Василиса Елисеева – Человек без имени (страница 4)

– Будет, – пообещала я, хотя сама ещё не верила в это до конца.

После разговора я разослала Соне и Кириллу одинаковые сообщения:

"Приехала. Комната – сказка. Москва огромная. Боюсь/восхищаюсь/не верю, что это реально."

Я постояла под горячим душем, пока вода не смыла с кожи дорожную пыль и дрожь в коленях. Кухня оказалась крохотной, но уютной. Слева – узкая столешница с электрической плиткой и чайником в горошек. Посередине – круглый стол с двумя стульями, на одном из которых лежала гитарная струна. Справа – холодильник, весь увешанный магнитами и детским рисунком. Я подошла ближе. На листе бумаги кривыми буквами было выведено: "Полина с братиком". Мальчик и девочка держались за руки, у обоих – огромные улыбки до ушей.

– Значит, у тебя есть сестра, – прошептала я, будто обращаясь к невидимому соседу.

В комнате я неспешно раскладывала вещи, Луна тем временем обживала подоконник, прижимаясь к стеклу. Я прилегла, укрывшись розовым пледом. День первый. Я здесь. А в соседней комнате по-прежнему стояла тишина. Часы на телефоне показывали 14:29.

"Нужно бы пройтись погулять", – подумала я, потягиваясь.

Луна, свернувшаяся калачиком на подоконнике, лениво приоткрыла один глаз, будто спрашивая: "Ты серьёзно?"

– Да-да, нужно сходить на разведку, – сказала я.

Я надела голубые джинсы, белую футболку и розовый бомбер – мой любимый комплект для важных дней. Луна недовольно мяукнула, когда я закрыла дверь, но я пообещала ей вернуться с угощением. Красная площадь встретила меня золотым сиянием. Кремлёвские стены, подсвеченные прожекторами, казались декорацией из сказки. Туристы фотографировались, смеялись, а я стояла посреди брусчатки, чувствуя, как сердце колотится чаще.

– Красиво, да? – спросила пожилая женщина с фотоаппаратом.

– Невероятно, – прошептала я, хотя слово не передавало того, что творилось внутри.

Арбат был другим – шумным, живым. Уличные музыканты играли на гитарах, художники предлагали портреты, а запах жареных каштанов смешивался с ароматом свежего кофе. Я купила крошечный брелок с кошкой – для Луны – и слушала, как девушка с виолончелью исполняет что-то грустное и прекрасное. Тверская сверкала витринами. Я шла, задирая голову, разглядывая старинные здания с лепниной и современные неоновые вывески. Остановилась у кафе с ажурными столиками и заказала кофе – просто чтобы посидеть и смотреть, как мимо проходят люди. Пять часов спустя ноги горели, а в голове кружилось от впечатлений. Я села на скамейку у фонтана и достала телефон.

– Мам, ты не представляешь… – начала я, но голос дрогнул.

– Что, дочка?

– Она такая… разная. И такая красивая.

Я смотрела на огни, отражающиеся в воде, и думала, что Москва – как зеркало. В ней есть всё: и блеск, и трещины, и чьи-то отражения. А ещё – теперь в ней есть я. На обратном пути я купила Луне лакомство и себе – круассан. Лифт снова унёс меня на тринадцатый этаж, где за дверью ждала тишина. Сосед так и не вернулся. Я сняла ботинки, ощущая, как ноют ступни, и прижалась лбом к холодному стеклу балкона. Я здесь. Я гуляла по Красной площади. Я пила кофе на Тверской. Луна тыкалась в мои ноги, требуя внимания. Я улыбнулась и достала брелок.

– Смотри, это тебе. Теперь у тебя есть своя Москва.

За окном город сверкал, как шкатулка с драгоценностями. А я чувствовала себя одновременно крошечной и бесконечно значимой. День первый. Я уже влюбляюсь.

Глава третья

Первое утро в новом мире.

Утро началось с тишины. Я проснулась от того, что Луна устроилась у меня на груди, тыкаясь влажным носом в подбородок. Комната была залита мягким светом – розовые шторы пропускали солнечные лучи, окрашивая все в теплые тона. Я осторожно поднялась, чтобы не потревожить кошку, и направилась на кухню. Квартира была тихой, как будто застывшей во времени. Ни звука, ни признаков того, что сосед вернулся прошлой ночью. Может, он вообще не ночевал дома? На кухне я открыла холодильник – почти пустой, если не считать пачки масла, яиц и бутылки молока. Видимо, сосед нечасто здесь бывает. Я сделала себе простой сэндвич с маслом и сыром, поставила какао на плиту и уселась за круглый стол, разглядывая тот самый детский рисунок на холодильнике. "Полина с братиком." Интересно, где сейчас эта девочка? Луна запрыгнула на стол, выпрашивая кусочек сыра, и я не смогла устоять.

– Ладно, только один, – прошептала я, отламывая крошечный кусочек.

После завтрака я быстро собралась. Джинсы скини – проверенные, удобные, мои любимые. Простая белая футболка – универсальный вариант. Косуха – на случай, если обещанный дождь все-таки начнется. Я оставила Луне миску с кормом, почесала ее за ухом и вышла, убедившись, что дверь закрыта. До вуза было идти всего двадцать минут – отличный повод разведать окрестности. Утро в Москве оказалось шумным, но не суетливым. Люди спешили на работу, машины гудели в пробках, но в воздухе витало что-то свежее, почти осеннее. Я шла, запоминая повороты. Парк через дорогу от дома – с лавочками и стайкой воробьев. Кофейня – пахло свежей выпечкой, надо будет зайти как-нибудь. Книжный магазин с витриной, полной новинок. Чем ближе к вузу, тем больше становилось студентов с папками и рюкзаками. Я ловила на себе любопытные взгляды – новая, чужая, но уже часть этого места. У главного входа висели списки. Я подошла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Воронцова Арина Сергеевна. Зачислена. Я закрыла глаза на секунду, впитывая этот момент. Потом достала телефон и сделала фото списка, чтобы отправить маме, Соне и… Кириллу. Я здесь. У меня получилось. Луна, наверное, уже заждалась. Пора возвращаться – но теперь уже не просто в чужую квартиру, а в свой новый дом. А вечером, может быть, я наконец увижу того самого соседа. Или нет. Но это уже другая история. Я вылетела со двора вуза, едва не подпрыгивая от радости, и в следующую секунду – бах! – врезалась во что-то твердое.

– Ой, прости! – выпалила я, едва не уронив телефон.

Передо мной стоял парень в темной худи, с рыжими вихрами, торчащими из-под капюшона. Он не рассердился, а только ухмыльнулся.

– Ничего страшного. Меня Антон зовут. Ты, видимо, поступила?

– Да! – я засмеялась, показывая ему фото со списком.

– Поздравляю! – его глаза блеснули. – Кстати, мы, кажется, в одной группе. Воронцова, да? Я видел твою фамилию. Прогуляемся? Я тут недавно, еще толком ничего не знаю.

Парк возле вуза оказался уютным – дорожки, скамейки, деревья с уже желтеющими листьями. Антон рассказал, что приехал из Омска.

– Там, конечно, холоднее. В октябре уже снег, а тут ещё тепло, хоть и сентябрь на носу.

Он оказался разговорчивым и смешным. Говорил, что хотел бы работать с дикими животными, но пока боится медведей. Я рассказала про Луну, про то, как переехала вчера, про соседа-призрака.

– У меня тоже кошка! – оживился он. – Только я ее с собой не взял, оставил родителям. Зовут Грета.

Мы болтали о книгах, о странных привычках, о планах (я – открыть клинику, он – уехать в экспедицию). Через час он посмотрел на часы и вздохнул.

– Мне пора, обещал помочь другу с переездом. Давай номер? Напишу вечером.

Я продиктовала, а он улыбнулся. И исчез в толпе, оставив меня стоять с глупой улыбкой. ТЦ встретил меня шумом и запахом кофе. Я бродила по магазинам, но думала не о покупках, а о том, что я поступила, у меня уже есть знакомый, он напомнил мне Кирилла – но только более открытого. Купила Луне новую игрушку – мышку на веревочке – и вдруг получила сообщение:

"Привет, это Антон. Завтра в 10 первая пара – не проспи!"

Потом заказала кофе и села у окна, глядя, как зажигаются вечерние огни.

День второй. Москва становится все теплее. Возвращалась я поздно – уже стемнело, хотя на часах было только девять. Фонари освещали дорогу, но между ними сияли островки темноты, и именно в одном из них все и произошло. Я шла, улыбаясь про себя, перебирая в голове впечатления дня: зачисление, встреча с Антоном, планы на учебу. В сумке болтались телефон, ключи от квартиры и паспорт – все самое важное. И вдруг – резкая боль в запястье.

– Сумочку давай сюда! – хриплый голос прозвучал прямо за спиной.

Я обернулась и увидела высокого парня в темной толстовке с капюшоном. Его пальцы впились в мою руку так сильно, что под кожей сразу побежали мурашки.

– Отстань! – вырвалось у меня, и я инстинктивно прижала сумку к груди.

Он не отпускал. Наоборот, сжал еще сильнее, пытаясь вырвать добычу. Его дыхание пахло перегаром, глаза блестели злостью.

– Отдай, не дергайся!

Я попыталась вырваться, но он был сильнее. В голове пронеслось: Телефон, ключи, документы. Без них я пропала. И тогда я сделала единственное, что пришло в голову – Я крикнула. Громко, резко, изо всех сил.

– ПОМОГИТЕ!

Эхо разнеслось по переулку. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Я вцепилась в ремень сумки мертвой хваткой, чувствуя, как кожа на запястье горит под его пальцами. Вдруг – Шаг. Ещё один. Из тени вышел высокий силуэт.

– Девушку отпусти. Или тебе кости придётся собирать, – голос прозвучал тихо, но с такой металлической холодностью, что грабитель мгновенно разжал пальцы.

Я вздрогнула, когда свет фонаря упал на моего спасителя: Светлые волосы, выбивающиеся из-под чёрного капюшона. Широкие плечи, резко очерченные тенью. Руки в карманах, будто он просто случайно проходил мимо.