Василий Бобырь – Не злите участкового (страница 1)
Василий Бобырь
Не злите участкового
ГЛАВА I
Участковый уполномоченный полиции старший лейтенант Ковалёв Геннадий Иванович внимательно осмотрел тело, принявшее сидящее положение у стены. Запойный пьяница и дебошир Гаврюша, а точнее Валерий Фомич Гаврилов, был мёртв. Это случилось буквально пять минут назад, по весьма уважительной причине – рукоятка ножа странной формы торчала в левой части груди покойного, ближе к центру. Уполномоченный Ковалёв никуда не спешил. Он неоднократно бывал в этой квартире по вызовам соседей, просто прохожих или собственной инициативе. Геннадий Иванович прошёл на кухню, выбрал наиболее чистый стакан и тщательно вымыл его. Затем вернулся в комнату с притихшим дебоширом и аккуратно открутил в рукоятке ножа небольшую торцевую пробку. Оказалось, что как лезвие, так и сама рукоять имели полость, откуда и полилась прямо в стакан густая кровь.
Понимаю, что в этом месте вы сильно удивлены. Но слегка сгущу общую картину тем, что подготовил тело к донорству также участковый Ковалёв Геннадий Иванович, молодой защитник общества весьма привлекательного вида. Буквально недавно он внимательно изучал список потенциальных жертв и принял решение, что Гаврюша давно созрел.
Вновь вернёмся в комнату и увидим, что стакан в ловких руках Геннадия Ивановича заполнен на три четверти. Отстранив емкость, участковый ловко перекрыл поток крови и стал неторопливо пить содержимое. Было видно, что качество напитка ему не понравилось, Гаврюша мало уделял времени своему здоровью и пил всякую дрянь. Тем не менее, участковый Ковалёв выполнил ещё два подхода, после которых остался довольный процедурой. После этого он вынул нож из груди покойного, аккуратно вымыл на кухне и нож, и ставший бесполезным стакан. Внешнюю поверхность стакана протёр полотенцем и вернул на полку, нож спрятал под кителем. Участковый уполномоченный полиции, старший лейтенант Ковалёв Геннадий Иванович вышел из квартиры, прикрыв за собой входную дверь. За свои отпечатки он не переживал, поскольку был постоянным гостем Валерия Фомича Гаврилова после его пьяных выходок.
Буквально на следующий день один из приятелей Гаврюши обнаружил в незапертой квартире своего собутыльника, полностью не готового к плановым возлияниям по уважительной причине и в страшном смятении позвонил туда, откуда обычно получал только неприятности. В этом случае он был вне подозрений, так как медэксперт сразу определил время наступившей смерти, а на вчерашний день у него оказалось алиби. Всё весьма смахивало на бытовуху, и единственно чему был удивлён медэксперт, так это малому объёму вытекшей крови. Но всё выглядело настолько банально, что он не придал этому никакого значения.
Геннадий Иванович Ковалёв был вампиром. Причём – рожденным! Кроме того, Геннадий Иванович был абсолютно нетипичным представителем кровососущих существ, неизвестным даже их сообществу. Генетические отклонения имеют место всегда в любой популяции. Отрицательные отклонения, приводящие к ухудшению качественных характеристик, ведут к забвению, положительные, наоборот, накапливаются в целях улучшения вида. Сами же генетические отклонения носят, как правило, случайный характер. В нашем случае, рождённый в дружной вампирской семье, ребёнок был хилым, смышлёным и весьма странным. У него не отрастали зубы, не появлялись когти, да и к крови он был почти равнодушен. Мать ребёнка тайком передала пробу крови малыша купленному врачу и оказалось, что сын больше человек, чем вампир. Прекрасно понимая, что её общество не позволит жить ребёнку с такими отклонениями, мать, по договорённости со своим супругом, выехала из своей страны и подбросила ребёнка в местный роддом маленького городка, написав на пелёнке имя и фамилию. Отчество, молодой Геночка, получил уже в детском доме.
Рос Гена Ковалёв весьма сильным ребёнком. Не было вида спорта, в котором он не добивался ощутимых результатов. Но ему это казалось не интересным занятием, большую часть свободного времени он посвящал книгам. С ними мальчик шёл вместе с Магелланом покорять океаны, бросался вслед за Крузенштерном огибать мыс Горн, следил за приключениями капитана Фракасса. А ещё он не болел. Никогда!
Утром старший лейтенант Ковалёв Геннадий Иванович проснулся в прекрасном расположении духа. Организм был полон сил и требовал приключений. Зайдя на некоторое время в ванную комнату, Геннадий Иванович вышел свежевыбритым, чистым и улыбающимся на все свои тридцать два – точнее, тридцать четыре зуба, если учесть раннюю мудрость. Наспех поев, Ковалёв отправился к своему «опорнику» или пункту полиции, где и проходил свою службу.
