Василий Бобырь – Коррекция судьбы (страница 1)
Василий Бобырь
Коррекция судьбы
Глава I
Тёплый май так и не принёс лёгкости бытия. Николай Владимирович присел на скамейку недалеко от родного предприятия и нервно закурил. Между тем он любил весну, особенно её завершающую стадию бурного цветения. Но именно сегодня был к ней равнодушен. Более того – даже не замечал! И этому была причина, точнее даже три.
Первая – это ссора с женой. Закончили они поздно ночью, поэтому Николай отнёс её к сегодняшним неприятностям. Вторая состоялась в начале работы, когда молодой и нахальный начальник цеха высмеял при подчинённых Николая Владимировича, намекнув при этом на отсутствие базовых знаний химии. И это при том, что сам Николай уже десятый год работает в должности начальника отделения и все нюансы производства, в том числе химические, знает крепко. Третья неприятность вытекала из первой.
Жену-то можно понять. Двое детей, тяжёлая работа, хозяйство опять же на ней. И постоянная финансовая безнадёга! А дети растут, есть хотят, сама ещё хочет выглядеть подобающе – ведь молодая ещё. А кто виноват? Правительство далеко, работодателя ругать – себе дороже. А вот рядом сидящего в кресле мужа – пожалуйста! Слово за слово – такого наговорила, что хоть разводись. Но это так, эмоции! Рядом два сына – мал-меньше, их растить, воспитывать надо. Но обида затаилась немалая. В душу-то плюнули, а она не каменная – отмщения требует. Или греха. А тут и тело просится в долю: давай, мол, вместе совратимся по полной.
А вот рядом и начальник лаборатории – молодая да миловидная. Намекнул перед обедом Николай Владимирович, что неплохо было бы вместе провести время. Немного – часик-полтора. А Аллочка, зараза смазливая, улыбнулась обольстительно и прошептала:
– А что вы, Николай Владимирович, предложить мне можете сверх того, что у меня уже есть?
А сама улыбается, но уже насмешливо так, аж из глазок искры сыпятся. Покраснел Николай, не нашёл, что и сказать в ответ. Обидно стало. В общем, денёк не задался!
Вот и сидит на скамейке огорчённый на жизнь мужчина средних лет, не обращая внимания на птиц, цветы и прочее. Несправедлив мир! И особенно по отношению к нему – неглупому специалисту, семейному мужчине в самом расцвете творческих и физических сил. И на работу идти неохота, и домой. Вот так сиднем бы и сидел!
В это время рядом примостился небольшой тщедушный мужчинка, о которых говорят: «мужик с кепку». Немолодой, потрёпанный жизнью. Глянул на него Николай Владимирович и отвернулся – смотреть не на что. А вот мужчина внимательно осмотрел соседа и представился:
– Вы меня извините, я Василием Васильевичем буду! У меня к вам разговор имеется.
Удивился искренне Николай. Казалось бы, ну чего предложить может ему этот неказистый мужичок? Но виду не подал – негоже незнакомого человека оскорблять пренебрежением. Соорудил он на лице своём вежливое удивление:
– А что, разве мы с вами знакомы? По работе встречались, в командировках?
– Нет, что вы! – взмахнул рукой Василий Васильевич. – Вы меня впервые видите.
– И о чём мы говорить с вами будем? – удивился вновь Николай.
Незнакомец улыбнулся располагающе:
– Ну, говорить мы будем, предположим, о вас, уважаемый Николай Владимирович.
– А откуда вам известно моё имя?
Василий Васильевич искренне рассмеялся:
– Дело в том, что я знаю о вас всё. Абсолютно! Вы для меня, извините за образное выражение, набившее оскомину, открытая книга с недописанными страницами.
– Почему «недописанными»? – спросил Николай.
Собеседник стал серьёзным и строгим:
– Только от нашего с вами разговора будет зависеть их наполнение. Возможно, ссоры с супругой войдут в привычку, а молодой рьяный начальник подвинет вас, освободив место своему приятелю, да и Аллочка будет отпускать шуточки на ваш счёт – колкие и обидные. Но может быть и другой исход: текст в страницах истории станет ярче, насыщеннее. Появятся цветные картинки, запоминающиеся видеосюжеты.
Кровь прилила к лицу Николая Владимировича:
– Как вы узнали об этом? Когда? Вы из правоохранительных органов? Следите за мной?
Василий Васильевич вздохнул:
– Ну при чём тут какие-то органы? Николай Владимирович, представьте себе наличие высших сил, которые видят всё, слышат всё. Даже несделанное и несказанное. ВЫСШИЕ!
– И вы их представитель? – недоверчиво поинтересовался Николай.
– Я из их числа! – гордо ответствовал мужчина. – Высший!
Они замолчали. Николай Владимирович собирался с мыслями, не совсем понимая: верить или не верить. Василий Васильевич внимательно наблюдал за ним – без улыбки и других эмоций.
Наконец Николай решил уточнить:
– Вы поможете сделать мою жизнь не такой унылой, как она сейчас есть? И что взамен? Душу?
