Василина Лебедева – Артефакт оборотней (страница 88)
Вот уже даже лёгкое одеяние проглядывает и рядом со мною на краешек кровати, судя по одежде, опустилась женщина.
– Ну здравствуй Ваанлия,– прошелестело у меня в голове.
«Что за чушь», промелькнула у меня мысль, и тут же раздался смешок:
– Не чушь. Тебя назвали в честь твоих трёх бабушек: Валентины, Анны и Лилии.– прошелестел женский голос и я почувствовала лёгкое касание: будто кто-то прошёлся ладонью по макушке ласкающим движением.– Ну вот, теперь посмотри на меня девочка.
Не знаю как, но это у меня получилось, я действительно смогла это сделать, хотя моё тело так и продолжало лежать неподвижно, я словно смотрела и двигалась сейчас какой-то своею духовной частью. Удивлённо посмотрела на женщину и бросила быстрый взгляд на себя как бы со стороны, не смогла сдержать возгласа: «Но как? Я что умерла?». Опять раздался смех: «Нет! Конечно же нет. Ты всё верно поняла: твоя душа сейчас отделилась от тела, но так как я рядом – это смертью тебе не грозит, хотя в ином случае, всё именно так и происходит».
Присмотрелась уже внимательно к женщине: вытянутый, непропорциональный по человеческим меркам череп, густые чёрные волосы блестящим покрывалом спадают на плечи, по спине, груди и заканчиваются у ног тёмной дымкой, довольно пухлые губы, из-под верхней выглядывают два клыка, прямой нос и большие глаза цвета переливающегося расплавленного золота, в которых проблеснула смешинка.
Женщина, словно пытаясь сдержать улыбку, наклонила голову вбок:
– Ну как? Нравлюсь?
Поняв что я уже несколько минут бестактно рассматриваю её, опустила глаза:
– Простите,– но не выдержав и нескольких секунд, тут же вновь на неё посмотрела и нетерпеливо спросила:– Вы Создательница?– И столько в моём голосе было предвкушения, а на лице выражение ожидания какого-то чуда, что она опять рассмеялась, только теперь переливчатым, мелодичным смехом, слегка откинув голову.
– Угадала.
– Это я сейчас мысленно с Вами общаюсь? Ох, а можно спросить?
– Да Лия, её душа вернулась к нам,– ответила Создательница, явно зная, что я хотела спросить её о маме,– но время ещё не пришло. Позже Лия, я да̀м возможность вам пообщаться, она тоже ждёт. Только ты не должна сомневаться в ней! В её поступках, любви, заботе – всё она хотела дать тебе, многое приходилось скрывать, не показывать, чтобы не принести тебе боли при расставании. Не горюй о ней – она сейчас радостна в благости и находиться там со своей парой. Она будет счастлива, когда и ты обретёшь своё.
– А…
– Как только вы сможете пообщаться, у неё будет выбор: остаться в мире духов или вернуться сюда в перерождении. Ну а сейчас нам нужно приниматься за работу.
Силуэт опять потерял плотность, став фактически прозрачным, чуть подался в сторону и от него к моему телу ринулся прозрачный мощный поток. Стоя рядом, я не смогла сдержать возгласа боли: моё тело выгнулось дугой так, что точками соприкосновения с поверхностью кровати были только макушка головы и пятки и на грани слышимости услышала хрип вырвавшийся из горла, бульканье, словно я захлёбывалась.
Неосознанно попыталась схватиться за горло, но ладонь прошла сквозь моё же тело – я же только дух, наблюдающий со стороны как моё тело бьётся в конвульсиях. Внезапно откинулся полог и вбежала Рада, увидев меня, резко дёрнула за шнур несколько раз и ринулась на помощь, стараясь удержать, выпрямить выгибающуюся дугой спину. У неё явно не хватало на это сил, минуты не прошло как вбежали Улзий и ещё какой-то мужчина в такой же хламиде.
Передав моё тело на попечение мужчин, женщина вскочив убежала. Жрец же с помощником обхватив мои руки и ноги и жестко фиксируя их начали читать молитву. Если бы могла, я бы заплакала, глядя со стороны на то, как моё тело встряхивает под неиссякаемым потоком, его словно прошивало мощными разрядами тока. Оглянувшись на Создательницу увидела что смотрит она нахмурившись вперёд, не прерываясь что-то шепчет и направляет потоки, словно струи, которые теперь под разными углами вливаются в меня.
С рук жреца и второго мужчины вливались в моё тело похожие прозрачные потоки, только с примесью золотистых нитей. Не выдержала и закричала, когда из моего тела выплеснулась чёрная жижа, похожая на смолу, насыщенная серыми вкраплениями.
Выплеснулась и рассеялась в пространстве. Но Создательница не остановилась, продолжая вливать поток той же энергии, словно вымывая остатки той гадости.
Время для меня в тот момент тянулось неимоверно долго, словно растянувшись на часы в моём беззвучном крике – мне было больно даже смотреть, просто смотреть со стороны на всё происходящее! Даже представить не могла, что было бы, если бы я сейчас находилась в своем теле!