В комнату, которую Геннадий Ковалёв делил с коллегой, быстрой походкой зашёл старший участковый уполномоченный Никонов:
– Гена, ты в курсе, что на твоём участке сформировался жмур?
– Ещё нет, Иван Николаевич! – уважительно ответил Ковалёв. – Только знакомлюсь со сводкой.
– Потом закончишь, а сейчас ноги в руки и срочно направляйся туда в помощь следствию. Опросишь соседей – может, что видели.
Целый день Геннадий Иванович «помогал» ловить себя: опрашивал соседей, рассказывал о покойном следствию. Покойный Гаврилов Валерий Фомич выглядел намного лучше живого, в нём присутствовала необычная для Гаврюши нотка покоя и миролюбия. Во всяком случае такой он больше нравился участковому, который за небольшой срок службы уж видел-перевидел таких смутьянов достаточно. Домой Ковалёв вернулся довольным, хоть и слегка уставшим. Участок очистился от нехорошего человека, да и зов крови полностью исчез. После простого незатейливого ужина, Геннадий Иванович Ковалёв сел – полуприлёг в своё любимое кресло и полностью растворился в YouTube.
Уже в первом классе маленького Гену сторонились и более старшие ребята. Нет, он не был агрессивным, но порой он так смотрел на озорников, что нехорошо чувствовали себя и рядом стоявшие. И ещё он был лучшим учеником в классе. Приёмные родители нарадоваться не могли на свой выбор – мальчик был аккуратен, воспитан и учтив. Никаких особых хлопот и тревог. Пожилые супруги сделали правильный выбор, мальчик до конца их жизни был признателен им за доброту и уход. Вот только полюбить не смог. Хотел, очень хотел – но… не получилось. Приёмные родители это не заметили, а вот мальчику было обидно.
Однажды в школе появилась большая крыса. Она сильно напугала вахтёршу, испугалась сама и вбежала в класс. Кричали девчонки, возглавляемые Верой Ивановной, жались к стенке мальчишки. Лишь Геннадий быстро приблизился к крысе и, резко наклонившись, схватил ту за горло. Животное не успело среагировать, настолько быстры были движения мальчика.
– Брось сейчас же эту гадость! – успела прокричать Вера Ивановна вслед за вышедшим из класса Геннадием.
Унося грызуна подальше от школы, маленький Гена почувствовал биение сердца зверька, движение крови по артериям и венам. И к своему собственному удивлению, он взял и прокусил горло крысе, там, где проходил основной поток крови. Красная жидкость попала в рот мальчика и её вкус доставил Геннадию ни с чем не сравнимое удовольствие. Он выпил её всю! Когда Гена избавился от грызуна, то вынес из произошедшего два вывода. Во-первых, он не такой как все, и во-вторых, об этом нужно помалкивать. Вернувшись в школу, молодой Геннадий осознал, что он герой! Во всяком случае так заявила Вера Ивановна, учитель начальных классов высшей категории.
– Геннадий Иванович! – обратился к подчинённому Никонов. – Пошли к начальнику отделения – вызывает!
Начальник отделения обеспечения деятельности участковых уполномоченных подполковник Русаков Сергей Сергеевич был далеко не молодым служакой, готовившийся к своему юбилею и заслуженной пенсии. С подчинёнными он был весьма либерален, за что и уважаем.
– Да не нужен мне ваш доклад – проходите! – махнул рукой Сергей Сергеевич на Никонова. – Меня тут вызвали отчитаться за прошедший период, вдруг помянут вчерашний случай убийства, что скажете?
– Преступление было совершено позавчера, товарищ подполковник! – доложил начальнику Ковалёв. – Вчера был обнаружен труп!
– И что скажешь, Геночка, по сути? – спросил Русаков своего любимчика.
– Убитый, Валерий Фомич Гаврилов, одна тысяча девятьсот семидесятого года рождения, вдовец, нигде не работающий, глубоко пьющий и скандальный тип. Неоднократно привлекался за хулиганство, нанесение телесных повреждений разной степени. В сумме отсидел девять лет в колониях общего режима. Провёл с ним три беседы. Как по мне – совершенно конченная личность. Убить его хотели все, кто имел честь жить рядом или общаться. Кому-то повезло больше.
– У тебя по участку имеются «висяки»? – решил уточнить подполковник.
– Так точно! – чётко отрапортовал Геннадий Иванович. – За последние три года числятся пять нераскрытых преступлений. Все жертвы – аналогичные асоциальные типы, да и способы убийства схожи.
– Убийства, совершённые ножом, разве редкость? – удивился Русаков.
– Никак нет! Но редкость иметь почти схожую картину преступления: все жертвы одиночки, за пятьдесят лет, все дебоширы, убиты ножом в сердце, орудие преступления не найдено. Соседи ничего не видели и не слышали. И все предельно рады. Это подозрительно, товарищ подполковник.