Василина Лебедева – Артефакт оборотней (страница 69)
– Увидишь.– Улыбнулся ей. Она сначала нахмуренно кивнула, но через мгновение выдохнула, поднялась и натянуто улыбнулась.
Подведя её к панорамному окну, выходящему на лётное поле, я всё-таки добился того, что она отвлеклась от своих переживаний.
Восторженно приникнув к стеклу, рассматривала самолёты, снующих редких рабочих, спецтехнику. Лия даже не заметила как я, приобняв её за талию, притянул к себе так, что она опёрлась спиною на мою грудь.
Наклонив голову, с наслаждением вдыхал её запах, который еле-еле, на грани, но всё же пробивался через силу артефакта. Наслаждался её редкой доверчивостью, в то же время боролся с диким желанием: развернуть её к себе, накрыть её губы страстно целуя, удерживая, прижимая её тело, пить её дыхание.
Сам себя распалил до такой степени, что уже чуть было не решился на этот дикий шаг, только вовремя объявили посадку. Отодвинувшись, глубоко задышал, стараясь успокоиться, получалось плохо, но Лия захваченная происходящим за стеклом, слава Создателям – не обратила внимания на моё сумбурное состояние.
Со словами: «нам пора», провёл её в самолёт, где она тут же устроилась в кресле рядом с иллюминатором, и неожиданно схватив меня за руку, взглянула на меня беспомощно. На мой вопрос: «что случилось?», борясь со смущением, всё же прошептала: «я боюсь».
В тот момент она была настолько беззащитной, старательно прячущая испуг, что сердце пропустило удар. Хотелось притянуть её к себе, сжать в объятьях, укрыть от всего мира, от всех тягот и страхов, но вдруг отчётливо понял: ей сейчас нужна просто поддержка, для того чтобы она смогла самостоятельно справиться со своим страхом, перебороть его. Взяв её ладошку, которая тут же утонула в моей руке, легонько пожав, так же тихо, чтобы услышала только она, произнёс: «Всё будет хорошо».
Стараясь вложить в свои слова больше уверенности, пытаясь передать её Лие, посоветовал смотреть в иллюминатор, уже фактически уверенный, что её это отвлечёт от ощущения угрозы, страха. И ей это действительно помогло: прильнув к иллюминатору, незаметно для неё самой страх сменился любопытством, с которым она позже, поначалу скрытно, осматривала салон самолёта, но природная любознательность временами брала вверх и она, приподнимаясь, осматривала салон поверх спинок кресел и не задумываясь пару раз наклонилась ко мне и осмотрела проход.
В тот момент наблюдал за нею со скрытой улыбкой, чтобы она ни в коем случае не заметила её, а когда она наклонилась, затаил дыхание, сдерживая свой порыв притянуть её к себе.
Самолёт начал плавное движение и она, прежде чем отвернуться, бросила на меня взгляд полный предвкушения. Я на миг ощутил какое-то странное, давно забытое чувство ожидания чуда. Смотря на её спину, изредка замечая, как она восторженно наблюдает за движением аэробуса, понимал: она сама чудо! Чудо, которое мне никак не удаётся понять, никак не удаётся завоевать, но пробовать я никогда не перестану.
Обнадёженный её открытостью, после того как она уже устроилась в кресле и затихла с планшетом в руках, предложил рассказать ей о храме, не сомневаясь что это также ей будет интересно узнать и не предполагая: насколько мне самому понравиться рассказывать ей. Изредка касаться её лица, заправлять в процессе рассказа выбившуюся прядку шелковистых волос ей за ухо с удовольствием и растерянностью замечать её смущение.
В процессе рассказа случайно столкнулся с нею взглядом и замер от возникшей близости, не сдержавшись обвёл её губы по контору, ощущая подушечкой пальца их мягкость. Не в силах сдержать порыв уже собирался наклониться, чтобы своими губами ощутить их мягкость, как вдруг в глубине её глаз опять проскользнули искорки недоверия.
Это меня насторожило, и я на миг нахмурился, не подумав даже отстраниться и отступить, но она резко отвернулась, вызывая своим действием чувство досады.
Несколько мгновений смотрел на её склонённую голову, готовую слушать продолжение моего рассказа и пытался понять: «что опять случилось? На что она так отреагировала?» Общение с ней как хождение по тонкому льду: шаг влево, вправо и провал и это начало раздражать.
Раздражало то, что не могу понять чего она хочет, чего добивается? То отталкивает, то смотрит на меня словно вот-вот бросится в объятья, склоняя меня к мысли, что она ведёт какую-то безумную игру, игру на моих чувствах и желаниях.
Встряхнув головой, в тот раз я сделал вид, словно ничего не произошло, и продолжил рассказ. Но вот когда уже в гостинице Новосибирска она демонстративно остановившись в дверях спальни бросила взгляд на кровать и поёжилась, да ещё наивно-запуганно спросила: не буду ли я её к чему-либо принуждать, не удержался: ответил резко, даже не стараясь скрыть раздражение от её поведения.
