Василина Лебедева – Я тебя не забуду (страница 7)
Парень схватил увесистую сковороду и двинулся в их сторону. Алина понимая, что сейчас ей и Капитону настанет полный кабздец, заорала:
– Стойте! Это мой крыс. Он мой спутник, ясно?
– Отчегой руки не труженые? – повар подозрительно прищурился. – И как спутник мог появится у обычной девки?
– Покойный муж берёг меня. Не давал работать, помощниц нанимал, – выкрутилась Алина, нервно сжимая в руках пискнувшего Капитона. – А спутника в дар за помощь чаровница подарила, когда я маленькой совсем была. Никого рядом не было кроме крыс, вот она и призвала его, – тараторила девушка, повторяя наставления Капитона.
Неизвестно чем закончилось бы дело, но тут потянуло горелым и, выругавшись, повар рявкнул на своих помощников, велел им вернуться к работе, а сам метнулся к печам, бросив Алине через плечо:
– Платок сымай и приступай к работе. Замечу, что болтаешься без дела – тотчас выкину.
День тянулся долго. Алина, постоянно чувствуя на себе взгляды кухонных работников, чистила овощи и резала, чистила и резала…
К ночи ей казалось, что руки вывалятся из плеч, что из уставших, подрагивающих пальцев вот-вот выскользнет нож, но терпела. Стиснув зубы молчала, слыша издёвки бабищи, которую как оказалось звали – Купава, старательно не обращала внимания на заинтересованные взгляды парнишки – Красика. Не в её положении «подвешенного на паутинке паучка», было огрызаться на подначки.
В обед с аппетитом съела большую миску наваристого, густого супа и вплоть до позднего вечера обдумывала – где найти ночлег.
– Что, жердячка, выдохлась? – оскалилась Купава.
Женщина, перемыв посуду, готовилась уйти домой и уже повязывала платок, с насмешкой глядя на измученную девушку.
– Вона, овощей тебе ещё – нарежешь на завтра, – велела она и, поняв, что Алина ей не ответит, фыркнув, покинула кухню.
– Могу помочь, – Красик застенчиво придвинулся к столу.
Сморгнув усталую пелену с глаз, Алина бросила на него равнодушный взгляд и покачала головой. Парень тихонько вздохнул и только открыл рот, для новой реплики, как вернулся отлучавшийся по своим делам повар:
– Чегой здесь ещё ошиваешься? – бросил, недовольно глядя на парня. – Могу впредь поболее работы навалить, коль домой не спешишь.
Красика как ветром сдуло, и после этого Руслав посмотрел на шинкующую овощи Алину:
– Быстрее давай. Из-за тебя задерживаюсь.
Это был самый подходящий момент, которым и воспользовалась Алина. Подняла на мужчину полные мольбы глаза и со слезами в голосе тихонько спросила:
– Милостивый Руслав – я не здешняя, сегодня только в городище пришла и ночевать мне негде. Можно я где-нибудь здесь, в вашем трактире, в закутке переночую?
– Ну коли монеты есть – иди вон к Бурелаву. Комната как знаю – свободна есть.
– Нет у меня ничего, – сокрушённо опустив голову, Алина всхлипнула: – В дороге ограбили, да ещё и по голове ударили. Я из-за этого многое позабыла. – Девушка опять посмотрела на возившегося со своими делами повара: – А может есть в таверне уголок какой, чтобы я могла там до утра приютиться?
Руслав тяжело вздохнул, повернулся и одарил девушку мрачным взглядом:
– Для начала расскажи – кто такая, откуда и зачем сюда явилась, затем и решу – что с тобой делать.
Алина тотчас пересказала заготовленную для неё крысом легенду про селение, про помершего мужа и, замолкнув, с ожиданием уставилась на повара. Тот помочалил губами, опять вздохнул и махнул рукой:
– Доделывай и со мною пойдёшь.
– Куда? – насторожилась девушка.
– Домой, – пожал плечами Руслав, но заметив, как тревожно распахиваются глаза девушки, хмыкнул: – К маменьке своей отведу тебя. Комната у ей стоит закрытой, на ночь тебя туда определим, а далее посмотрим.
