Василий Арсеньев – Терракотовый император (страница 2)

***

В кочевом городе, среди юрт и кибиток, появление необычного пленника вызвало большой интерес, – быстро собралась толпа, где мелькали лица мужчин, женщин и детей, – теперь уже сотни глаз разглядывали обнаженного мальчика, пока они не добрались до самой роскошной юрты, что принадлежала главе этого монгольского рода. Здесь монгол Мерген спешился и, передав поводья спутнику своему, исчез внутри шатровой конструкции…

Его не было примерно четверть часа, а потом он появился вновь и приказал развязать руки пленнику, после чего жестами велел мальчику проследовать за ним в юрту.

Седовласый толстый монгол сидел посреди юрты и некоторое время, молча, исподлобья разглядывал вошедшего юного пленника, потом что-то проговорил на своем наречии. Андрей не понял ни слова и вместо него на вопрос хозяина юрты отвечал Мерген, который сообщил своему господину, что мальчик, по-видимому, не знает «нашего великого языка».

Знатный монгол еще раз взглянул на ребенка и задумчиво сказал:

– Похож на чжаосца! Верно, его родня – за Стеной…

Он поиграл пальцами, потом кивнул Мергену:

– Ладно, завтра решим, что с ним делать. Пока присмотри за ним.

– Да, мой господин, – поклонился Мерген, выходя из юрты и уводя за собой пленника.

Вскоре он привел мальчика к своей юрте, откуда вышла его молодая жена со спящим младенцем на руках. Мерген велел ей позаботиться о пленнике, а сам вскочил на коня и был таков, – ускакал в степь.

Монголка некоторое время мрачно разглядывала мальчика, но потом младенец у нее на руках проснулся и заплакал, – она вошла в юрту, где стала кормить своего ребенка, а о чужом, который как снег на голову, свалился на нее и думать забыла.

Андрей, между тем, проголодался. Он сел на траву в тени шатра и прикрывался руками от назойливых глаз зевак, которые то и дело приходили смотреть на него.

«Я стал зрелищем для других… Какой позор!» – думал он, не зная, как быть и что делать. Теперь он не был связан, и мысль о бегстве не раз посещала его в те часы. Но куда бежать? В степь, где подстерегают неведомые опасности? К тому же, если эти люди догонят, – а это непременно случится! – они не пощадят… «Отныне я раб в мире воинствующей жестокости!» – так с горечью думал Андрей.

Время, между тем, уже было обеденное. Молодая монголка, которой ее муж велел позаботиться о юном пленнике, несколько раз проходила мимо него, неся то воду, то дрова в юрту, откуда вскоре донесся пряный запах мясного блюда. Но она так и не пригласила его к столу. А потому до самого вечера Андрей ничего не ел…

Наконец, стемнело и сильно похолодало, а, между тем, он все еще был наг. По счастью, вскоре прискакал хозяин юрты – монгол Мерген, который спешился и едва не прошел мимо пленника, сидящего в темноте у подножия его шатра; в последний миг он все-таки обратил на него внимание, потом исчез внутри, – через пару мгновений оттуда появилась молодая женщина. Та молча, с раздражением кинула мальчику какую-то одежду, а потом еще и кусок мяса, словно псу – на землю.

И вот, наконец, отрок Андрей прикрыл свою наготу и смог утолить голод, мучивший его на протяжении целого дня. Вскоре он заснул, – прямо там, у шатра, неподалеку от костра, что развел слуга, которого Мерген приставил к пленнику, чтобы следить за ним.

***

На другой день Андрей проснулся рано поутру, – с первыми лучами солнца. Он почувствовал внезапный прилив сил и, поднявшись с земли, прошел мимо того монгола, который должен был сторожить его, а теперь все еще спал у потухшего костра. Он поспешно двинулся, было, к выходу из становища, но потом вернулся, решив, что среди людей, пусть даже чужеземцев, безопаснее, чем на лоне природы.

Далее, он некоторое время бродил по кочевому городу, который мало-помалу оживал и приходил в движение. Из юрт показывались все новые люди, которые искоса поглядывали на неизвестного полуголого отрока. Вдруг появилась какая-то старая монголка, которая что-то быстро проговорила, а потом, взяв его за руку, куда-то повела…

Андрей уже привык к мысли о неволе, а потому покорно последовал за этой женщиной, которая привела его в свою юрту, – там усадила на ковры и забросала вопросами:

– Кто ты? Из каких краев? И как сюда попал?

Он только качал головой, не понимая ее.

– Есть хочешь? – спросила, наконец, она, жестом указывая на рот. Тогда он качнул головой, – дескать, да, страшно голоден. Потом эта сердобольная старушка накормила несчастное дитя сытным мясным блюдом и напоила его кобыльим молоком. Не успел он покончить с этим напитком, как увидел, что женщина роется в своих баулах, вытаскивая оттуда какие-то вещи.

