Василиса Мельницкая – Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2 (страница 48)
А еще я задумалась о том, нельзя ли избавить Александра от проклятия иным способом.
Клавдия Васильевна – ведунья, она делала чудесные куклы. Исцеляющие, оберегающие, приносящие удачу. Всякие. Но безликие. Мне же Лада отсыпала дар, позволяющий переносить душу в новое тело. Подозреваю, что у этого ведовства есть ограничения, и получить вечную жизнь, перемещаясь из старого тела в новое, молодое, не выйдет. Но вот… проклятие…
Узнать бы, какое оно, у Александра. Возможно, если я сделаю для него куклу, это поможет избавиться от проклятия? Тогда его мать оставила бы в покое Василису.
А мне несложно помочь. Ведь он помог мне – просто так, потому что не хотел становиться чудовищем.
Только как узнать о проклятии? А еще… Нет, не еще, а в первую очередь. Как бы узнать о том, что происходит в Москве? Что с Владом?
Я должна сидеть тихо. Новости сюда приходят, но с опозданием. И все больше такие… никчемные…
На ярмарке болтали о том, что младший бастард Великого Князя оказался черным ведуном. И что сидит он в темнице, где ему и место. И сожгут его непременно, иначе нельзя. О жене его, то есть, обо мне, говорили глупости. Вроде как Влад женился на барышне обманом, обобрал до нитки, а после проклял черным ведовством.
И слушать такое было тяжко. Хотелось возразить, рассказать правду. А порой, и вовсе, выцарапать глаза тому, кто распространяет лживые слухи.
Но ведь нельзя…
Мне о Василисе нужно думать. О ее безопасности. А Влад…
Он же справится? Он мужчина. Он должен.
И письмо не написать. По нему нас могут найти. И пожаловаться некому. Только и оставалось, что плакать в подушку по ночам. Тихо-тихо, чтобы не разбудить Василису.
Нам с Владом я оберег сделала. Куколок Неразлучников. Их на свадьбу молодоженам дарят. Но Клавдия Васильевна говорила, что и мужу с женой можно, чтобы семья крепче была. У Неразлучников одна общая рука, как символ единой судьбы.
«И в горе, и в радости».
Согласно обряду, первой женщину на лучину прикрепила, вторым – мужчину. Узор одинаковый на одежде вышила. А между ними Мартинчика прикрепила, из белых ниток. Это наша Василиса.
А Лада не снилась. Я и домашним идолам молилась, и в храм ее ходила, цветы и мед в дар носила. Повинилась, что раньше этого не сделала.
- С Владом хотели вместе, с мужем, - шептала я, перед алтарем, едва сдерживая слезы. – Верни его, Лада, умоляю. Живым и здоровым, свободным, оправданным.
Плакать при Василисе нельзя. Ее я держала на руках. Василиса ко мне привыкла, и уже назвала мамой. И вот дальше… как? Не возвращаться в тело Марьяны? Но Влад женат на ней, а не на лихоманке с внешностью Марианны. И у Василисы появится «новая» мама?
Впрочем, это ерунда. Как-нибудь выкрутимся.
Трижды мы с Василисой ходили в храм Лады. Трижды приносили ей дары. И Ладодение минуло, отмеряя осеннее равноденствие.
Аккурат на следующий день после Осенин мы с Василисой отправились на ярмарку. Я присматривала ткани – дочке на пальто. Искала ботиночки на ее ножку. И, заодно, хотела прикупить пряников, в подарок Катерининым детям.
У лавки, где я обычно брала сладости, сидела собака. Огромная, лохматая, непонятной породы. Чинно так сидела. И ошейник я вроде бы разглядела, значит, не бездомная. Однако хозяина рядом не наблюдалось.
Собаки тут не редкость. Они вполне безобидные. Те, что сбиваются в стаи, в других местах водятся. И я хотела пройти в лавку, но собака, завидев меня, подскочила.
Я крепче прижала к себе Василису. Собака уставилась на нас, заворчала, сделала шаг в нашу сторону. И я развернулась, чтобы уйти. Мало ли что у нее на уме!
Собака оглушительно залаяла и бросилась за мной следом. Прохожие шарахнулись в стороны.
- Бешеная! Ненормальная! Ай! Ой! – доносилось со всех сторон.
А собака не нападала. Она встала передо мной, не позволяя уйти.
- Помогите! Пристрелите бешеного пса! – призывал кто-то рядом.
Я же молчала, потому что боялась испугать Василису.
- Ав-ав! – сказала она.
- Да, милая, это собачка, - пробормотала я.
- Да я тебя сама пристрелю! – завопил кто-то.
Девушка. В дорожном платье и шляпке. И в очках.
- Это ваша собака? Безобразие! – донеслось из толпы, образовавшейся вокруг нас.
- Моя! – ответила девушка. – Балор, ко мне!
Я вздрогнула. Показалось, что девушка мне подмигнула. Но это не Фрея! А пес – не волкодав.
Но они… маги. А я не умею смотреть сквозь иллюзии.
- Прошу прощения, мы уже уходим, - произнес кто-то ворчливо.
И я опять вздрогнула. А по коже побежали мурашки. Голос незнакомый, женский. Но будто…
Взгляд выхватил пожилую женщину, появившуюся рядом с девушкой и собакой. Тоже в дорожном платье, с седыми буклями, в очках с толстыми стеклами.
Женщина сняла очки, протирая стекла платочком.
Я едва сдержала крик, вцепившись в Василису. Женщина смотрела на меня глазами Влада.
Глава 44
Из темницы Влад выбрался легко. После того, как Балор помог освободиться от браслетов, он и сам сумел бы обмануть стражников и обойти ловушки. Однако Фрея справедливо заметила, что Влад не должен оставлять следов. И правда, есть разница между побегом и похищением.
Фрея настаивала, чтобы Влад сразу изменил внешность, звала в дом, что сняла в городе, где-то на окраине.
- В дорогу надо собраться. Я одежду купила. Мои платья не подходят. А тебе и вовсе все новое нужно, вплоть до белья. Я же не шутила! – сказала она.
Влад в очередной раз содрогнулся, представив, как рядится в женское платье.
- Знаю, что не шутила, - ответил он. – Адрес скажи, я приду.
- Если попадешься…
- Не попадусь, - заверил он. – Но, если к утру не приду, не жди.
Незаметно встретиться с батюшкой было сложнее, чем сбежать из темницы. Пришлось воспользоваться тайным ходом, ведущим в тайную же комнату, и уже там активировать артефакт, связь с которым батюшка поддерживал через камень, вставленный в перстень. И ждать, уповая на то, что батюшка заметит теплоту камня, да явится на встречу один, без стражи.
Он пришел. И быстро. Будто ждал.
- Наконец-то… - выдохнул он, увидев Влада.
И, значит, ждал. Вот же…
- Ты послал Фрею? – спросил Влад.
- Нет. – Батюшка отрицательно качнул головой. – Надеялся.
- Я уже ничего не понимаю, - пожаловался Влад. – Ты же мог и сам…
- Мог, - согласился он. – Но так лучше. И я рад, что ты не ушел молча.
- Ты хочешь, чтобы я ушел? Чтобы скрывался?
Обиды Влад не ощущал. Он действительно пытался понять отца. Действительно хотел помочь.
- Василиса исчезла, - сказал батюшка. – Ее украли.
- Знаю, - буркнул Влад.
- Марьяна, верно? Ее души нет в теле. Она же у тебя… кукловод.