Создатель, да стоит мне щёлкнуть пальцами и набежит толпа самок, готовых ублажать, извиваться подо мной, да ещё и рады будут, что самец с таким сильным зверем и даром обратил на них своё внимание! А здесь мне приходиться возиться с девчонкой, которая постоянно воротит нос!
Осмотрев её, для себя решил: если в ближайшее время она сама не пойдёт мне навстречу, то мне уже будет действительно плевать: пара она или нет. К наракам всё, сорок лет жил без пары, не сдох! Она не единственная и найдётся другая.
Завершим эту грёбанную поездку, привезу Лию обратно в стаю, и пусть брат сам с нею разбирается. Да и со своей стаей тоже! Повесили на меня это ярмо, которое я вынужден тащить! Приняв душ и уйдя из гостиницы, для себя окончательно решил: не получится с Лией, направлю запрос Золотым, и пусть ищут мне замену – засиделся я в Красноярске!
ГЛАВА 20
Когда мы подъехали на такси к гостинице в Новосибирске, вымотавшись, я уже на автомате следовала за Максимом, катя на колёсиках свой чемодан за собою, второй чемодан и свою сумку он нёс сам. Поднявшись на лифте до пятого этажа, прошли в номер, где я в ступоре застыла:
– А это мой номер или твой?
– Это наш номер Лия.
– А…
– Мы вообще-то муж и жена.– Отвернувшись, он прошёл дальше. Потоптавшись у входа, прошла за ним в комнату, где стоял диван, столик, пара кресел. Поставив чемодан, прошла во вторую комнату, где была одна, но широкая кровать с белыми лебедями из полотенец вроде, таких я видела много раз на фото в журналах. Остановившись в дверях спальни, поежилась, обхватила себя за плечи.
Да, вроде мы действительно муж и жена, но только на бумаге же! И я не готова была вот к такому радикальному развитию событий, во всяком случае пока.
– Лия, расслабься.
Обернувшись, увидела что Максим раскрыв сумку перебирает свои вещи.
– Ты так дрожишь,– бросил на меня нахмуренный взгляд,– словно я тебя здесь принуждать к чему-то буду.– Выпрямился, раздражённо передвинул к стене сумку.
– Не будешь?– Свой голос сама не узнала, настолько жалко и неожиданно глупо прозвучал мой вопрос.
– Не думал, что я тебе настолько противен, что считаешь, мне нужно принуждать кого-то для секса.– С какой-то злостью усмехнулся:– Поверь, к сексу я никогда и никого не принуждал!– Прошёл через комнату и открыл не замеченную мной до этого дверь, вошёл и хлопнул ею так, что я вздрогнула.
Посмотрев на кровать, которая так и манила к себе, отвернулась и присела на диван. Через пару минут из-за двери послышался шум воды: ага, значит там ванная. Сидя на диване старалась даже не облокачиваться на спинку – до того хотелось спать, что казалось, стоит моей спине найти опору, как я тут же провалюсь в сон. Вот такую меня и застал Максим: сидящую на диване, сонно покачивающуюся.
– Иди искупайся и ложись,– бросил он, проходя мимо. Я поднялась и направилась к чемоданам, знать бы ещё где что из вещей лежит, их же укладывала Марта.– Лия.– Я обернулась и замерла: Максим был в джинсах, с голым торсом и с перекинутым через плечи полотенцем и выглядел он так, что даже самый заядлый скептик не стал бы сомневаться: ему действительно никого ни к чему принуждать не надо, если только отбиваться.
– Я сейчас уйду и закрою номер, а ты ложись отдыхай. Здесь за безопасность в принципе бояться не нужно, отель принадлежит моему знакомому, но на всякий случай – дверь никому не открывай, при любом сомнении в безопасности тут же звони мне. Договорились?
Кивнула и отвернулась. Присев на корточки, раскрыла чемодан достала вещи, направилась в душ, а когда вышла уже чистенькая и раскрасневшаяся, Максима уже не было. Скинув халат и оставшись в пижамке которую прикупили с Мартой: маленькие шортики и маечку на бретельках из мягкой приятной телу вискозы, поставила будильник на телефоне и легла, натянув покрывало до самого подбородка.
Покрутившись, откинула покрывало – в номере было тепло, а под покрывалом жарко. Почему-то вспомнилось: выбирая пижамку, спорила с Мартой, настаивала на покупке с шортиками намного длиннее этих, но сейчас убедилась в правильном выборе – было очень удобно, но как бы я ни хотела спать до этого, какая бы ни была удобная постель или одежда, но сон не шёл.
Не давала покоя мысль: куда же ушёл Максим? Конечно, я бы могла сразу спросить, но после состоявшегося разговора было неловко и в голову естественно лезли отнюдь не радостные мысли о его местонахождении. Он подумал, что мне противен, но почему же не мог додуматься, что мне просто неловко, что я смущаюсь и в какой-то степени боюсь того, что может случиться между нами.