Василиса Павлова – Мю Цефея. Игры и Имена (страница 18)

Ежевика упал лицом вверх, глаза закатились, из ноздри выдулся розовый пузырь.

Только сейчас Андрей понял, что кулак Вадика уж слишком округл. Вадик держал бутафорскую гранату. Он присел на корточки рядом с телом и, тяжело дыша, сказал:

— Сколько тебе отслюнявить, вафел?

В окнах опорки зажегся свет.

Андрей подскочил к Вадику, потянул из арки.

Они перебежали на другую сторону проспекта и немного попетляли по дворам. Затем, сидя на детской горке, долго молча курили.

— О чем он там тер? — спросил наконец Вадик. — Какой фарт?

Андрей достал и протянул визитку.

— По ходу, об этом.

— Что-то слышал, — покивал Вадик, — сказки Венского леса. Типа, в вип-зале у автоматов отдача девяносто процентов.

— Гонево.

— Ага. И взнос бешеный, чтобы туда попасть.

— В клуб?

— В вип-зал.

Друзья переглянулись.

— Проверим? — сказал Вадик.

Андрей щелчком отправил бычок в песочницу и устремился к гаражам, чтобы отлить.

— Айда.

*

«Фарт» прятался в глухом дворике за молочным комбинатом. Андрей здесь почти не бывал — не мог вспомнить, новое ли перед ним здание или отреставрированное старое. На парковке стояли дорогие иномарки.

Вадик первым поднялся по лестнице и толкнул дверь.

В полутьме круглого зала светились только экраны автоматов. Зал был головкой черного сыра, а мерцающий свет — дырками в нем. Вдоль высоких стульев бродили заряжальщики, тонкие и медлительные, как скелеты.

— Ого, — присвистнул Вадик. — «Пират» и рядом не валялся.

Вадик имел в виду не только интерьер, но и количество автоматов. Полсотни, не меньше. Ни одного покерного, сплошные «однорукие бандиты». Большая часть занята.

На входе в вип-зал скучал охранник, похожий на гориллу, которую не первый месяц морили голодом. Под глазами темнели круги, кожа на лице воспалилась; казалось, что охранник не спал несколько дней. «Они здесь все такие… высохшие? — подумал Андрей. — Какой-то дебильный дресс-код?» Словно в подтверждение его мыслей, мимо проскочил тощий мальчишка в дырявых кедах. Шмыгнул на улицу с пачкой визиток в костлявой руке.

— Куда? — спросила горилла.

— В вип-зал, — ответил Вадик. — Деньги есть.

— Деньги не главное, — сказал охранник, наклоняясь и заглядывая в лица. — Вам еще рано.

— С какого?

— Рано еще, говорю.

— А когда не рано будет? — влез Андрей.

— Поиграйте здесь, а там посмотрим.

Друзья отошли.

— Что за хрень, — недоумевал Вадик. — Ладно, давай зарубимся.

Они сели за слот, на барабане которого крутились золотые монеты, горшочки и мешочки с золотом, и сразу зарядили на косарь. Стулья были удобными и, судя по всему, дорогими — из цельного дерева, с сидушкой из крокодильей (да ладно!) кожи. Имелись даже подлокотники.

Андрей распечатал вторую пачку «Парламента».

Через час на экране значилась сумма с пятью нулями, а автомат продолжал крутить и крутить в призовом режиме. Из горшочков сыпались золотые, в углу экрана плясал веселый лепрекон. Андрей хлопал Вадика по плечу, тот улюлюкал и подпрыгивал.

Принесли пиво, хотя они не заказывали. Сухой, как сломанная ветка, заряжальщик поставил бокалы на подставку и исчез с серебристым подносом под мышкой.

«Однорукий бандит» накрутил еще одну призовую.

В лотке заерзал сотовый. Вадик глянул, кто звонит, и поморщился. Телефон не замолкал. Вадик схватил трубу.

— Пошла в сраку, шлюха драная! Что непонятного? Не беру, значит, занят! — Вадик нажал на «сброс» и рассмеялся.

Андрей поддержал кашляющим смехом.

— На проституток ща поедем, — сказал Вадик.

Андрей пялился в экран. В голове было хмельно, звонко и тягуче. Он не хотел уходить, но спорить было лень. Он плыл по золотой реке.

— Сними! — крикнул Вадик.

Андрей открыл рот, чтобы возразить, не нашел слов, блаженно улыбнулся и кивнул. Глаза чесались.

— Андрюха, ты тут денег дождись, а я на улицу выскочу. С водилой каким добазарюсь, поедем девок мять.

Вадик вернулся через минуту. Весь взвинченный, кадык дергается.

— Твою! Там их джип!

— Кого?

— Бандюков командоровских.

Андрей встал из-за автомата, подошел к окну и глянул в щель между рекламным щитом и откосом. Так и было: на парковке, под кривым фонарем, припал на брюхо большеглазый внедорожник, в салоне горел свет.

Он не почувствовал страха. Скорее, облегчение: теперь не надо никуда ехать, можно продолжить игру.

Обернулся в зал. Игроки за слотами почти не двигались, поднимались только руки, жали на клавишу… или не жали, автоматы крутили барабаны по своей воле.

Вадик куда-то подевался.

Андрей словил за локоть — ух и острый! — светловолосого заряжальщика.

— Где здесь туалет?

— Там. — Под впалыми щеками наклюнулась учтивая улыбка, сорвалась.

Андрей двинулся, куда показали.

Облегчившись, он долго отмачивал лицо в холодной воде. Затем вспомнил, что не забрал выигрыш. Или забрал Вадик? Забрал и… нет, Вадик не мог…

Андрей резко выпрямился. В кадыкастую раковину капала вода — из крана, с подбородка, носа. В зеркале кто-то был.

Сзади стоял Ежевика. Бледное лицо, разбухшая синей почкой переносица, слипшиеся от крови волосы. На крепыше была футболка с эмблемой компании Diesel, косухи не было.

Андрей развернулся. В коленях сделалось пусто. Страха по-прежнему не было, только какая-то слабость, апатия. Туман в костях.

Ежевика размахнулся и ударил его кулаком в зубы. Андрей почувствовал, как взрываются губы. Он налетел позвоночником на умывальник. Рот наполнился кровью.

Ежевика поднес кулак к своему лицу и слизал с уродливых силиконовых костяшек кровь.