Василий Арсеньев – Родиния. Тайны бытия (страница 10)

Дождь перестал. Иномарка ехала по широкой полупустой московской улице.

– Куда теперь? – осведомился Ковалев.

– На сегодня – довольно поездок, – отозвался незнакомец. – Поезжайте домой. И отоспитесь, как следует.

Вскоре иномарка въехала в подземную парковку и остановилась возле автомобиля Ковалева. Они вернулись туда, откуда приехали.

– Но что же будет дальше? – спросил Ковалев, чувствуя, что от ответа незнакомца зависит его дальнейшая жизнь. – Неужели всё на этом и закончится?

– Конец, – усмехнулся незнакомец, – это только начало… Спокойной ночи, Андрей Владимирович.

Ковалев, выйдя из салона, проводил глазами отъезжающую иномарку, пока та не скрылась из виду. Он еще некоторое время стоял, размышляя над необыкновенными событиями этого дня, а потом сел за руль своего автомобиля.

Андрей уже выехал на Рублево-Успенское шоссе, когда понял, что должен вернуться в Москву.

Через полчаса его автомобиль въехал в жилой массив на западной окраине столицы. Во дворе одного из многоквартирных домов он остановился и, поставив авто на сигнализацию, зашел в один из подъездов. Не дожидаясь лифта, он бегом устремился наверх и вскоре оказался на лестничной площадке, тускло освещенной потолочной лампой. Подойдя к нужной двери, нажал на кнопку звонка.

Вскоре с той стороны послышались торопливые шаги. Дверь отворилась. В свете тусклой лампы мелькнуло удивленное выражение лица Владимира Ковалева.

– Это ты? – сказал тот, с недоумением глядя на сына. – Вот, уж кого не ждал увидеть, тем более, в этот поздний час!

Андрей пристально смотрел на своего отца, ни слова не говоря.

– Ну, проходи, раз пришел, – развел руками Владимир Ковалев, впуская сына в открытую дверь. Андрей вошел в квартиру, но не стал разуваться и остался в коридоре.

– Ты подставил меня, отец, – сказал он тихо, но внятно. – Ты меня предал!

– Ты пьян, что ли? – возмутился старик, заметив лихорадочный блеск в глазах сына. – Опять за старое принялся?

– Я трезв, а вот ты, похоже, опьянел от своей работы, с которой якобы завязал много лет назад, – решительно проговорил Андрей, в упор глядя на своего отца.

Владимир Ковалев не выдержал взгляда сына и отвернулся в сторону.

– Не понимаю, о чем ты говоришь… Проходи. Чего стоять в дверях?

– Все ты прекрасно понимаешь! – мрачно отозвался Андрей. – А пришел я лишь для того, чтобы взглянуть в глаза человека, который не пожалел своего сына ради любимой службы…

– Что за бред ты несешь? Как ты смеешь? – запнулся Владимир Ковалев.

– Я думал, ты мне хочешь помочь. А ты… просто Иуда.

– Не смей со мной говорить в таком тоне. Я – твой отец! – повысил голос Владимир Ковалев.

– У меня был отец, но его больше нет, – сказал Андрей, повернувшись к выходу.

– Постой, Андрей, дай мне все объяснить, – остановил его Владимир Ковалев. – В тот вечер, когда ты показал мне фотографию той женщины, я вспомнил об одном старом деле и обнаружил связь между ними… Пойми, это дело представляет угрозу национальной безопасности. Я должен был обо всем доложить!

– И ты сделал это, а в результате следить стали за мной. Спасибо, папа, за заботу! – саркастично заметил Андрей.

– Тебе ничто не угрожало, – возразил Владимир Ковалев.

– Да, наверное, ты прав. И мне ничто не угрожает. Только отчего-то я тебе не верю. Скажи мне, что скрывает правительство? Свои контакты с пришельцами? Но в таком случае утечка информации им вовсе ни к чему, а я – ненужный свидетель, каковых принято ликвидировать. Ведь так у вас в конторе говорят? – сказал Андрей Ковалев, вперив свой взор в отца. У того глаза вдруг увлажнились.

– Мне дали слово, что тебя не тронут.

– Дали слово, говоришь? – усмехнулся Андрей и, повысив голос, добавил. – А чего стоит слово чекиста? Ты что, своих коллег не знаешь? Лицемер!

– Я перед тобой ни в чем не виноват, я только исполнял свой служебный долг, – отвернувшись в сторону, упрямо проговорил Владимир Ковалев.

– Долг! Безопасность! Любите вы бросаться пафосными словами, прикрывая свои грязные делишки. Ты говоришь о национальной безопасности, имея в виду государство, его безопасность. Безопасность людей, стоящих у кормила власти. Видимо, прав был Вася Егоров, когда говорил, что эти люди ведут страну к пропасти…

– Тише, не так громко, – сказал Владимир Ковалев, беспокойно оглядываясь.

