервничал. В пограничной службе важно все замечать, ко всему пристально присматриваться. Не ускользнула и эта немаловажная деталь.

— Сдают нервы у господина, — заметил офицер.

— Это неспроста, — подтвердил таможник.

Они продолжали досмотр. Все-таки почему нервничает пассажир? И что он везет?

— Пожалуйста, уважаемый, снимите пальто, — вежливо сказал офицер.

Как и следовало ожидать, между верхом пальто, мехом и подкладкой пограничник и таможник обнаружили контрабандные товары. Но еще больше их оказалось в специально изготовленных поясах и сумках, обвязанных вокруг туловища и ног.

Нервы подвели контрабандиста, — скажет кто-либо. Но только ли нервы?

Непомерная обувь

Пограничник работал в зале таможни. Выполняя свое задание, он то и дело посматривал на проходящих мимо него пассажиров только что прибывшего поезда.

В помещение вошел невысокого роста человек. С виду ничем не выделялся, обыкновенный пассажир, как и многие другие. Лишь одно выдавало этого пассажира с головой, что называется. Что же выдало пассажира?

Пассажир этот был обут в сапоги. Сапоги на нем как сапоги, самые обыкновенные, нормального размера. Только вес их, может быть, выдал бы этого человека. Но ведь кому в голову может прийти мысль взвешивать сапоги.

Пограничник подметил, что пассажир в сапогах не поднимает ноги, как следует, а волочит их по полу. Это и вызвало у пограничника подозрение.

— У вас, уважаемый, ноги болят? — спросил он внезапно.

Неожиданный вопрос на какое-то время вызвал растерянность на лице пассажира.

— Пойдемте в пункт медицинской помощи.

Как ни увертывался и ни отговаривался пассажир, ему все же пришлось выполнить просьбу пограничника. Пассажиру вежливо и тактично высказали просьбу снять сапоги, чтобы досмотреть их. Подозрения пограничника оказались оправданными. В сапогах действительно была контрабанда. Она была запрятана между подошвой и стелькой.

«Жареный гусь»

Предпринимая заграничное путешествие, этот человек определенно рассчитывал на успех. Чтобы провезти контрабанду, он проявил «завидную» изобретательность...

Поезд подошел к пограничной станции, но это не волновало пассажира. Остановка. «Ну и что же? Не первая и не последняя. Пусть пограничники досматривают. Вряд ли удастся им что-либо обнаружить. Все сделано так, что не подкопаешься».

Очевидно, так размышлял пассажир. И поэтому с таким надменным видом, с такой самоуверенностью встретил он вошедших в купе вагона пограничников.

— Осматривайте, пожалуйста, ничего нет, вот все, что везу, на виду: детская игрушка, продукты в дорогу и чемодан с личными вещами.

Действительно, все это было. Пограничники Михайлов и Ковтун со знанием дела вели досмотр. Среди вещей пассажира была на первый взгляд безобидная детская игрушка — лошадка. Сделана прямо-таки мастерски. Но вот пограничник взял игрушку и тут же чуть-чуть не выронил ее из рук.

«Уж больно тяжела, — мелькнула мысль, — здесь что-то есть». Лошадку вскрыли. В ней находились контрабандные товары. Оказалось, владелец игрушки — хороший мастер по их изготовлению. Он и воспользовался своим мастерством для скрытия контрабанды, но уловка его не удалась.

Не ускользнула от пограничников и другая уловка. Едущие в дальнюю дорогу пассажиры обычно берут с собой продукты. Были они и у этого пассажира. Продукты как продукты. Вот, скажем, жареный гусь. Даже по виду заметно, что он приготовлен по всем правилам кулинарии. Но, когда пограничники присмотрелись получше, — хитрость сразу обнаружилась. Гуся разрезали. Оказывается, начинен он был предметами, которые не разрешены к провозу через границу.