Василиса Павлова – Песня Птицелова (страница 32)

Вчерашнее вече вышибло Сашку из состояния относительно комфортного пребывания в секте. Дни, проведенные здесь, несмотря на неожиданные опасности и трудности внедрения, были все же относительно спокойными. Да и сам Камень создавал иллюзию доброжелательности, виделся не врагом, а, скорее, умным, хитрым, но не таким уж и опасным соперником по шахматной игре. Мощь Камня, продемонстрированная вчера, наглядно показала, кто тут хозяин положения. Сашка вспомнил алое сияние, шапкой накрывшее периметр до самых дальних уголков, луч, похожий на лазер, светящуюся точку, блуждавшую в поисках новой жертвы, корчившегося на земле жреца в момент, когда Камень препарировал его память. А болевая волна? Пожелай пришелец – и она могла взорвать изнутри их всех, ничтожных живых, не способных противостоять силе незваного космического гостя. Тяжело осознавать себя букашкой, рискующей в случае неповиновения быть раздавленной тяжелым сапогом неземного гнева. Поэтому только хитрость, никакого открытого противостояния. В этом козырь сталкеров – в умении выживать в самых сложных условиях Зоны.

Слово «Зона» снова закрепилось в сознании. Сашка заметил, что в последнее время все чаще называл про себя это место городком, обителью, периметром, но не Зоной. Уж больно непохожа была жизнь здесь на вечные прятки со смертью среди обычных аномалий. Странным образом он успел привыкнуть и к братьям в серых балахонах, и к труду на благо секты, и к отсутствию электричества, и к своей каморке. Может, потому, что рядом были Юлька, Лед, Павел, то есть те, с кем он мог бы быть счастлив даже на необитаемом острове? Только теперь в первую очередь ради них нужно постараться разрушить эту иллюзию жизни. И начать новую, с чистого листа, без всевидящего ока грозного властителя, играющего людьми, как куклами. На родной планете, очищенной от опасного космического мусора.

О плане нейтрализации Камня Сашка рассказал Юле еще ночью. «А как же Павел?» – сразу же спросила она, едва он озвучил действия по синхронному взрыву. Сашка не знал, что ей ответить, его этот вопрос и самого мучил. Разговор с Павлом еще предстоял, нужно было улучить момент, когда Камень точно не будет их контролировать. Александр надеялся, что днем жрец сам найдет предлог для визита. А пока хватало и собственных дел для реализации разработанного ранее плана.

После утренних процедур, принятия неизменного «глотка жизни» и завтрака Сашка отправился в зверинец, посвящать в их планы профессора. Он застал ученого за странными сборами – на столе стоял старомодный саквояж, наполовину заполненный какими-то пробирками. Увидев посетителя, профессор не смог скрыть испуг.

– Бежать задумали? – догадался Александр.

Профессор попятился, прижимая к груди саквояж, и чуть не упал, споткнувшись о подвернувшийся под ногу стул.

– Молодой человек, не губите! – дрожащим голосом протянул он, чуть не бухаясь на колени. – Я никогда не желал зла ни вам, ни сестре-настоятельнице. Все, что я делал и делаю, – это ради великой цели! Побойтесь бога, вы же добрый человек, не убийца!

Сашке пришлось усадить его на стул и заверить, что он вовсе не собирался его выдавать. В глазах ученого застыло недоумение.

– Я пришел к вам за помощью, – сказал Сашка как можно доброжелательнее. – Возможно, то, что я скажу, вас успокоит. А Камень… надеюсь, причин для страха скоро не будет.

Ученому в их плане отводилась важная роль. После нейтрализации Камня кто-то должен был остаться в Зоне присматривать за очнувшимися монахами до прибытия команды спасателей. Конечно, сделать это весьма затруднительно, но присутствие хотя бы одного человека, не потерявшего память, могло как минимум погасить панику. Кроме того, несмотря на отсутствие излучения, ожившим через какое-то время будет нужен антидот, то есть тот самый «глоток жизни», чтобы снять ломку. Практика показывала, что через несколько часов организм, привыкший к ежедневному приему препарата, начинает испытывать его нехватку – ситуация мало чем отличалась от зависимости обычных наркоманов. К счастью, специальная программа реабилитации позволит достаточно быстро снять все неприятные ощущения, но до получения профессиональной медицинской помощи монахам еще нужно будет как-то дотянуть. Раздачу «глотка жизни» в случае необходимости также планировалось поручить профессору.

– А можно мне все-таки с вами? – с надеждой спросил ученый после того, как Сашка изложил ему порядок предполагаемых действий. Профессор был ужасно напуган и самим планом нейтрализации Камня, а еще больше – последствиями. Александр отнесся к такой реакции с пониманием – обыватель, хоть и ученый, что с него возьмешь?

