Василий Баранов – Начало пути (страница 75)

— Я отдам распоряжение, — глухо сказал он.

Принесли бумагу, чернильницу и перо. Губернатор начал писать. Среди роскошной мебели и портьер фигуры пиратов выглядят неуместными. Кажущийся покой и тишина. В зал вошла молодая девушка. Гордая осанка. Черные волосы слегка растрепаны, разбросаны по плечам. Она остановилась по средине зала, окинула всех взглядом. Безошибочно определила, кто командир разбойников. Сделала пару шагов в направлении капитана. Остановилась. Надменный взгляд. Она презирает этот сброд.

— Вы гнусные разбойники! Как смеете вы удерживать нас! Захватили наш дом. Вас всех повесят. Король Испании защитит поданных.

— Что с того, что мы захватили ваш дом, сеньорита? — Вот напасть, сражаться с взбалмошной девчонкой. Сидела б в своей комнате, искала место куда спрятать свои драгоценности. Для благородной сеньориты самое подходящее дело в нынешней ситуации. Ну, на худой конец, заливалась бы слезами, заламывала руки. Или прятала эту, как там ее, женскую честь. Тьфу, будь она не ладна!

— Вы осмелились ворвался в дом. Теперь заставляете моего отца что-то писать. Убирайтесь из моего дома!

— Сеньорита, вы не вежливы. Как вас зовут? — Эта девчонка не в своем уме. Устрашить пирата шелестом юбки, выгнать из дома. До чего дошла жизнь!

— Диана. — Красавица решила открыть свое имя.

— Красивое имя. А я Свен, капитан Свен. — Капитан приподнялся из кресла, снял шляпу, насмешливо махнул ей, изображая знатного кавалера. — Обыкновенный разбойник, как вы изволили сказать. Пират. А вы, прекрасная хозяйка этого дома, не предложите ли, проявляя истинное испанское гостеприимство, по чашечке кофе нам? Угощение из ваших прекрасных рук слаще амброзии, напитка олимпийских богов.

— Что? Угощать захватчиков? — Диана фыркнула от возмущения. Хам, истинный хам. Ворваться в дом и требовать угощения!

— Прекрасная фея этого дома не может быть жестока к умирающим от жажды. — Свен видел гнев в лице дочери губернатора и забавлялся сложившейся ситуацией. Ему было любопытно, как поведет себя испанская дворянка. — Чашка кофе, всего лишь. Прикажите подать. Пожалуйста, о повелительница моего сердца.

Капитан Пьер и матросы посмеивались. Чудит Свен. Задрать бы этой девке юбку и выпороть. Пусть пыхтит и злится.

— Хорошо, — Диана поняла нелепость дальнейших пререканий. Она позвала слуг и отдала распоряжение.

Кофе принесли. Изящные фарфоровые чашки. Кофейник. Сахарница и печенье. Диана думала, эти неотесанные мужланы могут в своих ручищах держать только кружки с элем. С хорошей посудой не в ладах.

— Госпожа, чашка кофе из ваших рук настоящее блаженство для странника. Будьте так добры, налейте. — Капитан взял кофейную чашечку и протянул Диане.

— Я не ваша служанка. — Резко бросила та, гордо вскинула голову.

— Жаль. Очень жаль. Диана, вы ведете себя, как глупая маленькая девочка. Если я такой злобный пират, как вы думаете, может мне следует выставить вас на аукцион своим матросам. Может кто-то заплатит за вашу красоту пару монет. Или я заплачу больше, что б доверить вам плиту на моей кухне и корыта для стирки белья. Другого интереса для меня вы не представляете. Я мерзкий пират, мечтающий о том, что бы испанская дворянка жарила для меня рыбу.

Диана развернулась и выбежала прочь. Она бросилась в свою комнату.

— Гадкий пират. Урод. Грубиян, — твердила в гневе. — Жарить рыбу этому разбойнику. Стирать грязные тряпки. Пусть море поглотит его!

Она упала на постель и зарыдала от обиды.

