Василина Лебедева – Я тебя не забуду (страница 5)
– Какие вещи? Я вроде как…
– Платки, – оборвал крыс: – голову покрыть, да плечи, чтобы за блудницу не приняли. На верёвке сушились, а я их стащил и доволок до кустов у кромки леса. Платье у тебя хоть и ярковато, но сойдёт. Как рассветёт – выдвинемся в путь. А сейчас передохнуть надо. Чую день будет тяжёлый.
Крыс завозился в своём гнезде, а Алина тихо спросила:
– Капитон, почему ты мне помогаешь? Ведь мог убежать, бросить.
Некоторое время он молчал, но затем словно нехотя ответил:
– Надо так. Чувствую, что надо.
– А сколько тебе было лет, ну до того, как ты… ну это…
Алина замялась, а Капитон хмыкнул:
– Помер? Не знаю я. Как звали – не помню и где жил, и кем был. Но по обрывкам знаний, предполагаю, что мужчина и что был чародеем.
– А чародеи – это кто? Волшебники?
– Волшбу творят, да. И спи уже! – шикнул крыс недовольно.
– Да конечно, сам устроился, а обо мне подумал? Усну и свалюсь!
– Не свалишься, – вздохнул Капитон. – Не знаю почему, но русалка сеть под веткой сплела. Так что спи давай.
Глава 4
Кряхтя, Алина разминала затёкшие за ночь мышцы и благодарила русалку, потому как проснулась она всё-таки под веткой, в странном, липком как паутина гамаке.
Ежась от утреннего промозглого тумана, умылась в озере, нашла сумочку, которая так и валялась на поляне и спрятала её в дупло, присыпав сверху листвой.
– Всё, место я запомнил, если что – найду, а теперь пойдём, – велел Капитон, и Алина послушно зашагала вперёд.
– В мире нашем, нет такого имени. Так что говори, что кличут тебя Алёной, – наставлял крыс девушку: – Про меня если спросят, скажи, что спутник я твой с рождения. Родители твои покойные помогли чародейке, та и наградила дочь спутником. Ну а то что крыс, отвечай – кто из зверья был поблизости, того чародейка и призвала. Я буду молчать, потому как крысы сама понимаешь – разговаривать не умеют. Того гляди прибьют ненароком, посчитав, что я нечисть. И вообще, медленно ты идёшь.
– Так ты медленно бежишь! – возмутилась девушка, обходя очередное дерево.
– Вот именно! – Капитон остановился и поднялся на задние лапки: – На плечо меня посади, и быстрее передвигаться будем.
Алина хотела запротестовать, мол она не ездовая лошадь, но прикинув, что грызун прав, вздохнула:
– Ладно, иди сюда.
Крыс устроился на девичьем плече, а, чтобы не свалиться, ухватился за прядку волос.
– А почему нечисть? – Алина дёрнула подол сарафана, отцепляя его от колючего куста.
– Нечисть – те, кто плотью разумных питаются. Например – русалки. Плоть пожирают людишек, да оборотней.
– У вас и оборотни есть? – опешила девушка, на что крыс вздохнув, покачал головой:
– Ой не просто мне с тобою будет, ой не просто.
– Да ладно ныть, справимся, – натянуто улыбнулась девушка, вышла на опушку и замерла, разглядывая открывшийся перед нею вид.
Впереди вилась пыльная дорога, по которой вереницей тянулись повозки и шли крестьяне.
– Как на картинке, – прошептала, отходя под сень деревьев, чтобы её не заметили.
Дорога упиралась в мост надо рвом, который вёл в распахнутые огромные ворота. Песочного цвета стены были оснащены смотровыми башнями и расходились в стороны на довольно приличное расстояние, что говорило о том – городок не маленький.
– Во-о-он там куст, под ним платки, – указал Капитон, и Алина поглядывая на людей, следя, чтобы никто её не увидел, пробралась в указанном направлении.
Только достав два ярких цветастых полотнища, скривилась:
– И мне это на голову надевать? Спятил что ли?
– А что не так? – возмутился крыс.
– Да они же грязнючие!
– Ну извини, я не птица, по небу не летаю. Как мог, так и волок! – разъярился Капитон и обиженно засопел.
– Ладно, – вздохнула Алина: – прости.
Отряхнув платки, всё же повязала один на голову и по инструкции Капитона тщательно спрятала под тканью волосы, а вторым платком прикрыла оголённые плечи и завязала впереди узлом. Крыс придирчиво осмотрел наряд Алины:
– Обувь под куст брось, тогда за селянку сойдёшь.
– Мне что – босиком идти? – оторопела девушка.
– А такой обувки в нашем мире нет, – ехидно оскалился Капитон.
Пришлось сандалии засунуть подальше в куст и, морщась от мелких камушков и веточек, что попадали под ступни, Алина зашагала вперёд.
– А что мне сказать – куда я иду и зачем. Да и откуда? – спросила она шёпотом и услышала у самого уха:
– Как величать тебе сказал – Алёна, Градибора дочь и путь держишь из Каменно-Пригорской волости. Тебе летов сколько?
– Двадцать один.
– Так ты замужняя? Чё сразу не сказала.
– Нет, не замужем, – нахмурилась Алина. – К чему спрашиваешь?
В это время девушка дошла до дороги и пошла по её кромке. Заметив любопытные взгляды взлохмаченных, огромных мужиков, сразу опустила голову, смотря себе под ноги, и едва не споткнулась от вопроса крыса:
– Блудница что ль?
– Охренел? – возмущённо шикнула Алина.
– Это ругательство? – уточнил крыс.
Посмотрев на Капитона испепеляющим взглядом, Алина вновь опустила голову.
– Ну так ты девка уже в возрасте и не замужняя, – тихонько пояснил крыс. – Была бы чародейкой – понятно, а так…
– В моём мире – это ещё юность, – огрызнулась девушка.
– Хм, ясно. Но ты гляди, не ляпни подобного. Скажешь – вдова, например, кузнеца. А спросят – как помер муженёк, скажи в кузнице случай был несчастный, глазки опускай и всхлипывай. Уяснила?
Так переговариваясь, Алина с Капитоном на плече дошла до ворот. Крыс давно спрятался под платком, и девушка спокойно прошла мимо зевающих стражников, на которых боялась поднять взгляд, влилась в людскую реку, текущую по широкой улице.
Для Алины было удивительным всё – и одеяние местных, и их говор, и внешность, дома, улицы, торговые лавки. Если бы не крыс, постоянно дёргающий её за прядь волос, она бы так и шла с открытым от удивления ртом.
По совету Капитона узнала у пожилой женщины – где харчевня «У Кроля» и вскоре остановилась у двухэтажного здания с чуть перекошенной дверью.
– Что-то мне не хочется туда идти, – Алина брезгливо скривилась, увидев двух пьянючих мужиков, валяющихся у стены.
– Так выбора нет, – вздохнул крыс. – Ты, ежели опасность будет угрожать – платок срывай и кричи, что чаровница. Но только в случае крайней опасности! Не любит их народ, боится.
Алина набравшись смелости, толкнула скрипучую дверь. Поморщилась от хлынувшего на неё запаха перебродившего алкоголя, лука, какой-то снеди и едкого пота. Задерживая дыхание и стараясь дышать урывками, вошла в просторный зал таверны.
Гул пьяных разговоров тут же стих и разномастные мужики, сидевшие за столами, плотоядно уставились на девушку, которая быстро осмотревшись, направилась в сторону прилавка. Стоявший за стойкой внушительных объёмов бородач, прищурено посмотрел на склонившую голову девушку, и когда та остановилась рядом, лениво спросил: