Василиса Павлова – Песня Птицелова (страница 34)

Намек был более чем прозрачен, Сашка желал другу удачи и надеялся, что Павел найдет способ выполнить миссию и при этом выжить. Тот в ответ сложил большой и указательный пальцы буквой «О», показал на уровне пояса. Обмен информацией состоялся.

К Павлу подошла Юлька, взглянула серьезно и молча протянула ему руку. Павел растерялся и, как говорят актеры, ненадолго разгримировался, потому что на лице его вдруг заиграла улыбка, совершенно не соответствующая образу жреца. Он пожал Юлькину руку, накрыл ее другой рукой, чуть сжал и отпустил. Сашке не хотелось думать, что это было прощанием.

После этого новоявленный жрец и сопровождающие его монахи развернулись и направились в сторону зверинца. «К ученому пошел, проконтролировать подготовку», – догадался Александр. Оставалось только надеяться, что у профессора хватит ума не сболтнуть лишнего и уж хотя бы не грохнуться в обморок от страха.

Наступил вечер. Сашка и Юлия быстро поужинали в медпункте, еще раз проговорили порядок действий. Лед дремал в смотровой на диване. Потом Юлька побежала в трапезную, куда ученый должен был доставить концентрированный «каменный сон» для оглушенных, а Сашка отправился к себе в каморку за «хитином». До начала операции оставалось часа полтора. Согласно плану, Александр должен был дожидаться Павла невдалеке от Камня-глаза, якобы для получения инструкций – встреча, о которой тот заявил во всеуслышание еще днем.

Напряжение нарастало. Сашке не сиделось на месте. Он достал из-под матраса бомбу, перекрученную бикфордовым шнуром, засунул во внутренний карман и решил не терять времени даром, а хотя бы издали посмотреть на то, как Павел отправит охрану в туннель. Сделать это ему подсказывала осторожность – если вдруг распоряжение жреца покажется Камню странным и он захочет этому помешать, придется действовать по обстановке и как-то завершать начатое. Заранее подготовленного запасного плана на случай чрезвычайной ситуации у Александра не было, приходилось надеяться на опыт сталкера и удачную импровизацию.

К счастью, эта часть замысла прошла без сучка и задоринки. Сашка залег с биноклем неподалеку от входа в туннель и вскоре увидел, как стройный ряд монахов-охранников исчезает под холмом. Когда в дверях скрылся последний, Павел навесил на дверь замок, постоял немного, прислушиваясь, и затем быстро удалился. Александр неслышно выскользнул из своего укрытия и, на ходу набрасывая балахон, который он снял перед засадой, почти бегом отправился к ученому.

Профессор, вероятно, дополнительно мотивированный жрецом, старательно разводил концентрат антидота. Сашка вздохнул с облегчением – не сбежал, исполняет, что велено. Когда ученый заметил на поясе Сашки черную сумку, лоб его покрылся испариной.

– Вы все-таки стали палачом? Я же говорил!

– Не понимаю, почему это вас так пугает, – удивился Сашка. – В случае неудачи и к вам, и ко мне придет другой палач, могущественный и жестокий. Но пока мы в одной лодке, вам нечего опасаться ни меня, ни жреца.

– О да, – недоверчиво протянул профессор, вытирая рукавом пот. – Наш новый ставленник мне сказал практически то же самое, только другими словами. Так, что всякое желание не подчиниться или сбежать у меня исчезло.

– Думайте о будущем, – посоветовал Сашка и, набрав в два шприца концентрат антидота, покинул дом профессора.

Время поджимало, Сашка рванул в медпункт. Юлька и Лед сидели, как на вокзале в ожидании поезда, с собранным рюкзаком, готовые в любой момент вскочить и побежать. Она снова была в защитном костюме, под куртку надела толстый вязаный свитер с высокой горловиной и теперь не выглядела хрупкой и уязвимой в одежде с чужого плеча.

– Юль, может, останешься? – не надеясь на положительный ответ, предложил Сашка. – Опасно ведь через лес. Мы и вдвоем справимся. Правда, Лед?

Юлька посмотрела строго и решительно покачала головой:

– Чем быстрее мы приведем помощь, тем меньше риска для братьев и сестер. И для твоих товарищей, если я найду вход в туннель с той стороны. Ты же не знаешь, где он! А я найду, там две березы приметные, по ним проводник ориентировался. Значит, отряд сможет пройти не через лес и болото, а под землей – это гораздо безопаснее. Да и нужно же как-то выводить людей, запертых в туннеле. Сюда-то и вертолеты спасательные прилетят, а там, в лесу, им приземлиться негде. Я обузой не буду, не волнуйся.

Сашка чмокнул ее в макушку, потом наклонился, притянул к себе пушистую голову Льда – попрощался без слов, на всякий случай. Пора было идти к Камню-глазу. Сашка вытащил из банки собранный Юлькой кроваво-красный букет, стряхнул со стеблей остатки воды и прямо так, с охапкой цветов наперевес, направился к месту встречи с Павлом.