— И все же он красив. Хорош собой, этот грубиян. Капитан Свен. Я мечтаю увидеть, как его вздернут на виселице.

Но тут же в голове пронеслось: как можно вздернуть на виселице этого красивого мужчину? Боже, что с ней? Она хотела причинить ему боль и отвергала саму возможность этого в душе. Диана не могла понять, что произошло в минуты кроткой встречи. Ни один мужчина не вызывал в ней ранее такой бури чувств, таких противоречивых. Вновь спасительные слезы потекли по щекам.

К вечеру дань была собрана. Золото, приготовленное для испанской короны, быстро перегрузили на корабли. Колин и его люди тоже вернулись на "Скиталец". Готовились к отплытию. Данька, вспоминая как они начали нынешний день, думал, они высадились на берег, как настоящая десантура. Морские пехотинцы. Отборный отряд. И гордился собой. Он сравнивал себя с ВДВ. Или бойцом отряда альфа. Искал сравнение с самыми элитными военными частями. Не много ребячества, может быть, всегда надо оставаться самим собой. Сравни отряд Колина с двадцать первым легионом Римской империи. Рапакс — стремительный. Яростный, хищный. Вы неповторимы. Легион с эмблемой сказочного Единорога.

На корабле штурмовой отряд встречал капитан Свен. На рубашке и камзоле ни единого пятнышка. Город взят малой кровью. Даня отметил, лорд решил прогуляться под парусом.

— Благодарю вас, парни, за успешную работу. Вы справились.

— Мы старались, капитан, — улыбался старпом. — Особенно постарались эти двое.

Колин показал на Брайана и Дэна.

— Поздравляю, парни. Молодцы, — похвалил еще раз капитан. — Отдыхайте. А это что?

Капитан заметил испанца. Риккардо стоял и с опаской поглядывал на пиратов.

— Капитан, — объяснял Колин, — парни взяли пленного. Он решил, что не прочь присоединится к нам, испытать свою судьбу. Мы просим тебя, разрешить ему следовать с нами. Он храбрый малый.

Колин подмигнул Свену, намекая на то, что храбрость — это миф.

— Он единственный, кто остался в живых из гарнизона. Свои сочтут его предателем. Ему некуда деваться.

Свен бросил взгляд на Дэна. Без этого шалопая не обошлось. Матрос ответил взглядом полным молчаливой просьбы.

— Если он смелый парнишка, пусть остается на корабле. — Капитан рассмеялся и пошел в свою каюту. Потом обернулся. — До прибытия в порт. Потом, Дэн, отправишь храбреца к Ронни. На "Скитальце" ему не место.

— Риккардо, идем, познакомишься с ребятами. — Предложил Брайан.

— На Тортуге я провожу тебя в поселок к Ронни. Он славный парень. Думаю, он найдет тебе местечко. Не обижайся, но воин из тебя не получится. Капитан прав. А у Ронни найдется спокойная работа, тебе понравится. — Пояснил Дэн.

Брайан и Дэн привели испанца в матросский кубрик.

— Ребята, знакомьтесь, испанец. Он будет с нами до прибытия домой. Капитан разрешил.

— Зачем он нам? — Удивился Сайрус.

— Я ручаюсь за него. Он не доставит вам хлопот, — сказал Дэн.

— Я то же, — присоединился Брайан. — Не обижайте его.

Поднялся и Сол. Он решил поддержать друзей. Сол, который готов был выставить любого в дурном свете из привычки всех бранить. Он в первый раз выступил за кого-то.

— Он останется с нами. Из него получится матрос. Возможно, лучший из нас. Не советую обижать его. Я пригляжу за новичком. — Заявил Сол. Капитан из Дэна сделал матроса, а он из Риккардо. Плох тот матрос, что не хочет стать капитаном.

Рекомендация этих троих для матросов была достаточной. Риккардо приняли.

Данька направится в каюту. Корабли взяли курс в родной порт.

Данька устроился на сундуке, закрыл глаза. Пора спать. Капитан, лежа на диване, спал. Во сне ему показалось, что молодая красивая брюнетка подошла к нему. Диана. Она ласково коснулась его головы.

