Василиса Мельницкая – Гимназистка (страница 22)
На втором этаже играла музыка — негромкая, но веселая. Я толкнула дверь в свою комнату… и замерла на пороге.
Музыка лилась из модного магнитофона, стоящего на моем столе. По всей комнате разбросаны чужие вещи. Постельное белье некрасивой кучей лежало на полу. Рядом — моя сумка и то, что я привезла с собой.
По комнате бешеной козой скакала девица: рыжая и нахальная. Она подвывала в такт музыке и пихала в мой шкаф свою одежду.
— Что тут происходит⁈ — рявкнула я, перекрикивая музыку.
Девица остановилась, уставилась на меня… и лицо ее просияло от радости.
— Ты, наконец, пришла! — заявила она. — Поможешь мне разобрать вещи. И свои забери, чтобы под ногами не мешались.
— Чего? — переспросила я, впадая в легкий ступор.
— Ах, да… — Она слегка поморщилась. — Не буду ждать, когда меня представят, хоть так и не принято. Виконтесса Клавдия Домбровская. У моего отца, графа Домбровского, имение в Рязанской губернии, а бабушка, урожденная…
— И что ты делаешь в моей комнате? — поинтересовалась я, перебивая.
Еще пара слов о генологическом древе Домбровских, и я за себя не отвечаю. Внутри все клокотало от гнева.
— Мне нужна отдельная комната. И ты мне ее уступишь, — с улыбкой Медузы Горгоны произнесла Клавдия. — Не стой, помогай.
На меня вдруг снизошло спокойствие. Мне и проклинать эту нахалку необязательно, достаточно схватить за рыжие космы, да дать пинка для ускорения. Я в своем праве, это моя комната. Однако я предпочла цивилизованный метод: отправилась за Антониной Юрьевной, чтобы та навела порядок в собственном доме.
Глава 22
— Как же так… Я же все ей показала… Я же предупредила… — бормотала Антонина Юрьевна, торопливо поднимаясь по лестнице.
Я молча шла следом, предвкушая торжество справедливости и, одновременно, испытывая легкое разочарование. Даже если другие соседки окажутся милыми и воспитанными девочками, эта паршивая овца будет все портить.
Я не обольщалась: культура либо есть, либо ее нет. У Клавдии ее определенно не было. Такие, как она, уверены, что все вокруг должны им по праву рождения. Отдельная комната досталась какой-то простолюдинке? Это недоразумение, что можно легко устранить!
— А, Тонечка! Я же говорила, что все получится. Яра с радостью уступила мне комнату.
Тонечка? Я споткнулась о верхнюю ступеньку и чуть не упала, услышав нарочито-веселый голос Клавдии. Это она так к хозяйке дома обращается?
— Ты не забудь, освободи ванную комнату от чужих вещей. Я не могу ее с кем-то делить, это негигиенично, — продолжила Клавдия.
Она еще и «тыкает» женщине, которая намного старше ее⁈
— Так! — Я решительно отодвинула в сторону Антонину Юрьевну, застывшую на пороге комнаты сусликом. — Во-первых, комнату я не уступала, ты ее нагло захватила. Во-вторых… Клава, где тебя манерам обучали? Похоже
Вытаращившись на меня, Клавдия открыла рот, закрыла… и разрыдалась.
— Какие вы злы-ы-ые! — проскулила она. — Я тетушке пожа-а-алуюсь! Только приехала, а меня уже обижа-а-ают!
Смотреть на это было противно. Притворная истерика не вызывала жалости ни у меня, ни у Антонины Юрьевны. Однако я заметила, что у хозяйки дома дергается уголок рта.
— Интересно, и что же ты скажешь? — спросила я громко. — Ты ворвалась в чужую комнату, перевернула чужие вещи… Кстати, я еще проверю, не пропало ли чего. Вдруг ты воровка?
— Да как… как ты смеешь! — завизжала Клавдия, позабыв о слезах.
Ее белое, усыпанное веснушками лицо, приобрело свекольный оттенок. Он плохо гармонировал с оттенком волос — не золотисто-рыжим, как у меня, а морковно-оранжевым. Кудряшки гневно тряслись, и на миг мне показалось, что вместо головы у Клавдии корнеплод с пожухлой ботвой.
