Василиса Кириллова – Жених с подвохом (страница 7)

Я могла бы испугаться и стоять, как вкопанная… Но куда уж там! Мне буквально везло на все летающее и ползучее! Ничего лучшего, чем пятится назад, а там уж как пойдет, я не придумала. Ворон это заметил, взмахнул крылом и направился в мою сторону.

Вариантов было мало, и я рванула что есть мочи, так как до зубастой пасти прохода оставалось совсем ничего. Еще мгновение, и я уже внутри, пару раз задела головой сталактиты, было больно, но стать ужином ворона не было никакого желания, и я пробиралась всё дальше внутрь пещеры… В ушах гудел шум, а руки судорожно пытались нащупать путь, так как факел остался рядом с озером.

Не знаю правильно ли продвигалась, так как была кромешная тьма, и страх меня подначивал, и путь к озеру был достаточно прост, нужно было всегда идти прямо, поэтому я слепо надеялась на то, что выскачу на химеру, и буду этому очень рада. Но не тут-то было, сильный детский крик остановил меня, я обернулась… прислушалась… плакал ребенок.

Откуда здесь может быть ребенок? Совсем с катушек съехала, либо в воде что-то было... Плач продолжался, сквозь всхлипы разобрала: «Не бросай меня!» И снова сильный рев.

Меня буквально пригвоздило. Как я могу бросить его? Перед глазами всплывала история из моего детства. Когда мне было пять лет, мачеха взяла меня с сестрами в парк развлечений. Всем купили по два стакана газировки, так как было жарко. В какой-то момент мне захотелось в туалет. На что мне сказали: «Терпи!» Я терпела, как могла. Затем терпение лопнуло, точнее, то, что держалось из последних сил… И потекло по шортам. Зоя Петровна была в ярости, она сказала, что я останусь здесь, пока всё не высохнет. Оставила меня на лавочке и пошла с девочками в сторону выхода. Я заплакала, но она даже не повернулась. Девчонки стали одергивать её, но она шла, как струна, ругая их. Тогда я сорвалась с места и побежала за ними, звала их, просила не оставлять… И только бабушкина соседка, которая встретилась мне по пути, принялась меня успокаивать. Зоя Петровна увидела это, вся покраснела, схватила меня за руку и потащила домой.

Снова я услышала:

— Не бросай меня… и сильный плач.

Я развернулась и стала пристально вглядываться, кто же мог меня звать, всматривалась и всматривалась, пока не вышла на свет и не увидела мальчика лет пяти, не больше, сидящего возле зубастого рта. Он плакал, обхватив руками ноги. На нем не было одежды. Я стащила с себя куртку и хотела накинуть на него. Но увидела, что тело мальчика было нечеловеческое: левая сторона ребенка была густо покрыта черными перьями.

Я перевела дыхание, удивляться не было ни сил, ни желания. Какой бы он ни был, он просил о помощи. Укрыла его худенькое тело курткой. Он поднял лицо, оно было звериным, но можно было разглядеть и человеческие черты: линия рта плавно переходила в клюв, носа не было, но глаза, словно два уголька, жалобно смотрели на меня.

И моё сердце начало сжиматься: кто же сделал с тобой такое?

За спиной послышался шум, видимо, химера решила проверить, что со мной. Она выскочила на свет и замерла. Осмотрела нас. Затем прошептала, очень тихо:

– Отойди от него очень медленно.

Я стояла как вкопанная. Даже не поверила, что это тихий голос Кхиры. Почему? Это ребенок! Отходить я не планировала, мальчик просил о помощи, и сдаваться без боя не собиралась. Всё-таки дружок моего женишка должен быть где-то здесь, и нужно лишь потянуть время, попросить о встрече с Велесовым, ему вроде нравились разные особи.

Кхира однозначно уловила мое настроение, но ничего предпринимать не стала, а лишь проговорила очень тихо:

— Прошу, отойди от мальчика. Я хочу ему помочь.

Я ей поверила, было не похоже, что она затеяла какую-то грязную игру. Я медленно стала двигаться вперед.

Но мальчику это не понравилось. Он вскочил на ноги, и зачирикал что-то на своем языке:

— Гакрух!(Стой!)

Я замерла. Химера прокаркала что-то в ответ:

— Кух гахакур!Кху агхар!(Не бойся! Я здесь!)

Но мальчик не унимался и повторил:

— Гакрух! Гакрух! Гакрух!(Стой!)

— Да что же это? Я ничего не понимаю, – выкрикнула, хватаясь за голову.

— Стой на месте! – сказала химера.

— Арак агратак! – не унимался мальчик!

Она помочь! – пронеслось в моей голове. Ну, конечно, она поможет! Не переживай, маленький!

— Кру агратак! – произнесла химера. (Я помогу)

Малыш отрицательно замотал головой! И стал показывать на меня то ли крылом, то ли рукой!

— Арак агратак! – повторил он.

Химера удивилась, но спорить не стала. Лишь спокойно произнесла:

— Хакарак.

Согласна, – сработал мой переводчик.