– Остаться – лучший для вас вариант, – спокойно ответил Сашка. – Ну посудите сами, сразу после взрывов, когда будет ясно, что Камень дезактивирован, придется очень быстро пробираться к своим. Рации у нас нет, сообщить о произошедшем другим способом невозможно. Бежать придется через болото и лес – значит, с высокой вероятностью встретить какую-нибудь зверушку наподобие ваших подопечных. Со мной будет Лед, с ним мы в любом случае прорвемся. А вот защиту кого-либо еще я гарантировать не смогу. По-хорошему, Юле бы тоже остаться здесь, но кот может просто отказаться оставить хозяйку, поэтому идти нам придется вместе.

– А пал… новый жрец? – упавшим голосом поинтересовался ученый.

– С ним пока не все ясно, – помрачнев, ответил Сашка. – Надеюсь, что он сможет выжить в схватке с Камнем и тогда будет вам помогать здесь.

Ученый обреченно кивнул. Взгляд Александра привлек наполовину собранный саквояж.

– Что здесь? – спросил он, указывая на поклажу. Только сейчас до него дошло, что выглядело все это подозрительно. Побег сам по себе понятен, но запас пробирок?

– Не губите, птицелов! – снова заверещал ученый. – Я никому не хотел зла!

– Антидот?! – догадался Сашка. – Вы весь дневной запас хотели с собой унести?

– Только половину концентрата, – забормотал профессор, оправдываясь. – Оставшегося всем бы хватило на сутки. Камень запрещает создавать большой резерв, только на сорок восемь часов. А мне ведь тоже нужно будет впоследствии снимать симптомы.

– А это что? – Сашка извлек из саквояжа пробирку с ярко-голубой жидкостью, отдаленно напоминавшей свечение глаз Льда.

Лицо профессора покрылось красными пятнами.

– Это антимутант…

– Выходит, вам все-таки удалось довести его до ума. Вы поэтому решили сбежать? Подумали, что исчерпали свою полезность для Камня, и он от вас избавится?

– Вы не понимаете! Это главное открытие в моей жизни. Не представляете, чем пришлось пожертвовать ради него! И вот наконец устойчивый результат. В обычном мире меня ждет Нобелевская премия, не говоря уже о контрактах с ведущими странами мира, пострадавшими от излучения. И не забывайте, что антимутант позволит очистить планету, а это благородная цель, оправдывающая любые средства. Камень ждет открытий, развития, расширения Зоны. Он вообще до сих пор верит в свои наполеоновские планы. Вот Юлия, например. Думаете, мой помощник, бездарь с редкими проблесками мыслей, просто так за ней ухлестывал? Нет, дорогой птицелов, по заданию Камня. У того, видите ли, возникла идея-фикс создать в Зоне настоящую земную семью, чтобы положить начало популяции людей нового мира. «Ева» к нему сама пришла, а вот с «Адамом» возникли проблемы. А вы-то, небось, решили, что покорили пришельца своим обаянием? Очнитесь, молодой человек, вы просто оказались подходящим кандидатом в пару к сестре-настоятельнице после того, как лаборант был отвергнут! Ну а антимутант – прорыв в науке, вещество, снижающее угрозу от фауны, попавшей под излучение, он собирался использовать исключительно в сельскохозяйственных целях. Чтобы повысить продолжительность жизни сектантов, добавив в пищу животные элементы. Неужели вы думали, что я мог позволить использовать силу своего изобретения только лишь на расширение рациона питания местных болванов?!

Сашка поморщился, глядя, как в добродушном, трусоватом профессоре взыграла спесь. И еще ему стало ясно, что ученые работали почти вслепую, совершенно не представляя, какую ставку делал Камень на их открытие. Во всяком случае, о будущей армии оглушенных животных и захвате мира с их помощью профессор, похоже, вообще не имел понятия. Но и рассказывать ему об этом сейчас не было смысла.

– Об этом позже. Сейчас расскажите о принципе действия антимутанта, скорости реакции. И без утайки!

– По результатам многочисленных тестов организм животного блокирует мутационный вирус за пять-шесть часов. Моментального перевоплощения, к сожалению, добиться невозможно, это не волшебная палочка, поэтому обезопасить путь по лесу он не поможет. Но единожды введенный антимутант действует стопроцентно, зверь полностью возвращается в свое обычное состояние, исчезают все отклонения. Испытано на летучих мышах, на волках, птицах, лисах. Можете сами убедиться, клетки сейчас наполовину опустели. Держать нормализованных зверей нет никакого смысла, они теперь безобидны.

– Отдайте пробирку!

– Зачем?!

– Для страховки. Она останется у меня, чтобы у вас не возник соблазн нарушить данное мне слово. Впрочем, насколько я понял, теперь вы и сами заинтересованы в том, чтобы дождаться здесь военных и вертолет для эвакуации. Меньше риска. Представляю, как бы вы сейчас пробирались по болоту и зарослям со своим саквояжем!