Василиса Елисеева – Стикер из прошлого (страница 3)

Я посмотрела в зеркало. Тени под глазами. Запах табака и одиночества. Мысль: "Мама, я так и не зашла в наш дом".

Я наконец вышла из отеля. Воздух был прохладным, пахнущим опавшей листвой и сладковатым дымком из ближайшей пекарни. Город за эти два года почти не изменился – все те же выщербленные тротуары, все те же фонари с потрескавшимися стеклами, бросающие желтые круги света на асфальт. Я шла медленно, касаясь пальцами кирпичных стен домов, будто проверяя – реальны ли они. Кафе "У Марго" – маленькое, с выцветшими шторами и скрипучей дверью. Мы с мамой часто заходили сюда после школы. Я заказала кофе с кленовым сиропом – как тогда, в четырнадцать лет, когда мне казалось, что взрослая жизнь где-то далеко и никогда не наступит. Где-то там, в прошлом, мы с мамой тоже сидели за этим столиком. Она поправляла мои спутанные ветром волосы и говорила: "Рыбка, когда-нибудь ты будешь вспоминать этот день и улыбаться". Я не улыбалась. Кофе остыл. За окном сгущались сумерки. Я уже собиралась уходить, как вдруг услышала за спиной:

– Арина, это ты?

Передо мной стоял высокий парень с широкой, до ушей, улыбкой. На его запястье поблескивало маленькое тату в виде солнца – точно такое же как у меня.

– Кирилл?

Я не раздумывая шагнула вперед и обняла его. На секунду показалось, что время отмоталось назад – он все так же пах мятной жвачкой и чем-то древесным, все так же смешно взъерошивал мои волосы, целуя в макушку.

– Ты так изменилась… Сколько мы не виделись? Семь лет? – он отстранился, держа меня за плечи, и я заметила, как его глаза бегло скользнули по моим волосам, которые были чуть ниже плеч.

Он заказал нам кофе (мой – с кленовым сиропом, он помнил) и засыпал вопросами.

– Ты в Москве? Ветеринаром? Серьёзно? А помнишь, как ты боялась даже хомяков в кабинете биологии?

Я смеялась, но где-то внутри щелкнуло: Мама бы так радовалась этой встрече…

Я начала расспрашивать Кирилла о жизни, стараясь говорить легко, но пальцы сами сжимались вокруг стакана с остывшим кофе.

– Я женился год назад, – сказал он, вращая обручальное кольцо на пальце. – Зовут Ева

Но в его голосе я уловила ту самую нотку, которую знала с детства – когда он врал про хорошие оценки или скрывал разбитое окно.

– А ты как? – он наклонился ко мне. – Парня нашла?

– Был парень. Шесть лет назад. Он погиб. Болезнь.

Кирилл замер. Его рука непроизвольно дёрнулась, будто хотел дотронуться, но остановился.

– Арина… Я не знал.

В его глазах читалось столько боли, что я резко отстранилась.

– Да ладно, – фальшиво улыбнулась я, отпивая глоток холодного кофе. – Это было давно.

Но мы-то оба знали – никакое "давно" не стирает пустоту.

– А ты не общаешься с Соней? – спросил Кирилл, разминая в пальцах бумажную салфетку.

Я покачала головой, глядя, как последние капли кофе оставляют тёмные следы на дне чашки.

– Нет…    Как только я уехала, наше общение быстро сошло на нет.

Помолчали. За окном пробежала рыжая кошка – точь-в-точь как та, что мы с Соней когда-то подобрали у школы.

– А как она? – всё же спросила я, хотя боялась услышать ответ.

– Уехала в Лондон. Тоже замуж вышла. Вроде, всё у неё хорошо.

– Рада за неё.