– Ну вот и всё,– меня ласково погладили по голове, но я не могла оторвать взгляд от кровати: двое мужчин не останавливаясь шептали молитвы, удерживая моё ещё подрагивающее, словно в конвульсиях тело, по их лицам стекал пот и было видно каких усилий им это стоило. Из-за распахнувшейся портьеры вихрем влетела Рада, неся перед собою дымящуюся плошку.– Ваанлия, тебе пора девочка, – прошелестел голос за спиной. Обернувшись, посмотрела уже на еле уловимый силуэт Создательницы.
– Спасибо, я просто не могу передать Вам, как я благодарна, я…– меня просто переполняло чувство неимоверной признательности. Прижав руки к груди, я низко ей поклонилась.
– Я знаю, девочка, чувствую это,– она ласково погладила меня по голове, приподняла моё лицо за подбородок, заставляя распрямиться.– Ну всё, иди, нельзя долго ждать, твоё тело пусто̀ и необходимо его наполнить.– Легонько прикоснувшись кончиками пальцев к моему лбу она толкнула меня в сторону тела и меня окутала темнота.
ГЛАВА 23
Пробуждение вызвало боль в горле: словно наждачной бумагой соскребли внутренний слой, даже дышать было больно! Пить хотелось неимоверно. Попытавшись приподняться с ужасом поняла, что не только не могу пошевелить даже пальцем, открыв глаза я даже толком ничего не видела – перед глазами была словно пелена. Хотелось закричать, но из горла вырвался не хрип – шипенье.
От страха, что осталась инвалидом, меня начала бить крупная дрожь и словно сквозь толстый слой ваты услышала голос, но я не могла разобрать слов и понять – кому он принадлежит. Меня кто-то приподнял, и я поняла, что мне пытаются влить что-то в горло.
С трудом, но смогла сделать несколько маленьких глотков какой-то ужасно горькой настойки, отчего горло тут же опалило яркой вспышкой боли. Почувствовав, что меня опять вернули в прежнее положение, сознание тут же отключилось. Сколько раз я ещё вот так приходила в себя – не знаю, только с каждым разом мне было немного, но всё же легче.
В одно из пробуждений зрение прояснилось и, не рискуя двигаться, обвела взглядом вокруг: белый потолок, слева что-то пищит, наверное, какой-то медицинский прибор, справа окно, закрытое жалюзями. Рискнула и немного повернула голову: судя по обстановке – я нахожусь в больничной палате, чуть левее, у стены в кресле спит Максим. Смотря на его осунувшееся лицо и неудобную позу, поняла: он здесь находится уже не первые сутки и видимо настолько вымотался, что как сел в кресло, в той же позе и уснул.
По щекам невольно скользнули слезинки: именно сейчас я поняла: насколько сильно боялась, что он всё таски уедет! Всё время проведенное у колодца я отгоняла мысли о нём и сейчас рассматривала его с жадностью: уставшее, осунувшееся лицо, волосы взъерошены, щёки и подбородок затянуты явно уже не однодневной щетиной, всё это придавало ему разбойничий вид. Одежда больничная: штаны и свободная рубаха одноразовые.
Он словно почувствовав мой взгляд, приоткрыл глаза и тут же внимательно посмотрев на меня заметил, что я очнулась. Сразу вскочил и в несколько быстрых шагов приблизившись к кровати наклонился, заглянув в глаза проговорил:
– Тебе нельзя разговаривать.– Не отводя взгляда провёл рукой по волосам, по щеке и схватив за ладонь сжал её.– Как же ты меня напугала девочка! С ума сходил…
Его прервал вошедший в палату быстрым шагом мужчина, что-то громко выговаривающий на английском и явно обращался не ко мне. Максим нехотя отвёл взгляд от меня и вынужденно встал, что-то нахмурившись, отвечая явно врачу. Дверь приоткрылась и в палату заглянула Рада, увидев её, я улыбнулась.
– Ну наконец-то!– Громко проговорила она.– Я же говорила, что всё с ней в порядке, просто нужно время!– Она хмуро посмотрела на Максима, и уже обращаясь ко мне, продолжила:– Он тут всех медсестёр запугал: то одно не так, то другое, только я и осталась как самая непробиваемая. И не смотри на меня волком, не пробьёшь!– Она опять посмотрела на Максима, и тут же повернувшись ко мне, спросила:– Ну что, как ты девочка? Ой молчи, молчи, нельзя тебе говорить.
Врач под монолог Рады уже снимал показания с приборов, подключённых ко мне, и по лицу было видно, что показаниями он доволен. Что-то сказал Максиму, отчего у него разгладилась хмурая морщинка на лбу, облегчённо выдохнув, он мне перевёл:
– Всё хорошо, показатели хорошие и…
– Ну конечно всё хорошо.– перебила его Рада.– Так, Максим, иди-ка ты отдыхать! Нет, ты представляешь: четверо суток не можем его отсюда спровадить, а!– Она выговаривала ему, а в глазах светилось одобрение. Я же с улыбкой слушала её и на душе было так радостно, что не смотря на моё физическое состояние – это были волшебные минуты. Осознать, что нужна ему! Что он не бросил меня, не уехал! Я с такой любовью смотрела на него и что ещё важнее: видела отражение своих чувств в его ответном взгляде.