Василина Лебедева – Дар оборотней (страница 32)

Встать с постели удалось лишь два дня спустя. Нет, у меня на удивление ничего не болело, только казалось, будто огромным насосом из меня как из воздушного шарика выкачали все силы. И я постоянно, помимо основных окружающих запахов, запаха Марты и Лёши, чувствовала тонкие ноты можжевельника. Могла бы подумать, что веточки этого кустарника кто-то принёс в дом, если бы не помнила запах Максима: смесь запаха горячего шоколада и можжевельника. Этот запах то истончался, то усиливался, и я знала: он где-то рядом! Почему он до сих пор не зашёл, не проверил состояние своей «персональной шлюхи», как он меня назвал – я не знала. Иногда Марта или брат приносили на себе его запах, а это значит – они общаются с ним! С тем, кто так жестоко обошёлся со мною, с тем, кто посадил меня на невидимую цепь, привязал к себе ненавистной меткой! Но я молчала. Стоит мне заговорить, спросить: «Как же так? Неужели вы согласны с его поступком, с его действиями?», всё радушие рухнет в один миг. Молчала, но иногда уткнувшись в подушку тихонько, когда все уснут – плакала.

Прошла неделя и по поведению Марты и брата, понимала: со дня на день состоится между нами разговор и страшилась этого. Но всё когда-нибудь заканчивается.

Пообедав, Лёшка через силу улыбнулся, услышав звонок своего телефона и подойдя ко мне, потянул за руку, заставляя подняться со стула.

– Сестрёнка, мне надо ехать в центральный посёлок. Мы поговорим, но потом. Сначала я думаю: ты лучше с Мартой всё обсудишь, как женщина с женщиной тебе легче будет,– замялся он, неловко привлекая к себе и обнимая.– Я дня через два постараюсь приехать. Ты не обижайся, я…

– Перестань,– не дала ему закончить, шутливо ударяя кулаком в плечо.– Я всё понимаю: работа сама себя не сделает, да и ответственности теперь у тебя больше, чем было ранее. Иди уже,– подтолкнула на выход его. Ещё раз обняв меня, отпустил и перед уходом обернувшись подмигнул:

– Два дня или три и я навещу тебя, не скучай!

После отъезда брата возникла шальная мысль: сбежать, чтобы оттянуть момент разговора с Мартой, но только за все эти дни я ни разу не выходила за порог. Не потому что не могла, а потому что до безумия боялась столкнуться с Максимом. Казалось: стоит мне только выйти, сделать шаг на улицу и увижу его. Мысль: «Не хочу его видеть! Не хочу его слышать! Не хочу!!!», в такие моменты просто оглушала, сводила с ума и я как маленький ребёнок чуть ли не бегом возвращалась в свою комнату, с трудом сдерживая желание забиться в угол, при этом прекрасно осознавая, что если он захочет опять заявить на меня права ни одна дверь его не остановит. Вот и в этот раз: интуитивно сделав шаги по направлению двери в сени, тут же отпрянула назад.

– Лия,– позвала Марта с кухни и пришлось подталкивая себя идти.

– Давай ка чаю с тобою попьём,– она поставила на поднос большой пузатый чайник, чашки, розеточку с вареньем и тарелочку со свежеиспечённым печеньем. Принюхавшись, не смогла сдержать усмешки:

– Успокаивающий сбор заварила?

– Ну кроме него-то тебе ничего и нельзя больше, а разговор предстоит не из лёгких.– Она вздохнув осмотрела поднос и подхватив его прошла мимо меня.– Пойдём в зале посидим, здесь от духовки жарковато.

Удобно устроившись в креслах рядом со столиком, на котором уже стоял включённый ноутбук Марты и поднос, Марта дождалась, пока я не отхлебну из чашки вкусный, ароматный травяной чай и начала рассказ.

– О том, что произошло, знают точно только четверо оборотней: я, брат твой, врач, который тебя лечил, да и начальник охраны, косвенно в курсе ещё трое, но все Лия, все дали клятву о неразглашении – за это можешь не беспокоиться.

Отвернувшись, кивнула и заметила:

– Какая разница: будут в стае знать или нет? Всё что было у меня в жизни ценного, к чему я стремилась, чем жила – всё растоптал альфа, разорвал в клочья! Теперь вот пленница становки, хоть сериал про меня сопливый снимай – все обрыдаются.– Зло пошутила, не смотря на Марту.

– Ох, девочка,– вздохнула и покачав головой продолжила:– Ну, во-первых: ты тут не пленница, но обо всём по порядку.

Начала Марта рассказывать обо всём, что произошло, поначалу сохраняя хоть и видимое, но спокойствие, но с каждой минутой распалялась и эмоционально жестикулировала. Как оказалось: без сознания я пролежала двадцать шесть суток, и сейчас уже заканчивался август месяц. О произошедшем ей рассказал сам Максим, что меня очень удивило, а вот рассказ из-за чего всё так случилось – просто шокировал. По ноутбуку смотря записи сделанные совершенно случайно, с помощью фотоловушек, я замерла и некоторое время даже дышать было больно: всё случившееся опять окатило меня воспоминаниями, словно цунами, выбивая и так зыбкую почву из-под ног. На некоторое время рассказ Марте пришлось прервать и пережидать, пока я не начну вновь адекватно мыслить. Продолжая, Марта прищурив глаза рассказала про допрос и наказание Виолы:

– Так что теперь эта сволочь далеко отсюда, закончила она.

