Василий Бобырь – Всё предопределено? (страница 2)

— Как только сочту нужным поцеловать ваши пухленькие губки, — предупредила старший офицер. — Так что не разочаруйте меня, коллега!

Советник Рэй Питерсон осторожно спросил:

— Это точно не помешает расследованию? Может, направить другую группу?

— Господи! Ну почему мне, талантливому микробиологу, не верят? — обратилась к высшему начальству Смоллит. — И кто? Один пожилой деспот из охранной фирмы и молодой гайкогрыз с техническим уклоном знаний.

Питерсона не оскорбила выходка старшего офицера, но успокоила её убеждённость. Куттвил, возможно, обиделся, но в данный момент это никого не волновало. Зато он клятвенно пообещал себе ни при каких обстоятельствах не целовать Смоллит, как бы она его ни упрашивала!

Когда космический катер с расследователями отстыковался от флагмана, советник Рэй Питерсон вздохнул и поспешил в свою каюту. Его ожидали неоконченные дела.

Дозорный малый крейсер «Ховард»

Капитан Митчел руководил прощальной церемонией. Экипаж корабля отдавал последнюю дань уважения умершему лейтенанту Генри Элтону. Способ ухода из жизни никоим образом не повлиял на отношение команды корабля к этому прекрасному человеку. Сам Митчел был и капитаном, и капелланом в одном лице — так уж устроено на небольших космических судах. Отпевание обычно сводилось к чтению Псалтыря по умершим:

— Помяни, Господи, Боже наш, в вере и надежде живота вечного преставившегося раба Твоего Генри. Отпусти грехи его и прости все вольные и невольные прегрешения, избавь его от вечных мук и даруй причастие и наслаждение Твоих вечных благ, уготованных любящим Тебя…

Громко рыдала его возлюбленная, её сдерживали и успокаивали две женщины из экипажа. Элтон был общим любимцем, и вся команда скорбела по его кончине. Он лежал в прозрачной капсуле в парадной форме одежды, умиротворённый и серьёзный — как и подобает хорошему при жизни человеку. Прозвучала траурная музыка, открылся люк грузовой шлюзовой камеры. Четверо военнослужащих перенесли капсулу в саму шлюзовую камеру. Люк закрылся. Затем открылся внешний люк, и капсула покинула малый крейсер.

Капитан Генри Митчел горестно вздохнул. Расследователи департамента «Несчастных случаев» не закончили свою работу по старшему офицеру Джиму Коллинзу, и его отпевание несколько подзадержится. Просто чёрная полоса жизни корабля.

Командир корабля зашёл в свою каюту и бросил фуражку на стол. Очень хотелось выпить нечто покрепче, дабы на некоторое время отойти от этой сокрушительной тяжести бытия, отвратительного состояния психики. Внезапно весь мир, до этого понятный и простой, превратился в странный, скорбный, полный безответных вопросов.

Генри Митчел услышал сигнал входящего сообщения. Переданный от статского советника по безопасности космического флота Рэя Питерсона текст гласил:

К вам направлены расследователи — старший офицер Смоллит и офицер Куттвил. Прошу разместить и обеспечить доступ ко всем материалам. Питерсон.

Митчел вдруг понял, что неприятности в его жизни продолжают накапливаться. И крайне необходимо выпить. И немало!

Группу Смоллит–Куттвил встречал командир малого крейсера «Ховард» лично:

— Я капитан Генри Митчел. Мне приказано создать для вас условия для работы. Так как наш корабль мал и не является гостиницей, то один из вас будет размещён в каюте покойного лейтенанта Элтона, а другой — в каюте покойного старшего офицера Джима Коллинза. Позади меня находятся два расследователя, которые представятся сами. Вы поставлены на довольствие, экипаж проинформирован. Какие первоочередные предложения?

— Меня разместите в каюте старшего офицера Коллинза, капитан! — встречно сухо высказалась Смоллит. — Через час встречаемся в моей каюте с представителями расследования. Ваше присутствие, капитан, крайне желательно.

По первому отношению при встрече строится и остальное взаимодействие. Тёплый приём оказан не был, но это ровным счётом внешне не затронуло самолюбие старшего офицера Смоллит. Зато хорошо знавший её Куттвил улыбнулся, понимая её характер. Бедный капитан!

Направляясь к своим каютам, офицер Куттвил был крайне удивлён полным отсутствием интереса со стороны команды корабля. Личности, встречавшиеся им по мере продвижения, были погружены в себя и абсолютно инертны. Возможно, это эффект от расследования, проводимого уже больше недели расследователями департамента.

Через час в каюте старшего помощника капитана, ставшей временным пристанищем для старшего офицера Смоллит, собрался расширенный коллектив расследователей. Присутствовал и сам капитан корабля со скучающим выражением лица. Микробиолог обратилась к своим коллегам:

— Господа, прошу срочно сбросить на почту всю информацию по расследованию. А сейчас — коротко и по существу!

