Василий Арсеньев – Противостояние (страница 5)

– Джордж, – первым заговорил гость, – я не узнаю тебя. Соберись, будь мужчиной.

– Вы… – голос американца дрогнул, – я рад, что вы… удостоили меня…

– Не надо, Джордж, – остановил его гость. – Мне не нужна твоя лесть… Только верная преданная служба!

– Владыка, у меня доброе известие… – начал Буш, но собеседник оборвал его на полуслове:

– Знаю, что Союз прекратил своё существование.

– Владыка, – нерешительно заговорил Буш, – России не оправиться от этого удара… Без Украины Россия перестаёт быть империей… Наша идея победила! Более не осталось препятствий для построения нового мирового порядка!

– Джордж, – рукою остановил гость хозяина дома, – в том, что пал Союз, не твоя заслуга, а, скорее, твоих предшественников. Ты же едва не погубил всё дело.

– Владыка, – побагровел Буш, – мы победили…

– Нет, Джордж, – усмехнулся гость. – Война только началась!

– Мы добились впечатляющих успехов по разложению русского общества, – с жаром заголосил Буш. – Они переходят на западный образ жизни. За годы пресловутой «перестройки» вся их духовность развеялась по ветру! Они погнались за наживой и не остановятся…

– Деньги, Джордж, не всё решают в этом мире, – возразил гость. – Русские – самый непокорный народ: их нельзя недооценивать. А эти жалкие реформы всегда можно обратить вспять…

– Ельцин послушен мне. У нас свои люди в его окружении. Рыночные преобразования в России будут продолжены…

– Этот человек непредсказуем, как и русский народ – он на всё способен.

– Мы это учтём в своей работе, владыка, – заверил Буш своего собеседника.

– Джордж, я разочарован, – вдруг резко сказал гость, – тобою овладели гордыня и самоуверенность.

– Я… я исправлюсь, владыка, – испуганно пролепетал Буш.

– Нет, ты не станешь президентом во второй раз. Твой преемник Билл Клинтон продолжит начатое дело…

Незваный гость покинул Овальный кабинет…

С тех пор Джордж Буш его не видел. Он выдвинет свою кандидатуру на президентских выборах, но потерпит поражение от Билла Клинтона. От судьбы и от себя не убежать!

Книга первая. Революция

Февраль 2014 года. Киев

Тьма опустилась на улицы города, охваченного пожаром революции. Замерла подземка. В воздухе витает предчувствие скорой войны. У банкоматов, в супермаркетах и на заправках вырастают длинные очереди. Площадь независимости подобна потревоженному муравейнику, в который кто-то бросил горящую головешку. Огонь охватил палатки возле Монумента независимости. С высоты птичьего полёта одинокая богиня молча взирает на происходящее. Пламя пожирает автомобильные покрышки, политые бензином, и расплывается чёрным чадящим дымом. Привычный едкий запах жжёной резины разносится по ветру. Город в огне… Город во власти пёстрой обезумевшей толпы. Вновь летят в стражей правопорядка булыжники и бутылки с горючей смесью, что растекается по мостовой, вспыхивает, поражает бойцов «Беркута». Однако вопли горящих людей не слышны в общем гуле, в котором всё смешалось: призывы, летящие со сцены, топот бегущих людей, грохот взрывов, отчаянные крики раненых осколками светошумовых гранат, вой сирен машин скорой помощи.

Город во власти огня!

Пылает подожжённый бронетранспортёр, пробивший брешь в баррикаде на Крещатике, горят водомёты, которые пытались потушить бушующее пламя… Силовики – на площади. Редеют ряды защитников «острова свободы». Стадо осталось без вожаков, овцы напуганы и бросаются врассыпную. Раненых бойцов Самообороны развозят по больницам. Те, кто остаётся на площади, собирают по округе шины и не дают погаснуть пламени. Кажется, плотная дымовая завеса останавливает стражей правопорядка…

Светало. Безоружные бойцы внутренних войск беззаботно спали в Октябрьском дворце. Начинался новый день. Ничто не предвещало беды. Два отряда ОМОНа «Беркут» несли дежурство на улице Институтской возле знаменитых цветочных часов и пешеходного моста. Догорал костёр, разожжённый бойцами Самообороны Майдана, которые со страхом поглядывали на стражей правопорядка из-за баррикад. Бойцы «Беркута» расслабились, поскольку подходила к концу их смена, начали мечтать об отдыхе, строить планы на вечер и выходные, которые были уже не за горами… Но кровавый четверг спутал этим людям все карты… Просвистели пули, и одиннадцать бойцов, словно подкошенные, грянулись наземь, роняя щиты и хватаясь за раздробленные ноги. Одному бойцу пуля пробила бронежилет, поразила сердце и прошла навылет: он замертво грохнулся к подножию холма… Началась паника. Бойцы бросились врассыпную, вытаскивая из-под обстрела раненых товарищей: одни спрятались под мостом, другие – возле стелы. Из укрытий спецназ испуганно озирался по сторонам, пытаясь вычислить место нахождения неизвестных стрелков. Потери понёс и второй отряд «Беркута», который дежурил на площади… Заработали рации, и в радиоэфир полетели отчаянные призывы о подкреплении. Но в воздухе повисла напряжённая тишина, которую вскоре взорвал вой сирены…