– А чего тебе бояться на восьмом десятке лет? Ты недостаточно пожил на этом свете? – возмущенно проговорил Андрей. – В конце концов, не тебе, а мне будет вынесен и подписан смертный приговор… Но сколько еще жертв будет принесено на алтарь национальной безопасности?! – прокричав эти слова, он вышел на лестничную площадку, потом вернулся назад и докончил свою речь. – Я не верю в честность тех, кто бросил нас погибать на Донбассе! Но я верю в высшую справедливость, которая рано или поздно восторжествует! И каждому воздастся по делам его…

Высказав всё, что накипело, Андрей Ковалев бросился вниз по лестнице, не обратив внимания на дверь в квартире напротив, что была приоткрыта, а теперь бесшумно затворилась…

Его отец, тем временем, вошел в свою кухню, где достал из холодильника бутылку водки и наполнил стакан. В тот вечер старый чекист впервые за много лет напился.

Глава третья. На чужбине

На другой день в кабинет Ковалева, что находился на тридцатом этаже башни Москва-Сити, вошел гость, которого он с нетерпением ждал. При виде незнакомца в пальто с поднятым воротником сердце у Ковалева забилось чаще, – он с волнением поднялся ему навстречу.

Посетитель без лишних слов приступил сразу к делу.

– Андрей Владимирович, вы напали на след нужного нам человека. Но этого мало…

– Чего же вы еще от меня хотите?

– Мы хотим, чтобы вы сегодня же отправились в Киев за этой женщиной.

– Для чего? – изменился в лице Ковалев, уже понимая, к чему клиент клонит.

– Ваша задача – познакомиться с ней и под любым предлогом вывезти ее за город. В то место, где вас будут ждать. С учетом информации, известной вам, это не должно составить труда.

– Но… – запнулся Ковалев, побледнев. – Вы понимаете, что это не что иное как похищение? Вы хотите сделать из меня преступника?

– Скажите, а что такое преступление? – возразил клиент. – Вот, например, ваши законы запрещают убийство под страхом сурового наказания. Однако на войне вы убиваете друг друга…

– Но это другое дело, – попытался было вставить свое слово Ковалев.

– Нет, не другое дело, – перебил его незнакомец. – Убийство – оно и есть убийство, и ему не может быть оправдания!

– Не понимаю… – нерешительно проговорил Ковалев. – Вчера вы показали, на что способны. Если вам нужна эта женщина, – я уж не знаю, для чего она вам понадобилась, – то почему бы вам самим не заняться ею? Наверняка вы справитесь с этой задачей лучше, чем я!

– Вы себя недооцениваете, – заявил незнакомец. – Мы ведь давно уже присматриваем за вами. Так, нам известно, что вы уже были на Украине и, кстати говоря, находились там нелегально. Иначе говоря, нарушали закон суверенного государства. Скажите, это было преступление или нет? Все зависит от того, под каким углом зрения взглянуть, не так ли?

Ковалев усмехнулся и покачал головой:

– Смею вас огорчить – на Украину мне путь заказан. В Киев меня просто-напросто не пустят! Так что… – он хотел продолжить, но посетитель перебил его.

– По этой причине мы подготовили для вас новые документы, – тот вытащил из кармана и положил на стол целлофановый пакет, – развернув его, Ковалев нашел украинский паспорт на имя некоего Ондрея Матвиенко, где была вклеена его фотография.

– Опять липа? – скривился бывший полицейский. – Я чувствую себя марионеткой в чужих руках!

– Вы даже не представляете, насколько правы, – только куклой вы были до сих пор, и я хочу, чтобы теперь стали свободным человеком.

– Честно говоря, не нравятся мне разговоры о свободе, – это слово слишком политизировано в наше время…

– Ваши руководители, – будь то церковные или светские, – и понятия не имеют, что такое истинная свобода, которую дарует только знание! Они спрятали ключи от двери, за которой кроется истина: и сами не вошли, и вам не дают, – они скрыли от вас знание, дабы вы не вышли из-под контроля. Этого они боятся больше всего…

– Если я вас правильно понял, – задумчиво проговорил Ковалев, – в обмен на мою услугу вы готовы приоткрыть завесу тайны.

– Да, – подтвердил его догадку незнакомец. – Очень скоро вы узнаете всё!

– Всё? – недоверчиво переспросил Ковалев. – Извините. Просто я уже привык, что когда много обещают, в итоге ничего не получаешь.

– Разве я похож на лицемера вроде ваших политиков или церковников? Если я сказал всё, – именно так и будет. Обещаю, вы сможете узнать даже то, чего я не знаю.

– Звучит очень заманчиво. Да. Пожалуй, вы не похожи на наших политиков. По-моему, вы даже на человека не похожи…

– А, может, это к лучшему?

– Возможно, – произнес Ковалев, все еще колеблясь.

– Андрей Владимирович, – перебил его размышления незнакомец, – осталось совсем немного времени. Всего два часа для того, чтобы успеть на самолет. Решайтесь. Я надеюсь, вы сделаете правильный выбор, – с этими словами незнакомец поднялся с дивана и вышел за дверь.

Когда он скрылся из виду, Ковалев достал из целлофанового пакета авиабилет и посмотрел на настенные часы. Время и впрямь поджимало. Приняв, наконец, решение, он поспешно выключил компьютер, оделся и, потушив свет, покинул свой рабочий кабинет.