– Я помню: Лёша рассказывал, почему у него на спине сохранились шрамы от наказания: его высекли плетью и смазали спину этой мазью – Стронх. Её тоже…– закончить я не смогла.

– Нет,– отпив из чашки остывший чай, Марта отрицательно качнула головой.– Я слышала про такое наказание для волчиц, но честно говоря, ни разу не видела ни одну наказанную. Оборотницу пред нанесением этой мази – брёют, причём везде: голову, ноги, руки, пах и даже брови сбривают. Наносят мазь на полчаса и всё – волосы на теле потом не растут совершенно!

– Хм,– усмехнулась:– продепелировали бедняжку. Сейчас в наше время, можно нарастить и ресницы и брови и на голове волосы, я уж не говорю про парик. Прям жестоко он её наказал смотрю.– Не удержалась и горько съязвила я.

– Ты не понимаешь Лия! Да, можно нарастить, ты права, но вот при обороте волчица будет совершенно без шерсти! Видала по TV или в интернете голых таких котов, без шерсти? Так вот представь волчицу – совершенно без шерсти! Ага,– довольно кивнула, когда увидела, как у меня открылся от удивления рот.– И сейчас эта тварь в какой-нибудь стае серых волков прислуживает.

– Они так страшны? Ну волки эти, чем они от нас отличаются?– Не сдержала я любопытства.

– Страшны? Да в общем-то нет. Вообще «серые» – это просторечное название, а правильно: «степные» волки. У них, в силу специфики, рождается очень мало самок и соответственно берегут они их как зеницу ока. Женщинам в таких стаях жить – просто прелесть: ни тебе готовки, уборки, все мужики вокруг тебя пылинки сдувают. А вот для работы они в буквальном смысле приобретают вот таких вот – наказанных, ну или им их скидывают просто. Такие оборотницы живут там на правах рабынь, частенько у них даже угла собственного нет, не говоря о большем.

– Неужели не бегут от них те женщины?

– Бежать? Да бывает, только у степняков нюх получше чем у остальных оборотней в разы. Они сбежавшую самку из-под земли достанут. А вот наказание для таких – лучше и не знать.

– Неужели не скажешь?– Наклонив голову, посмотрела на неё с интересом. Честно говоря мне не особо интересно было знать, но всё же беседовать на такие отстранённые темы легче, нежели о случившемся со мною.

– Нуу, ой да скажу, скажу! Пойманную самку, держат под постоянным контролем, чтобы самоубийством не покончила, пока её всей стаей каждый может взять и не один раз. Умом она всё понимает и даже боль испытывает от постоянного хм, от числа клиентов, скажем так, а вот сделать ничего не может. Так что прежде чем сбежать – десять раз подумают: что хуже жить и прислуживать или вот так вот быть пользованной всей стаей, да и неизвестно в течении какого времени.

Допив чай, я смотрела в пол, не хотела дальше продолжать разговор, но у Марты естественно было другое мнение.

– Теперь ты понимаешь: почему всё произошло? Лия, я конечно не оправдываю Максима…

– А если бы не было этих ловушек? Что было бы тогда Марта? Все бы, все, понимаешь, считали меня…шлюхой,– закончила едва слышно.– Никто бы мне не поверил. Я ведь помню только лицо того гада и всё, потом сон и…всё это произошло. Он ведь даже не усомнился, понимаешь? Я…– не в силах договорить шмыгнула носом.

– А ты Лия, ты бы поверила?

– Во что?

– Представь себе: ты приехала из Индии, вы долго не виделись и вот, ты входишь в дом, в его комнату, а он там обнажённый, просыпается и поднимает на тебя глаза – весь в помаде, от него разит женщиной, другой самкой. Ты бы подбежала и спросила: ты мне что, изменил? Стала бы вести задушевные беседы? Нет Лия, в лучшем случае ты бы сбежала от него на край света.

Я тряхнула головой, поскольку описанная Мартой картина возникла перед глазами так реальна, что у меня внутри всё сжалось от боли, но я упрямо ей возразила:

– Это не оправдывает его поступка! Просто не оправдывает! Я…Марта, я ведь уже однажды перенесла изнасилование и он…ты не понимаешь! И я теперь здесь что должна жить? Я здесь пленница, он ведь тогда…он сказал…Я опять в становке, опять там, откуда хотела сбежать!

– Лия, Лиюшка, ну с чего ты решила, что ты здесь пленница? Ну конечно же нет!

Услышав её слова, вытерев слёзы, повернулась и посмотрела на Марту:

– Я могу уехать?– Неверяще задала вопрос.

– Ну конечно! Только обожди пожалуйста – ведь ты ещё очень слаба, наберись сил, да и реши сначала: куда ты хочешь поехать и чем заниматься!