Василий Богданов – Стой! Пропуск! (страница 11)
Все трое парней заскочили в общий вагон. Галя и Петя последовали за ними и устроились в массе других пассажиров неподалеку от парня с портфелем.
Наймушин сел в соседний вагон и сразу же прошел в служебное купе. Объяснив проводнице, в чем дело, он попросил пригласить контролера.
— Начнете проверку билетов не в начале вагона, а тотчас по моему сигналу. Я буду идти впереди вас и, как только услышу ваши первые слова «Граждане, предъявите билеты», — остановлюсь. У человека, подозреваемого нами, потребуйте, кроме билета, какой-нибудь документ. Дверь вагона, в которую мы зайдем, закройте на ключ. У второй двери, на всякий случай, будут наши люди.
Контролер вошла в вагон.
— Граждане, предъявите билеты, — объявила она.
Несколько рук сразу же протянули серые картонки. Протянул свой билет и парень с портфелем.
В это время Наймушин внимательно изучал поведение «пассажира». Подавая билет контролеру, он быстро скользнул взглядом вокруг и на какое-то мгновение встретился со взглядом Наймушина.
— Где вы покупали этот билет? — спросила контролер.
— В кассе. Что, разве мой билет отличается от других?
— Отличается, — сказала девушка-контролерша, возвращая билет.
— Дело ваше... Я вместе с ними покупал.
— Не спорьте, — оборвала девушка.
— Я не спорю.
— Предъявите свой паспорт.
— Пожалуйста, что за разговор.
Парень протянул паспорт. Не найдя ничего подозрительного в документе, контролер вернула его владельцу и стала проверять билеты у других пассажиров. А парень с портфелем тем временем поднялся и направился к выходу.
Сценка с контролером убедила старшину, что это именно тот, кого они разыскивают.
Галя и Петр, присутствовавшие при этом разговоре, разгадав замысел парня, направились к двери раньше его. Старшина Наймушин, держа палец на спусковом крючке пистолета, пошел замыкающим.
В тамбуре первыми появились Галя и Петр. В этот же миг туда выскочил парень с портфелем, с шумом закрыв за собой дверь. Не задумываясь, он сразу же схватился за ручку входной двери и, распахнув ее, намеревался выпрыгнуть из вагона.
Петр с силой дернул его на себя.
— Куда, гадина, бежишь?
— Не становись на дороге, — прошипел парень и оттолкнул Петра.
Наймушин появился в тамбуре в ту секунду, когда в проеме раскрытой вагонной двери мелькнула спина с портфелем. Старшина вслед за парнем выпрыгнул из вагона.
...Поезд прошел. А по насыпи вдоль железнодорожного полотна бежали двое — парень с портфелем и пограничник.
«Теперь не уйдешь, сволочь! Но как с ним поступить? Пристрелить? Нет! Надо взять живым».
Пробежав несколько метров, старшина выстрелил.
— Стой!
Преследуемый повернулся.
— Сдавайся! — властно повторил старшина. — Иначе буду стрелять.
Тот остановился, тяжело дыша, поднял руки...
«Не выдержал», — решил Наймушин и, держа пистолет наготове, пошел на сближение.
...Месяца два спустя в сельском клубе состоялось собрание колхозников и механизаторов. Зал был заполнен до отказа. Пришли не только взрослые, но и дети — пионеры, школьники. В президиуме рядом с генералом, секретарем райкома комсомола, руководителями правления колхоза и РТС сидели комсомольцы Галя Федоренко, Петр Курбатов и еще не снявший повязку с головы Виктор Карпенко.
Под гром аплодисментов, при горячем одобрении присутствующих генерал вручил отличившимся награды.
Потом поднялась на трибуну Галя.
— Товарищи! — сказала она. — Нам сегодня, сейчас вручили награды. А вот если подумать хорошенько: что мы сделали? Вот я, например? Ничего. Ничего особенного. На нашем месте так же поступил бы каждый из вас, сидящих здесь.
Остановилась. Перевела дыхание. Посмотрела на генерала, на Виктора и опять в зал:
— Мы любим свою Родину, любим горячо, беззаветно, как родную мать. И никому, понимаете, никому никогда не позволим пакостить нам, мешать нашей счастливой жизни. Генерал сказал, что это была обыкновенная операция, как у них по-пограничному называется. И мы в этой обыкновенной операции совершили обыкновенные поступки.
ПОИСК В ТАЙГЕ
Сначала информация об этом событии появилась в «Правде», потом в других центральных и местных дальневосточных газетах. Заголовки «Люди спасены», «В плену тайги», «Трое вышли из тайги» привлекли внимание читателей. О том, что произошло в ста километрах от Хабаровска в последнюю неделю мая 1964 года, узнала вся страна.