– Это одежда моего сына, – говорила она, бережно раскладывая их перед своим гостем, – он умер много весен назад, – ему было, вот как тебе сейчас. Ты очень похож на него! Увидев тебя сегодня, я на мгновенье подумала, что это мой мальчик вернулся с того света. Прими эти вещи и носи их, ведь это само Небо послало тебя ко мне!

С этими словами старушка прослезилась, а ее юный гость понял лишь, что она дарит ему одежду, и, как мог, благодарил ее. Весь тот день он пробыл в шатре этой монголки, а она потчевала его и разговаривала с ним на своем языке, а поскольку он все время молчал, не понимая ее, сама за него давала ответы на свои же вопросы. В конце концов, Андрей понял, что эта женщина не в своем уме, а потому вечером, когда она заснула, потихоньку вышел из ее юрты…

Он успел сделать всего несколько шагов, когда столкнулся лицом к лицу с тем монголом, который давеча сторожил его. Тот схватил его за руку и уже в сумерках притащил к своему господину. Монгол по имени Мерген велел связать пленника, дабы он не смог еще раз убежать от него, потому всю ту ночь Андрей пробыл под бдительным надзором слуги его, который на сей раз не смыкал глаз, а на другой день он снова предстал перед тем, кого назвал про себя «вождем племени». Он чувствовал, что в те мгновенья решается его участь, но, не зная языка, так и не понял, какое же решение в отношении него принял этот вождь.

В тот же день Андрея посадили на коня, на всякий случай, привязав веревкой к седлу, и повезли куда-то на юг (он еще ранее по звездам научился определять стороны света)…

***

Прошло полчаса. Вдали показались очертания каких-то холмов, словно горной цепи. По пути Андрей продолжал познавать самого себя. «Итак, в этой жизни я мальчик лет десяти отроду, азиатской, возможно китайской внешности, – появился из ниоткуда. Ни отца, ни матери. Никого! Один в этом жутком мире! Как это могло случиться? Впрочем, какая разница?! Теперь более важный вопрос – что делать?»

Мало-помалу Андрей приходил к осознанию своей цели – выживание любой ценой. В конце концов, он решил, что единственный путь к спасению – отдаться на волю Провидения, то есть покориться своей участи. Впереди ждала неизвестность…

Прошло еще немного времени, и теперь то, что прежде выглядело как горная гряда, стало все отчетливее являть собой весьма протяженное рукотворное сооружение – высокий земляной вал, похожий на крепостную стену. На этом валу были устроены башни, к одной из которых теперь они направлялись.

Звук труб внезапно сотряс округу. На башне вскоре появились воины, вооруженные самострелами, – при виде их всадники остановились. Монгол, который вез на своем коне отрока, выехал вперед и что-то громогласно прокричал тем, кто был наверху. Потом он спешился и ссадил Андрея с коня. После чего передал поводья своему товарищу, а сам, крепко держа отрока за плечо, двинулся вместе с ним к воротам, что находились под башней. Ворота через мгновенье отворились, и оттуда показались вооруженные воины.

«Кто они? – думал Андрей, идя в ту сторону. – Китайцы, корейцы, – в общем, еще какие-то азиаты, судя по внешности… Но кем бы ни были эти люди, мои хозяева, кажется, хотят выдать меня им! Почему? Должно быть, сочли, что за этой стеной живет мой народ? А, может, так оно и есть?»

Наконец, они приблизились к отверстым воротам, где стояли вооруженные мечами и арбалетами воины, держа чужеземцев на прицеле. Монгол, который вел Андрея, остановился чуть поодаль от них и заговорил, все время кивая на отрока. Когда он замолк, на некоторое время воцарилась тишина. Наконец, один из тех воинов, – наверное, старший по званию, – выступил вперед и подошел на близкое расстояние к Андрею, разглядывая его с ног до головы.

– Откуда ты родом? Какое у тебя имя? Кто твои родители? – посыпались на отрока вопросы, которые остались без ответа. Андрей лишь растерянно глядел снизу вверх на этого человека, не понимая его слов. Тот покосился на него и, немного поразмыслив, сказал монголу:

– Мальчик явно из наших краев, но он, кажется, нем от природы, а потому ничего не говорит. Я могу его забрать?

Монгол, услышав это, обрадовался и тотчас двинулся назад, к своим. Андрей проводил его печальным взглядом, – ему почему-то стало страшно именно теперь, когда этот чужой человек его оставил.

Кочевники на своих низкорослых лошадках быстро скрылись из виду в степи, а неизвестного отрока, тем временем, ввели в ворота, и он вскоре предстал перед начальником той пограничной заставы.

– Имя! – потребовал от него этот грозного вида человек. «Мин цзы2, – подумал про себя Андрей. – Что-то знакомое!» Но он так и не вспомнил, что означает это слово.