Облегчённо выдохнув, Алина быстрее заработала ножом. Закончив и убрав за собою, быстро повязала платки, подхватила крыса, который целый день прятался у неё в ногах и поспешила за Руславом.
Глава 5
– Что за девки пошли, всё бы бока отлёживать, – доносилось до Алины, сквозь сон.
Девушке было тепло, уютно и сладкая дрёма, прервавшись, вновь начала окутывать её, но моментом слетела от звонкого окрика:
– Алёна! Ты хворая что ль?
– А… что? – девушка резко села и проморгавшись, пыталась понять – где она. – Не, я не такая, – машинально открестилась от непонятного.
– Ежели нет, то и бока нечего отлёживать! Ярило уже давно землюшку осветило, а она валяется.
Зевнув, Алина вспомнила, как накануне Руслав привёл её в дом своей матери. Уставшая, она не особо разглядывала старушку. Сил хватило только на то, чтобы кое-как помыться ледяной колодезной водой, которую Руслав принёс в ведре в баню. А потом была тёплая, мягкая постель и долгожданный сон.
– Простите, – покаялась Алина, подтягивая к подбородку стеганое покрывало и с любопытством осматривая недовольную старушку.
Голубой платочек, длинный в пол сарафан и лицо как на картинках в сказках.
– Подымайся. Сын уже давно ушёл и велел тебя в таверну отвести.
Едва пожилая женщина вышла из комнаты, из-под кровати выскочил крыс.
– Ну ты действительно – разоспалась, – осуждающе качнул головой Капитон.
– Да потому что устала, – огрызнулась Алина.
– Ладно, не куксись. Вставай пока, а тебе расскажу – что надумал за вчерашний день.
– Так ты отвернись! – возмутилась Алина.
– Чего это? – удивился Капитон.
– Ты сам говорил – мужиком был.
– И что? – опешил Капитон. – А ничего что у меня вот? – он схватил хвост и возмущённо потряс им. – И вот! – растопырил маленькие лапки. – Да и тем более – вчера, пока ты в бане изволила омываться – я тебя всю разглядел.
– Чего? – у Алины челюсть отвисла от такого заявления.
– А ты вчера про меня напрочь забыла, и я за тобой по пятам бегал, да от старухи прятался, чтобы крик не подняла. А ты ничего – фигуркой ладненькая.
– Ну ты… – Алина задыхаясь от возмущения, попыталась подобрать оскорбление, плюнула на это дело и встала с кровати.
– Значит, слушай, я так поразмыслил и понял – тебе надо в этой таверне продержаться, да упроситься здесь на постой. Работа хорошая – никто не обидит, поесть завсегда можно, голодной не останешься.
– А как же мне того мужика выловить, который мне артефакт вручил? Как он узнает – где я? – Алина надела сарафан – единственную одёжку, которая у неё была и, подхватив платки, уставилась на крыса.
– Ты отпросись у повара, да сбегай в ту харчевню. Мужика, что за стойкой стоял попроси – чтобы он тебе сообщил, как тот тип явится. Пообещать харчевнику можно за помощь оплату – три медяшки.
– Это что такое?
– Деньги, Аля. Деньги. Есть медяшки, серебрушки и золотники.
Матушка Руслава оказалась на редкость добродушной женщиной. Выслушав слезливую историю Алины, тяжко вздохнула, посетовала на недалёкий ум девиц и не только накормила завтраком, но и сменную одежду принесла.
– На вот – одёжа тебе. Иди, померяй. Негоже в грязном ходить.
– А чьё это? – не сдержала Алина вопрос, принимая из рук женщины вещи. На что старушка улыбнулась:
– Так дочери моей, старшенькой. Давно уж замужняя, да деток родила. А эту вот одёжу молодухой носила.
В таверне день потянулся для девушки, как и предыдущий. Она опять чистила и резала овощи, но в этот раз ей вдобавок поручили мойку посуды, перебирание круп и сухофруктов.
Когда уже за окнами стемнело, а посетители таверны разошлись, работники кухни засобирались домой. Устало переговариваясь, завершали дела, как Купава случайно наступила на хвост, выбежавшему из-под табурета крысу.