Глава 3

Красное солнце сгорает дотла

К светящемуся кристаллу Сашка подходил, уже надежно запрятав в букет увесистый «хитиновый» заряд. Серый в крапинку шнур незаметно тянулся от стеблей к полам балахона и исчезал в кармане куртки, надетой вниз. Десятиметровой длины должно было хватить для того, чтобы успеть отбежать подальше от Камня-глаза и занять позицию для наблюдения за Камнем-сердцем, точнее, за результатом действий Павла. Александра не оставляла мысль вытащить друга из ловушки, пока «бочку» из частокола не накроет взрывом. Выжить внутри огороженного пространства шансов не было. «Хитин» представлял собой абсолютный изолятор от всего, включая пригодный для дыхания воздух. И любое живое существо, попавшее в зону его воздействия, автоматически становилось обреченным. Сашка подумал, как бы он действовал в подобной ситуации. Наверное, позаботился бы о том, чтобы калитка не закрылась, а запалив шнур, был бы готов выпрыгнуть и отбежать как можно дальше от эпицентра взрыва. Впрочем, Павел нисколько не глупее его, наверняка он все это уже просчитал. Надо просто быть неподалеку и в случае необходимости успеть прийти на помощь.

Жрец уже ждал его у Камня-глаза. Увидев пышный букет, довольно улыбнулся и поднял вверх большой палец.

– Красивые цветы! – сказал он. – Даруй их владыке смотрящему и иди исполнять свой долг, брат-палач…

Произнося это, Павел тихонько жестикулировал. Сначала поднял палец и указал на Сашку, затем поднял два и указал на себя. «Ты первый, я – второй», – понял Александр и кивнул. Дальше была поднята ладонь, пять пальцев.

– Пять минут? – одними губами переспросил Сашка.

Павел кивнул и снова поднял большой палец. Он был рад, что друг его понял. Ровно через пять минут следовало поджечь запал шнура.

– С богом, – едва слышно сказал Павел и громко добавил: – Во имя Камня!

Последний жест указывал на бетонную плиту под ногами. Когда жрец отошел, Сашка увидел сложенный вчетверо лист бумаги и быстро поднял его. Раскрывать и рассматривать сразу было нельзя – они все еще были на виду у «смотрящего владыки».

Пашка удалялся, не оглядываясь. Александр осторожно возложил букет к подножию Камня-глаза и начал отступать, разматывая шнур. Один раз нить застряла, пришлось бить поклоны, изображая ритуальные действия, пока клубок вновь не стал разматываться. Отойдя на десять метров, Сашка остановился и сел на землю спиной к светящемуся кристаллу. Вдохнул, выдохнул, достал из кармана коробок спичек, нащупал кончик шнура. Несколько секунд он потратил на изучение листка, оставленного Павлом. Это была карта местности с обозначенными ловушками, подобными той, в которую в свое время угодил Белов. «Спасибо, брат!» – мысленно поблагодарил друга Сашка. Подождав еще пару минут, решительно чиркнул спичкой и, убедившись в том, что веселый огонек переполз на нить и быстро побежал по ней, одним прыжком отскочил на боковую дорожку.

Он бежал по направлению к Камню-сердцу, на ходу сбрасывая с себя балахон и растворяясь в ночном полумраке. Добежав до нужной точки, рухнул на землю, приник к биноклю. Пульс стучал в висках, сквозь этот стук Сашка не сразу услышал сначала один негромкий хлопок, а затем, практически сразу, второй. Свечение, исходившее от кристалла, замигало и стало гаснуть. В бинокль он увидел выросшее облако над частоколом, огораживающим вход к Камню, и фигуру, метнувшуюся из-за ограждения. Сашка успел разглядеть в затухавших сполохах, как человек в балахоне сделал пару шагов, остановился, обхватив руками голову, и с безмолвным криком рухнул на землю. В этот момент красноватый свет Камня-глаза окончательно погас, Зону накрыла непривычная тьма.

Поняв, что все кончено, Сашка ринулся к лежащей на земле фигуре. Тьма не была непроглядной, с неба светили звезды, и луна, на счастье, была полной – он видел, куда нужно бежать. Павел лежал навзничь, лицо застыло восковой маской, а из глаз лились кровавые слезы. Александр приник к груди друга, но лишь для того, чтобы окончательно убедиться, что тот мертв. В последние секунды перед окончательной дезактивацией Камень отправил смертельный болевой заряд, разорвавший сосуды в голове неверного ставленника. Отомстил, успел. Сашка сжал кулаки и по-звериному зарычал, едва сдерживая злые слезы. Рывком поднявшись с колен, он бросился к полуоткрытой калитке. Внутри ничего не было видно, и он, ломая спички, попытался сначала рассмотреть происходящее при свете маленького огонька, а потом вспомнил про фонарик. Достал, включил – яркий луч ударил в небо, подтверждая, что все получилось и аномалия побеждена, раз тут снова работают батарейки. Сашка нацелил фонарь в центр, и мстительная радость заполнила его душу. Локальный взрыв распотрошил каменную глыбу и надежно покрыл разлетевшиеся куски ровным изолирующим слоем, не оставив твари шанса выбраться наружу. «Хитин» сработал на отлично. Смерть Пашки была не напрасной.