...Случилось это в районе мыса Маяк Хабаровского сельского района. В понедельник, 25 мая, в тайгу ушел энтомологический отряд, в котором было три девушки: Людмила Ковалева — сотрудница Хабаровской краевой санитарно-эпидемиологической станции, Фаина Гуреева и Галина Григорьева — студентки пятого курса Дальневосточного государственного университета. Проводником с ними пошел молодой рабочий лесопункта Леонид Галицкий. Отряд должен был проверить эффективность опыления леса, собрать клещей на флажки, осмотреть участок, который опыляли в прошлом году, и в середине дня вернуться домой. Несколько часов работы в тайге не требовали больших сборов. Надев защитные комбинезоны, прихватив пробирки и флажки, девушки рано утром двинулись в путь. Ни продуктов с собой, ни спичек... Разве знали они, что не вернутся из тайги ни сегодня, ни завтра, что тайга будет держать их в своем плену семь дней и шесть ночей.
...На исходе рабочего дня, 28 мая, в кабинете генерала раздался телефонный звонок. Звонили из краевого комитета партии: «Пограничники, сегодня ваш праздник. Поздравляем! А потом: — В тайге заблудились люди. Ищем трое суток — не нашли. Нужна...» Нет, не надо было говорить это слово. «Люди в беде» — вот пароль, который в любой миг может поднять пограничников на помощь.
Генерал вызвал к себе группу наиболее опытных и знающих дело офицеров. На столе — карта участка. Все склонились над этой картой. Разговор немногословен. Предложения принимаются только те, с которыми согласны все. «Кого послать?» Перебирают одного, другого, третьего. Решили — поисковую группу возглавит майор Геннадий Васильевич Веселов. Дано распоряжение на заставу: «Подобрать трех человек с розыскной собакой в поисковую группу. Группе прибыть в штаб к 6.00».
К назначенному часу пограничники были на аэродроме. Их четверо: майор Веселов, инструктор служебного собаководства сержант Юрий Новиков с овчаркой, ефрейтор Геннадий Царенко и молодой солдат Валерий Крахалев.
Группа имела все необходимое для ведения длительного поиска: оружие и боеприпасы, ракетницу и сигнальные ракеты, карту участка, компас, бинокль, флягу, котелок, спички, продукты питания на пять суток, индивидуальные перевязочные пакеты.
В 11.00 вертолет приземлился на мысе Маяк. Руководившие поиском заместитель председателя Хабаровского райисполкома К. Т. Карпоченко и главный инженер Хабаровского лесокомбината В. И. Шедьюсов ознакомили пограничников с обстановкой. Данные были малоутешительны. Но новость была: вчера в десять утра одна из поисковых групп обнаружила след девушек, дошла по этому следу до реки Тон, и там след был утерян. Эти данные сообщил следопыт-охотник Василий Петровский.
Руководители поиска сразу же приняли два конкретных решения: первое — слетать на вертолете туда, где Петровский оставил поисковую группу; второе, — оно будет зависеть от реализации первого, — послать в этот район поисковую группу из пограничников, усилив ее проводниками из местных жителей-охотников.
Спустя несколько минут в воздух поднялся вертолет. Старшим на борту майор Веселов. Он везет с собой продукты для поисковой группы (она уже несколько суток в тайге, и у людей запасы пищи на исходе), пилу «Дружба», — чтобы сделать площадку для посадки вертолета или выброски новой поисковой группы.
Но тайга оказалась недоступной для выполнения этого замысла. Сорокаметровые вековые деревья с пышными кронами без единого просвета заслоняли под собой все. Группа, находившаяся там, внизу, под этим толстым зеленым массивом, заслышав стрекотание вертолета, обозначила себя дымом костра. Вертолет сделал несколько попыток зависнуть над этим местом, но резкие воздушные потоки сбивали его. С трудом удалось сбросить для людей продукты.
В 16.00 поисковую группу пограничников, придав ей радиостанцию, в полной экипировке, с пятисуточным запасом питания, с тремя проводниками — знатоками тайги (один из этих троих был В. Е. Петровский, возвратившийся прошлой ночью из тайги) на машине доставили на лесоучасток Тон, что в двадцати километрах от Маяка. Кроме всего прочего, младший сержант Новиков положил в свой рюкзак обувь заблудившихся, тапочки, туфли. Это для собаки.
Майор Веселов тщательно проинструктировал группу. Были определены сигналы обозначения своего места ракетами и костром, сеансы вхождения в радиосвязь, даны рекомендации, как оказать первую помощь разыскиваемым в случае их обнаружения, какой выдержать для них режим питания и т. д.
Из Тона группа по разработанному маршруту двинулась в путь.
Сколько ни вслушивались в эфир на Маяке, сигнала от поисковой группы пограничников так и не поступило. Да, пересеченный участок, таежные дебри и здесь сделали свое дело: ультракороткие волны гасли, едва покинув антенну передатчика.
Чтобы как-то войти в связь с группой Новикова, в восемь утра тридцатого мая в воздух подняли Ми-1. Командир вертолета Александр Державин и майор Веселов вылетели к предполагаемому месту нахождения поисковой группы. От рации вертолета то и дело летели позывные: «Лес», «Лес». «Я — «Центр». Как меня слышите?». И вдруг: «Я — «Лес». Слышу вас хорошо. Прием».