Соня. Моя бывшая лучшая подруга Соня. Как же странно звучат эти слова – "бывшая лучшая подруга". Когда-то мы были неразлучны. Помню, как в десятом классе мы клялись, что будем дружить до старости, что купим соседние квартиры и будем встречать каждое утро вместе, как в тех глупых сериалах, над которыми мы так любили смеяться. Мы делились всем: одной помадой, одним плеером на двоих, даже одной первой любовью. А потом я уехала, и всё рассыпалось, как песок сквозь пальцы. Сначала она просто реже отвечала на сообщения. Потом пропускала мои звонки. А потом… Потом я однажды зашла в соцсети и увидела, что меня больше нет у нее в друзьях. Просто исчезла, будто и не было всех этих лет. Первые месяцы я ловила себя на том, что по привычке хочу отправить ей смешной мем или пожаловаться на работу. Иногда даже набирала её номер, но так и не решалась нажать "вызов".

Сегодня, услышав, что у неё всё хорошо, я поняла – во мне больше нет той боли, что была раньше. Осталась лишь лёгкая грусть, как от старой фотографии, которую находишь в глубине шкафа. Я искренне рада, что у неё сложилась жизнь. Может быть, где-то в параллельной реальности мы до сих пор лучшие подруги, пьём кофе по утрам и смеёмся над теми же глупостями. Но в этой жизни… В этой жизни у нас разные дороги. И, кажется, я наконец научилась это принимать.

Мы попрощались с Кириллом на той же улице, где когда-то в пятнадцать лет клялись никогда не расставаться. Он обнял меня так крепко, что на секунду мне показалось – вот он, тот самый мальчишка, который носил мои учебники и дрался с теми, кто меня обижал. Но когда он отошёл, махнув рукой на прощание, я увидела в его глазах ту же грусть, что и у меня. Грустно.

Грустно осознавать, что люди, которые когда-то знали тебя лучше, чем ты сама, теперь – чужие. Что шутки, над которыми мы рыдали до слёз, теперь непонятны. Иногда, особенно по ночам, мне хочется вернуться. Вернуться в те дни, когда мы втроём с Соней и Кириллом ели мороженое на лавочке у школы. Но время – жёсткий редактор. Оно вычёркивает целые главы, оставляя лишь обрывки фраз. Наши пути разошлись. Навсегда. И, кажется, сегодня я наконец поняла – это не трагедия. Это просто жизнь.

Я закрыла за собой дверь номера, и меня накрыло привычной волной тишины. Не той уютной, что бывает, когда знаешь – за стеной кто-то есть. А той гулкой, бездонной, что заполняет всё пространство, будто вода в затопленной пещере. Скинула куртку, она шлёпнулась на стул. Джинсы, футболка – всё по пути в ванную оставляла следы своего присутствия, будто пытаясь доказать: я здесь, я реальна.

Горячая вода душа обожгла кожу, но я не убавила температуру. Пусть будет больно – хоть какое-то ощущение, кроме этой вечной пустоты. Кровать приняла меня, как принимает всех уставших – равнодушно. Я уткнулась лицом в подушку, вдыхая запах дешёвого порошка, которым стирали бельё. За окном дождь выстукивал монотонный ритм по подоконнику. Завтра. Завтра я вернусь. К Луне, которая будет недовольно тыкаться мордой в мои ладони, требуя объяснений. К Тени, который уляжется прямо на мою клавиатуру, будто ничего и не случилось. К Антону, который уже готовит свою речь про "этих идиотов-клиентов". И всё будет как обычно. Только вот… Я перевернулась на спину, глядя в потолок. Где-то там, в другом конце города, её квартира всё так же ждёт. А я снова убегу.

Москва встретила меня редким для этого времени года солнцем. Оно слепило глаза, будто насмехаясь – смотри, как тут всё прекрасно без тебя. Антон стоял у выхода, засунув руки в карманы куртки. Увидев меня, его лицо расплылось в улыбке – той самой, детской, которую он хранил только для редких моментов. Я бросилась к нему, вцепившись в куртку так, что кожаные складки остались на пальцах.

Мы сели в такси. Через окно лилось солнце, но почему-то всё казалось серым. Шесть лет назад я влюбилась в этот город с первого взгляда. Огни Тверской, казавшиеся волшебными. Шум метро, звучавший как симфония. Люди, в толпе которых я чувствовала себя частью чего-то большего. Теперь же… Теперь Москва стала пустой. Без маминых звонков "ты поела?". Без его смеха в телефонной трубке. Без той беспечности, с которой я когда-то заходила в кафе, зная, что меня ждут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.