— Отдыхай, Свен. Я схожу на кухню, прослежу, что бы не подгорела рыба.

Сеятель-Жнец смеялся. Смертные, какие вы забавные. Влюбляетесь в кого ни попадя. Страдаете и вновь ошибаетесь. Как вы говорите, чем черт не шутит. В отсутствие черта, не взять ли мне на себя роль шутника. Подумаю.

Данька проснулся в своей комнате. Быстро встал и побежал в ванную. По дороге кричал:

— Мама, мама.

— Что, Даня, — откликнулась с кухни мать. Подошла к открытой двери ванной. Сын чистил зубы. Со щеткой в зубах говорил:

— Мама, мы захватили город. Возвращаемся домой.

Часть 22

Вновь ночная вахта. Данька любил это время. Тихо, спокойно. Только за бортом плещет вода, над головой парус. Паруса, наполненные ветром. На небе звезды и месяц. Сам он тоже вольный парус, наполненный иным ветром. Космическим, звездным ветром. Выйти бы к этим звездам. Пройтись меж миров. В колдовстве звезд. Чарующая ночь. Данька бредет по палубе. Не спеша, идет навстречу Брайан. Какой-то он грустный. Обычно плотник весел. В нем нет печали. Может, его околдовала эта ночь. Задумался о чем-то своем. Данька подошел к другу.

— О чем задумался, Брайан? Что не весел? О родном доме вспомнил? — Сегодня выдалась спокойная вахта. Бывает и среди ночи корабль меняет курс. Приходится ставить или убирать паруса. Или вдруг погода сменится.

— Не знаю. Так что-то. — Брайан не многословен сегодня. Но разговорить матроса во время такой вахты не сложно.

— Может, расскажешь, откуда ты? Вместе погрустим. Как попал на корабль?

— Что тут рассказывать. Простая история. Откуда? Жил в Шотландии. Места там изумительные. Немного дикие, как море. Мы переезжали часто с одного места на другое. Отец у меня плотник. Настоящий мастер. Я у него научился. Я с детства ему помогал. Он не плохой человек был. И мастер замечательный. Только выпить любил. А как выпьет, кулаки распускал. Матери и всем нам доставалось. Однажды я не выдержал. Сбежал из дома. Добрался до моря. Новой, вольной жизни хотелось. Услышал про Новый Свет. Вот где, думаю, найду свою судьбу. Устроился на корабль, который шел в Америку. Капитан был ничего. Не самый плохой, как я потом понял. Лучше иных. Только очень скупой. Пришли мы в Америку. Я сошел на берег. Монет в кармане не много. Мне повезло: работу нашел быстро. На верфи плотником. Тогда я и полюбил корабли. Корабли как дети, растут на твоих глазах. День за днем. А ты досочки прилаживаешь. Корабль вырастет, сойдет со стапеля и уйдет, покинет родной дом. А ты, возможно, и не увидишь его никогда больше. Вот так проработал я где-то год. Думаю, накоплю деньжат. Я прижимистый. Свое дело открою. Как-нибудь проживу. У меня руки-то мастеровые. Работы не боюсь. Однажды получил денег. Иду. Вечер промозглый такой. Дождь моросит. Темнеет. Гляжу, старушка стоит. Одежонка на ней жалкая. С кружкой стоит. Милостыню собирает. Екнуло у меня что-то в груди. А если моя мать нуждается и тоже просит подаяние. Может, кто даст ей монету другую. Я сейчас подойду и дам этой старой женщине несколько монет. И кто-то там, в Шотландии, даст моей маме. Вроде я ей привет передам. Подошел, бросил в кружку несколько монет. А старушка мне говорит: спасибо, сынок… Это мне, сынок. Давно я слов таких не слышал. Меня всего как перевернуло. Я ей говорю: ты домой, матушка, ступай. Сыро, холодно. Простынешь. Я, говорит она, сейчас пойду. А ты, сынок, в таверну ступай. Нет, говорю, не место мне в таверне.