Василиса Павлова – Мю Цефея. Игры и Имена (страница 10)

Та покачала головой. Улыбка вышла слабой и измученной.

— Не так.

— Я никогда еще никого не убивал, — сказал Стас. — Я не знаю как. Надо имя произнести, да? Фанзиля Секфин — вы убиты. Все. Отдайте мне свою бумажку.

Следующая улыбка была тенью предыдущей. Еще более вымученная и более слабая. Казалось, Фанзиля теряет силу прямо на глазах.

«Того и гляди в обморок упадет. А потом скорую вызывать, да? И как я объясню, кто такой и что здесь делаю?»

Стас на секунду отвлекся, но тут же за окном полыхнуло и его передернуло. Вслед за молнией прокатился раскат грома. В углу зазвенело, и Стас дернулся второй раз. Часы удалось разглядеть не сразу, а время на них… нет, это невозможно!

Он заерзал на месте, не зная, куда деть бумажку. Сжал ее в пальцах одной руки, а второй вытащил из кармана телефон — на экране высветилось «двадцать три ноль-ноль».

Как такое могло произойти? Он вышел с работы почти пять часов назад! Добираться сюда не больше часа. Куда делись остальные четыре?

— Требовалось подождать, а сейчас — время подходит к концу, — сказала Фанзиля.

Голос, который раньше казался властным и надтреснутым, теперь превратился в глухой шепот. Стас едва различал его. Фанзиля сказала еще что-то, но уж очень неразборчиво. Пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать.

— Убей, — шептала она.

— Я не понимаю, — сказал Стас, едва ли не плача. — Что происходит здесь? Почему? Что я вам такого сделал-то? Как убить? Вы уже мертвы. Я сделал все, что требовалось. Сделал!

В новом сполохе молнии он увидел, что губы Фанзили шевелятся, но звука не доносилось. Лицо старухи побледнело и застыло, словно росчерк молнии, отпечатавшийся на сетчатке глаза. Стас дернулся вперед и поводил рукой возле рта Фанзили. Удалось почувствовать легкое дыхание.

Он зажмурился, щипая себя за руку, но спасительное пробуждение не наступило. В голове перемешались мысли, и каждая взывала к себе, как к единственно верной.

«Лекарство. Скорая. Бежать. Не оставлять одну. Звать на помощь. Убить».

Взгляд Стаса блуждал по комнате в надежде на подсказку. Пламя свечи постепенно догорало, уже освещая лишь маленький круг между ним и Фанзилей. Птица с картины смотрела строго и одновременно просительно.

Пришедшая следом мысль была скорее наитием, а не тем, что можно выразить разумными словами. Но Стас поспешил довериться ей, потому что даже при ошибке она не приводила к плохим последствиям. На самый крайний случай он просто выставит себя дураком. Ну так это не в первый раз. Да и не перед кем особо.

— Ты убита, — сказал он и скормил бумажку с надписью «Фанзиля Секфин» пламени свечи.

Огонь захватил бумагу тут же. Она вспыхнула сразу со всех сторон голубоватым пламенем, но не спешила прогорать. Огонь впитывал в себя лишь буквы, вымарывая тонер принтера из бумаги, словно солнце, выжигающее лужицы.

— Спасибо. Это сказка, что мы сгораем сами, — услышал Стас и вновь взглянул на Фанзилю.

Она горела одновременно изнутри и снаружи. Оранжевые сполохи мелькали в глазах и рту. Волосы искрились от голубоватых разрядов. Красное пламя окутало бывшую уборщицу, словно прозрачный плед.

Жара от пламени не было. Только свет и ощущение спокойствия.

— Держи, — Фанзиля протянула Стасу горящую бумажку, и тот взял ее без тени сомнений.

Огонь тут же погас и открыл Стасу его собственное имя. Фанзиля улыбалась теперь без тени боли. Впрочем, Фанзилей ее можно было назвать лишь с натяжкой. Она менялась, все больше и больше походя на птицу с картины.

— Иди, — сказала она. — Мы успели. Сегодня ночью потребуется большой костер, чтобы сжечь толику старого мира и приоткрыть дверь в новый. Иди.

Стас медленно кивнул. Слова отдавались в голове звоном. Часы в углу комнаты отсчитывали новый час, новый день, новый месяц и новое время.

01.11.2019

Коридор освещался всполохами света из комнаты, где осталась Фанзиля. Часы продолжали бить похоронным колоколом по вчерашнему дню, пока Стас обувался. Время в квартире вело себя так, как ему вздумается.

Он бежал по ступенькам, надеясь увидеть полет Феникса, но во дворе все оказалось обыденным. Чудеса закончились. Лишь накрапывающий дождь и сверкавшие вдалеке молнии намекали, что хотя бы часть из увиденного ему не привиделась.

Стас нащупал в кармане бумажку с собственным именем, посмотрел на нее и пожал плечами.