Тут собеседник не сдержался, рассмеявшись:
– Это вы перечитали и пересмотрели ваши фантастические бредни. Душа принадлежит Богу и только Ему! Вам дано ей пользоваться. За свои услуги мы берём честную десятину всех ваших чистых доходов – законных и незаконных. При этом обеспечиваем рост оных и карьеру. А из классики жанра мы оставили только подпись в договоре кровью. Полагаю, что это приемлемо.
– Как кровью? Зачем?
– Это долго объяснять! Если согласны – сами увидите, если нет – оно вам надо? Ну так как?
Николай Владимирович задумался. Древние предубеждения терзали его восприимчивую душу, но условия сделки привлекали. Вдруг и впрямь изменится жизнь в лучшую сторону? И супруга будет чаще улыбаться и гордиться мужем, и начальник обломится, и… Аллочка поймёт, что дурой была. А была – не была!
– Согласен, Василий Васильевич! – заявил Николай. – Когда начнём?
– Начать – не кончить! – усмехнулся собеседник, и перед глазами Николая Владимировича возник огромный лист, не менее А3, – договор. – Смажьте кровью указательные пальчики обеих рук и приложите ладони вот сюда.
– А где мне кровь-то взять? – не понял Николай.
– У вас с носа пошла кровь, оттуда и берите.
И точно: коснувшись указательными пальцами собственного носа, Николай Владимирович почувствовал мокроту и, не задумываясь, прислонил кисти своих рук к листу договора. Тут же возникло свечение, Николай почувствовал лёгкое тепло – было приятно.
– Ваша кровь играет роль катализатора – ускорителя процесса! – заявил в это время Василий Васильевич. – Можете убирать руки.
Перед Николаем Владимировичем предстала удивительная картина. Трёхмерная проекция рук была полностью запечатлена на бумаге со всеми подробностями. Он машинально бросил взгляд на свои ладони – они были чисты, а кровь удивительным образом исчезла. Довольный проделанной работой, Василий Васильевич сложил документ и отправил его во внутренний карман пиджака.
– Дело сделано, уважаемый Николай Владимирович! – потёр он ладони. – Дело сделано!
– И что теперь? – удивлённо обратился к Высшему Николай. – Как дальше?
– А никак, Николай Владимирович! Всё само образуется.
С этими словами небольшой мужичок Василий Васильевич исчез, будто испарившись в воздухе, оставив шокированного Николая наедине с собой. Только представьте себе ситуацию: ссора с женой, обида от начальника, отказ Аллы и подписанный странным образом договор с неизвестным мужчинкой затрапезной наружности, назвавшимся Василием Васильевичем. Нет, день точно не задался!
Глава ІІ
Вечер был предсказуем. Жена демонстративно молчала, обижаясь и злясь одновременно; сыновья радовались папе, но испуганно смотрели на маму, опасаясь окрика. Быстро поужинав в одиночестве, Николай Владимирович зашёл в спальню, сел за свой рабочий стол и включил ноутбук, чтобы отвлечься фильмом – желательно таким, где убивали бы побольше. Но сам призадумался, вспоминая странную встречу с Василием Васильевичем, процедуру подписания договора.
– А было ли это на самом деле? – задался он вопросом. – Возможно, причудилось воспалённому от неудач мозгу?
Ответа не было, и жизнь нисколько не изменилась – ни в лучшую, ни в худшую сторону. Ему привиделся толстый полярный зверёк с белым пушистым мехом, смотрящий на него с издёвкой.
– А вот тебе и песец! – заявлял тот Николаю Владимировичу, неудачнику по жизни. – Окончательный!
От этого видения стало так тяжело на душе, что Николай молча перебрался на кровать и быстро уснул – с обидой на саму жизнь.
Встал он по привычке рано, одетый и в то же время какой-то мятый. Вспомнил вчерашний день и разозлился:
– Да что я – последнее чмо подзаборное, и не достоин лучшей жизни?
Ответа не последовало – ни сверху, ни, что удивительно, снизу. Только жена спала, посапывая, да детишки видели удивительно красочные сны. И сломленный Николай Владимирович поплёлся в ванную комнату.
Перед работой Николай подошёл к скамейке, где накануне состоялся (или нет?) странный разговор со странным собеседником на весьма странную тему. Деревянное изделие пустовало; Василий Васильевич, если и был на самом деле, то уже давно ушёл, унеся с собой договор и, возможно, надежду. Лишь тёплый утренний ветерок обдувал грустное лицо Николая Владимировича.
Рабочий день был ничем не примечателен: обычная утренняя пятиминутка, контроль приёма смены, затем тщательный и неторопливый осмотр оборудования. Николай знал, что дежурный персонал мало времени уделяет проверке оборудования, размещённого на верхних этажах внешней установки. Это было понятно – высота, сильный ветер. Он как раз находился на верхнем этаже, возле большого аппарата с названием «рекуператор», когда снизу раздался истошный крик. Николай Владимирович подошёл к ограждению, слегка наклонился и увидел кучку работников, рассматривающих нечто на земле. Николай быстро стал спускаться вниз.