«Только не это! Держи силу в руках, Яра!» — приказала я себе.
— Послушайте, барышня. — Антонина Юрьевна, наконец, отмерла. — Я уже объясняла вам, что с опекуном Яромилы подписан договор на отдельную комнату, плата за нее выше, чем за двухместную, и я никак не могу позволить вам…
— Я скажу тете, что по дому бегают тараканы! — выпалила Клавдия. — И лицензию отзовут!
— И кто же тетя? — поинтересовалась я насмешливо. — Начальница санэпидемстанции?
— Директриса гимназии! — с торжеством объявила Клавдия.
Ах, вот оно что… Вот откуда эта уверенность, что все сойдет с рук. И вот почему Антонина Юрьевна нервничает.
— Но это неправда, — запротестовала она.
— Кому тетя поверит? Мне, разумеется!
— Это навряд ли, — произнесла я. — Я добьюсь справедливого расследования, и тебя накажут за ложь.
— Да кто ты такая! — фыркнула Клавдия.
— Мне покровительствует император, — брякнула я. — Хочешь проверить, правда ли это?
Антонина Юрьевна сдавленно охнула. Клавдия застыла, приоткрыв рот. Как ни странно, но блефовать меня учила все та же Лариса Васильевна. Между мной и императором иная связь, но ведь она есть.
— Предлагаю уладить конфликт миром, — продолжила я, пользуясь тем, что Клавдия дезориентирована. — Я уступлю тебе комнату, но при определенных условиях.
— Каких еще условиях? — вскинулась Клавдия.
Я могла бы ее дожать, выкинуть из комнаты, но пожалела Антонину Юрьевну. Эта мерзкая нахалка продолжит на ней отыгрываться, как только придет в себя. Если же ей немного уступить… не без собственной выгоды, разумеется…
— Первое. Ты выплачиваешь мне разницу за аренду. Сумму Антонина Юрьевна тебе скажет.
— Это справедливо, — нехотя признала Клавдия.
Еще как! Для меня деньги лишними не будут.
— Второе. Ты забываешь о личной ванной комнате. Если ты настолько брезглива, то переезжай. Уверена, тетя поможет тебе найти отдельное жилье.
Клавдия скисла. Я не ошиблась, покровительство тетки-директрисы — такой же блеф, как мои слова об императоре.
— Ладно, — пробурчала она.
— Третье. Ты обращаешься к Антонине Юрьевне и членам ее семьи вежливо и на «вы». Не думаю, что твоя тетя обрадуется, если узнает, что ее племянница дурно воспитана.
Я забила последний гвоздь, лихорадочно соображая, не упустила ли чего. Впрочем, с Клавдии хватит этого. Врага я себе нажила, а дальше… по обстоятельствам.
— Вещи забери! — рыкнула Клавдия, пиная ногой постельное белье.
Я подняла с пола сумку, Антонина Юрьевна сгребла кучу в охапку… И дверь за нами захлопнулась с оглушительным треском.
— Куда? — спросила я.
Антонина Юрьевна поспешно указала мне на соседнюю дверь.
— Ярочка, я белье чистое принесу. Ты проходи, увидишь, где свободно.
Комната оказалась больше предыдущей, но ненамного. Здесь с трудом умещался двойной комплект мебели: два стола, две кровати, два трюмо.
— А… шкафа нет? — спросила я.
— Здесь есть гардеробная комната. — Антонина Юрьевна толкнула неприметную дверцу.
Ого! Это даже лучше шкафа, учитывая, что половина этой комнаты пустовала.
— Ярочка, и все же… ты уверена? — Антонина Юрьевна взглянула на меня с сомнением. — Николай Петрович хотел, чтобы ты жила отдельно.
— Да ладно, — отмахнулась я. — Проблем меньше. А то у этой дуры ума хватит в дом тараканов напустить.
Нас с Антониной Юрьевной синхронно передернуло.
— А если она, и правда, тете… пожалуется? — предположила Антонина Юрьевна.
— Может, директриса и ее тетя, но определенно не родная. Какая-нибудь дальняя родственница. Настолько дальняя, что племянницу в своем доме не поселила. Не переживайте, Антонина Юрьевна, все будет в порядке.
— А… император? — перейдя на шепот, поинтересовалась она.