— Станислав, вы убиты, — прошептал он.

Затем скатал бумажку двумя пальцами в комок и отправил в лужу щелчком пальца. Не долетев, она вспыхнула и за секунду сгорела дотла.

— Ха-а-а, — протянул Стас и почувствовал разливающееся внутри тепло. Как от стакана глинтвейна во время суровой зимы.

Добираться до дома решил пешком, все равно дождь почти перестал. Холод обходил Стаса стороной, а в проносившемся ветре чудилось нечто новое, искреннее и пронзительно ясное. Словно кто-то открыл форточку и впустил в стылый застоявшийся воздух комнаты свежее дуновение.

Где-то на другом конце мира восходило прекрасное ноябрьское утро.

Y (автор Олег Титов)

По правую сторону сотканной из глянцевых кусочков картины высился маяк. Сноп света выхватывал нависающие над молом темные волны, скалы по левому краю, а также должен был обозначить силуэт далекого корабля в центре. Классический сюжет, один из самых популярных. Павлов видел его на каждом прилавке.

Однако вместо корабля в луч маяка попало нечто странное. Неясные тени тревожных очертаний, заглядывающие сквозь угольно-черный разрыв посреди затянутого тучами неба. И внутри него — россыпи звезд и серебряные росчерки, которые будто складывались в неведомые символы. И еще что-то едва угадывалось там, в бездне, ползло в щелях между пазлами, насмехаясь над человеческим зрением.

— Интересно, — сказал Павлов. — Я так понимаю, это тоже брак?

Молодой разговорчивый толстячок, которого директор попросил «все объяснить» Павлову, размашисто кивнул. Парня звали Володей. Это было все, что Павлов о нем знал.

— Самый яркий пример, пожалуй, — сказал Володя. — Оставили для подобных случаев.

— Каких?

— Показать кому-нибудь. Ну, вот как вам.

Павлов придирчиво изучал кусочки, из которых состояла бездна. Так сказать, всматривался по полной программе.

— И как же такое получилось?

— Все очень просто! Дело в браке! Пазлы, знаете, элитные, пластиковые. Были бы картонные, в случае брака можно всю картину выкидывать, копеечные потери. А тут нельзя, слишком дорого. Ну и директор придумал похожими кусочками заменять. Смотрите! — Володя наклонился над картиной и начал воодушевленно тыкать в нее пухленьким пальцем. — Этот, к примеру, из пазла про Винкс. Там шкаф есть приоткрытый, а внутри темно, плохо видно. Он оттуда. Этот, понятно, с карты созвездий. А этот, вы не поверите, кусок шкуры Тигры. Ну, из Винни-Пуха.

Вот так. Черные полосы на шкуре Тигры — это разрывы реальности.

Как говорится, живи теперь с этим.

— И что, так идеально по размеру подошли?

— У зацепов, знаете, не так много вариантов. А у внутренних кусочков всего три типоразмера. Техпроцесс специально настроен на максимальную эффективность!

Последнюю фразу Володя почти выкрикнул, с такой гордостью, будто техпроцесс настраивал лично. Хотя Павлов в этом сильно сомневался.

— Предположим, — сказал он, не в силах оторваться взглядом от картины. — Но здесь-то не просто отдельные кусочки. Здесь целый фрагмент заменен.

Володя сделал сложный жест руками, будто не знал, с чего начать.

— Вариантов брака много, — сказал он. — Иногда сразу несколько пазлов вылетает. А иногда, знаете, нужного кусочка найти не получается, но если заменить соседние, то все отлично подходит, один в один. Это, знаете, вы когда-нибудь исправляли щелчки на звукозаписи? Там если запустить экстраполяцию, форма звуковой волны становится совсем другая, а на слух совсем незаметно…

Он перехватил косой взгляд Павлова и стушевался.

— Простите. Показалось, что это интересно. Ну, так вот, тут то же самое…

— Незаметно? — ядовито переспросил Павлов.

— Незаметно! — уверенно сказал Володя и осекся снова. — Ну, то есть, как правило, незаметно. Но иногда нейросеть дает сбой…

— Нейросеть?

— Конечно! Это же компьютер делает. Видели, наверное, в интернете картины все в глазах? — Не заметив, как вздрогнул собеседник, парень продолжал: — Тот же принцип. Программа настроена на максимально безотходное производство. Поэтому, когда нужных фрагментов не хватает, иногда получается вот такое.

Павлов покачал головой.

Вот идиоты. Из-за копеечной экономии теперь на штраф влетят.

— Все понятно, — сказал он. — У вас товар не соответствует описанию.

Парень вытянул руки перед собой

— Стоп-стоп-стоп! — сказал он с вызовом. — У нас под это дело есть строчка в оферте! Более того, мы это позиционируем как уникальную особенность наших пазлов! Васильдуардыч сказал, что вы это знаете…