…пули свистят у виска, шлёпаются в мостовую, попадают в парня, который прятался за спинами своих товарищей, – тот распластался на земле и не может подняться. С Майдана прибегают санитары с носилками и грузят раненых. Тревожащий огонь с тыла заставляет попавших в ловушку людей выходить из укрытий и прорываться вперёд, к баррикадам. Но навстречу им летят пули из правительственного квартала, которые пробивают металлические щиты, лёгкие бронежилеты и поражают в голову, шею и грудь… Бойцы Самообороны падают, заливая мостовую кровью… Стреляют отовсюду. Грохочет автоматическое оружие, свистят пули… Крики, вопли, призывы о помощи. Почти ежеминутно на носилках или самодельных щитах в сторону гостиницы несут раненых. Убитых просто волокут за руки или за ноги…

Бойня на улице Институтской стала переломным пунктом всего противостояния… Революция принесла на алтарь победы жизни своих сынов, названных «Небесной сотней». Украинский маятник решительно качнулся в сторону «европейского выбора», что в скором времени расколет страну на части и приведёт к небывалому насилию новой Руины…

Глава первая. Заговор

Нью-Йорк. Сентябрь 2001 года

Великий город! Он подобен полноводной реке, поток которой неудержимо несётся, сметая всё на своём пути. С высоты птичьего полёта он напоминает гигантский потревоженный муравейник среди камней и вкраплений зелени. Но если приглядеться, то можно понять, что это невероятно сложный механизм, в котором непрерывно, подобно топливу, циркулирует колоссальная денежная масса, а двигателем всех процессов служит биржа. Уолл-стрит, 11. Знаменитая Нью-Йоркская биржа, где некогда началась Великая депрессия, погрузившая мировую экономику в состояние хаоса и ставшая началом нового витка развития, который поднял Америку на недосягаемую высоту мирового господства…

Нью-Йорк – это живой организм, и Манхэттен – сердце Нью-Йорка… Во всём мире не сыскать острова, подобного ему. Он ослепительно сверкает вывесками и экранами неоновой рекламы на Таймс-сквер, будоражит умы женщин всего мира бутиками на Пятом авеню, поражает видами небоскрёбов со смотровой площадки Эмпайр Стейт Билдинг, заманивает бродвейскими постановками… и безграничными возможностями большого города. Это вечно бурлящий котёл, в котором кипит жизнь миллионов жителей Нью-Йорка. И текут людские реки, сливаясь с транспортными потоками, а над ними громоздятся глыбы из стали и бетона, словно великаны, которые, заслоняя солнце и купаясь в лучах искусственного света, взирают на своих слуг презрительно-равнодушным взглядом. Иностранный турист, попавший на Манхэттен, поёжится с непривычки и ощущения того, что эта нависшая громадина в любой миг готова обрушиться на голову, но улыбнётся коренной американец, – он-то знает, что конструкция небоскрёба отличается небывалой прочностью: ни ветер, ни пожар, ни землетрясение, – не страшны ему… Это первый Манхэттен, но есть и другой, тот, который залит лучами солнечного света и изобилует холмистыми зелёными лужайками, – посреди каменных джунглей, словно библейский райский сад, раскинулся Центральный парк, излюбленное место отдыха горожан…

Двое молодых людей под сенью старого клёна наслаждались погожим выходным днём и чувством, которое уже более года владело ими. Юноша взахлёб рассказывал о своём детстве. Девушка, слушая его, сияла, в её тёмных глазах искрилась неподдельная радость, не замутнённая никакими заботами и переживаниями большого города.

– Никогда не забуду той поездки во Флориду… Это было моё знакомство с Миром Диснея, – окончил свой рассказ юноша.

– А я там не была ни разу, – грустно улыбнулась девушка.

– Милая, у нас с тобой всё ещё впереди… Следующим летом вырвемся из города и рванём во Флориду… Не беда, что детство прошло… Ты у меня ещё совсем ребёнок… – парень обнял свою подругу. Она глубоко вздохнула.

– Что с тобой? Почему ты такая печальная? – спросил юноша, заглядывая в её глаза.

– Мэтт, – не сразу отвечала девушка. – Мне страшно…

– Почему? – удивился юноша. – Со мной тебе ничто не угрожает!

– Твои родители… Одобрят ли они наш союз?

Юноша улыбнулся.

– Об этом не беспокойся. Они у меня хорошие. Мама очень добрая… Отец, – он остановился на мгновенье и продолжил. – Отец… тоже. Но… у него характер. Он в прошлом – военный, прошёл Вьетнам, был пленён вьетконговцами… Два года просидел в земляной яме, – с тех пор ненавидит русских…