Я точно не знала, как можно было помочь, ведь никаких знаний об этом мире у меня не было. Но у меня была уверенность, что я найду Велесова и всю душу из него вытрясу, пока он не найдет решение этой проблемы.

Я посмотрела на ребенка, а мальчик продолжил в ответ:

— Ру агратак! Кагар!

Ты поможешь, вылечишь! – продолжал ребенок.

— Но как?! Как я могу это сделать?! – воскликнула я.

Ребенок затряс головой, а после гримаса боли исказила его лицо. Его спина выгнулась, а ноги подкосились. Через мгновение на земле стоял уже ворон, которого я видела ранее.

— Что ты наделала?! Тахир, гакур кру! – сорвалась на крик химера.

— Я? Я ничего не делала! Вот тут сейчас стоял мальчик, а теперь – ворон! – пыталась объясниться.

—Тахир, гакур кру! – словно молясь, повторила химера.

Из неоткуда появилась сеть, которая накрыла ворона, он стал брыкаться, пытался взлететь, но все безуспешно. Профессор появился рядом и резко сказал:

— Можешь не просить! Он не услышит тебя!

Мужчина собирался поднять сеть с птицей! Но химера набросилась на него, вцепилась удлинёнными хищными когтями ему в спину.

Ермил не растерялся, а буквально одним движением отбросил её от себя, а затем заблокировал у земли, прижимая лицом вниз, и сказал:

— Успокойся! Я не враг! Я помогу! Мальчик отравлен!

Химера сопротивлялась, упиралась! Затем закричала:

— Кто мог это сделать?!

Профессор немного ослабил хватку и проговорил:

— Подумай сама. Я не в вашей стае.

Химера еще раз дернулась и успокоилась. Профессор отпустил. Медленно отошел к сети, забросил её на плечи и сказал мне:

— Собирайся, мы уходим.

Мне начало казаться, что моё появление здесь не случайно, вопросы только появлялись, и нужен был тот, кто собирался всё объяснить.

Глава 9

Время шло к вечеру, Велесов не находил себе покоя, меряя шагами кабинет Вольговича. Первую половину дня ему еще удалось занять делами: нужно было объяснить появление брачной руны, а также отсутствие семинариста. В ректорате ему вынесли предупреждение и попросили очень убедительно, чтобы такого впредь не повторялось. А вот с руной оказалось всё намного сложнее. Он не планировал связывать себя подобными обязательствами, да и с его родословной было не всё так просто. Он был приближен к великокняжескому роду по линии отца и жениться в один момент не мог: было необходимо получить одобрение рода, провести ритуалы, ввести в дом невесту. Отец уже давно настраивал его на свадебный лад, но Велесову удавалось всякий раз уходить от этой темы, связываться рунными узами из-за долга не хотелось. Вскоре и дядя подключился и на одном из пиров заявил: «Голубь без голубки гнезда не вьет, князь без княгини пути не найдет».

Видимо, нашел голубку, – подумал про себя Велесов, и легкая улыбка проявилась на его губах. Разговор с батюшкой выдался не из приятных, но сейчас это мало его беспокоило, так как он привык к вспыльчивым речам отца.

Папка с делом Александры Тихомировой попала к Велесову неслучайно, как раз подходил срок набора на новый учебный год. Обычно семинаристы прибывали сами, но были случаи, когда ученик оказывался не в простой ситуации: был единственным кормильцем в семье, работал на враждебный клан, да много чего могло быть.

Обычно в делах содержались сведения о родителях, их видовых особенностях, месте прибывания или обитания, отметки об обследованиях.

У Александры в графе «мать» стояла пометка «тайна», а в графе «отец» – прочерк. Видовых особенностей прописано не было, место прибывания – Грань. За Грань уходить не многие могли, для этого нужен был специальный пропуск. Послы, в ряды которых входил и он, могли пересекать границу без дополнительных заморочек. Значит, господин ректор не просто попросил его заняться этим семинаристом.

Устройство семинарии было знакомо Велесову с самого детства: он часто бывал здесь вместе с отцом, который курировал одно из направлений.

Когда он достиг половой зрелости, его пригласили в семинарию на профессиональное обучение. Учебное заведение включало несколько направлений подготовки: зоологи, ботаники, архивариусы, ратники, мастера.

Все программы строились на интеграции всех пяти направлений. На выходе семинарист с небольшим генетическим потенциалом имел хорошую физическую подготовку, мог приготовить элементарное зелье, разбирался в особенностях соседствующих видов и знал наизусть историю своего княжества. С таким багажом знаний провинциальные города, а тем более маленькие селения, встречали выпускников с распростёртыми объятьями.

Семинаристов с высоким генетическим потенциалом всегда ждали при дворе: целители, воины, казначеи, дипломаты, архитекторы всегда были нужны.

Основная специальность Велесова была ботаника: он прекрасно разбирался в травах, делал успехи во врачевании, но на последних курсах обучения сошелся с профессором Вольговичем, и зоология его увлекла намного больше. Даже статус целителя в лазарете при семинарии и собственная лаборатория не смогли удержать его от такого шага. Родители были очень удивлены, а при дворе и вовсе негодовали, но быстро воспользовались этим и стали отправлять его с поручениями в соседние княжества.