Один из официальных расследователей, пожилой мужчина с мудрыми, видящими немало глазами, ответил:

— Старший офицер! Это, пожалуй, первое расследование в моей жизни, при котором нет логического объяснения. Мотивы и цель преступлений, если таковые имели место, абсолютно не определены уже на первом этапе осмотра и сбора информации. Никаких конфликтов, отсутствуют общие интересы покойных, противоречия. Один — любимец компании, другой — весьма уважаемый старший офицер. Ничего общего! Если это самоубийства, а всё только подтверждает это, то причины непонятны. Перед самим самоубийством Генри Элтон договорился с системным администратором, в которую был влюблён, о встрече через полчаса. Старший офицер Джим Коллинз пообещал капитану подменить его, и тот прождал битый час, удивляясь и нервничая. Оба не были эмоционально подавлены, рассержены или в гневе. Ответов у нас нет!

— А вы, капитан, сможете что-либо добавить? — спросила Смоллит. — Может, вы заметили нечто странное?

— Весь коллектив в последнее время пребывает в лёгкой прострации, — неохотно высказался Генри Митчел. — Но мне уже и не вспомнить, когда всё началось: до несчастных случаев или после.

Старший офицер Смоллит тактично промолчала. Затем подытожила:

— Уважаемый капитан! Если что вспомните — добро пожаловать. Господа расследователи, жду отчёта о проделанной работе. Спасибо! Все свободны.

Капитан вздрогнул и внимательно посмотрел на Смоллит. Та легко выдержала взгляд. Митчел хотел что-то сказать, но затем передумал, махнув рукой.

Куттвил проводил всех своей фирменной улыбкой, а затем спросил коллегу:

— Ma chère, что Вы думаете о капитане и расследователях советника? И что будем делать?

Старший офицер Смоллит рассмеялась:

— Капитан, судя по всему, весьма достойный человек. Расследователи — заурядные чиновники, обыденно отрабатывающие своё жалование. Крепкие спецы-обыватели. А нам с вами, милый Куттвил, придётся крепко попахать. Главным образом головами! Моей умной и вашей сытой. И не вздумайте обижаться — зацелую!

Глава

III

Дозорный малый крейсер «Ховард»

С самого утра Смоллит была погружена в работу. Старший офицер справедливо полагала, что в любом деле нет мелочей, которыми можно пренебречь. Именно незначительные факты могут стать основной причиной выбранного направления расследования. Вот и сейчас микробиолог внимательно ознакамливалась с отчётом расследователей советника, в течение целой недели собиравших информацию.

Инженер‑бортмеханик Куттвил занёс коллеге разнос с чашкой кофе и завтраком, размещённым в двух тарелках. Сам же офицер сел в свободное кресло и расслабился после сытного завтрака. Смоллит бросила работать и, придвинув разнос к себе, откинулась в своём кресле.

— Куттвил! — заявила она, рассматривая принесённое. — Вам боевое задание! Необходимо опросить близких людей погибших. Делать это предстоит тактично, с ними уже беседовали, и им это может не понравиться.

— Ma chere! — насторожился бортмеханик. — Полагаете, что меня начнут бить?

— Да вроде не должны, — нахмурилась Смоллит, запивая сэндвич. — Кофе, я скажу вам, отстойный.

Куттвил рассмеялся:

— Либо они ничего не знают о любителе кофе, великолепной госпоже Смоллит, либо, наоборот, знают её пристрастия и хотят спровадить с корабля. Так на чём акцентировать внимание во время беседы?

Старший офицер задумалась:

— Расследователи много времени уделяли мелким деталям, подробно описывая их в своём отчёте. Весьма дотошные специалисты! Но упущен общий эмоциональный фон перед самими событиями. О чём говорили, мечтали, пели, шутили... Попробуйте ощутить на себе психологическое состояние перед принятием последних решений ныне покойных — из слов их окружения. А вечерком заходите, поговорим. Если, конечно, уцелеете!

— Спасибо за надежду! — сделал глубокий поклон Куттвил. — Вы, как всегда, добры ко мне.

Капитан Генри Митчел чувствовал общее уныние своего экипажа. Он как мог пытался подбодрить всех вместе и каждого в отдельности. Но общий эмоциональный фон оставлял желать лучшего. Митчел связывал это не только с нелепыми смертями своих подчинённых, но и с присутствием на корабле четырёх расследователей — порядком занудных и назойливых.

— Как же они надоели! — тихо в своей каюте высказался капитан, сопровождая набором совершенно недопустимых, как для джентльмена, слов.

Офицер Куттвил расспрашивал системного администратора Элизабет Нэш. Девушка то и дело прикладывала к глазам платочек, не сдерживая слёз.

— Элиза, можно вас звать так? — спросил расследователь. — Приношу свои соболезнования!