Василина Лебедева – Артефакт оборотней (страница 31)

Принюхавшись, узнала Максима. Вот теперь уж точно от разговора уйти не получится. Вставать не стала, а лишь отвернулась к камину и обхватила колени руками.

По полу прошёлся холодный поток воздуха и послышались голоса: Марты, приглашающий Максима на кухню поужинать и его отказ, но согласие выпить травяного чаю с мёдом. Максим прошёл в зал, присел в кресло, где только что сидела Марта:

– Здравствуй Лия. – Голос спокойный с, так волнующей меня, хрипотцой.

Повернув голову, качнула ею:

– Добрый вечер Максим. Что-то случилось?

– Нет. Почему ты так решила?– Он приподнял в притворном удивлении брови.

Я демонстративно взглянула в окно. С моего ракурса виднелось только чёрное небо усыпанное звёздами.

– Просто поздно уже.

Максим откинулся на спинку кресла, вытянул и скрестил в лодыжках ноги, а руки закинул за голову, прикрыл глаза. Воспользовавшись возможностью, рассматривала его.

– Дел много было.– Помолчав немного, добавил:– Необходимо было привезти сюда продукты, вещи заказанные жителями становки, да и поговорить кое с кем пора… Давно уже,– тут он распахнул глаза и пристально на меня посмотрел, я же свой взгляд отвести не успела. Так и сидели мы некоторое время, не отводя взглядов друг от друга, в тишине, нарушаемой треском поленьев в камине.

В комнату вошла Марта, и я резко отвернулась. Поставив на маленький столик рядом с торшером большую кружку ароматного чая, вазочку с печеньем и мёд, Марта спросила:

– Максимушка, а ты пока шёл к нам, не заметил случаем, в окнах соседнего дома свет горел?

Максим, шумно отпивая чай, кивнул:

– Да, горел.

– Ох как хорошо.– Марта схватила своё вязанье и направилась на выход. – Вы пока посидите немного, схожу я быстренько к Дарьюшке, пусть покажет, где я тут в своём «шедевре» напортачила. Несколько минут было слышно, как Марта в сенях одевается, скрип двери и всё стихло.

Я так и сидела, обхватив руками колени, не решаясь заговорить, трусливо отдавая это право Максиму. В тишине резко раздался жалобный скрип кресла, видимо он поменял позу и через несколько минут спросил:

– Лия если ты не хочешь сегодня разговаривать, я приеду в другой раз.

Мотнула головой:

– Расскажи, как она … – Я так и не смогла закончить фразу.– Кто это сделал?

Он вздохнул:

– Твоя мать не захотела принимать от меня помощь, мне кажется она ни от кого бы её не приняла. Когда мои люди всё же вышли на её след, в небольшом городке Архангельской области, она уже была мертва. По порезам на платье и уже затянувшимся ранам они установили, что это были глубокие ножевые ранения. Их было множество и наносились они быстро и специальным оружием. Поэтому даже если бы мои люди её нашли раньше, помочь бы всё равно не смогли. Чтобы не было проблем и о нарушении регистрации не сообщали в стаю, откуда твоя мать, они быстро договорились о кремации. Вещи в квартире, которые представляли хоть какую-нибудь ценность, собрали и привезли. Так что ты в любой момент можешь их забрать. Прах по закону они забрать не могли и его направили в стаю Серебряных. Уже после того как ты приехала сюда, этих наёмников удалось вычислить. Оружие, находившееся у них, доказывало их принадлежность к этому преступлению. Лия твоя мать отомщена.

Я сидела отвернувшись от него. По щекам катились слёзы. Дрожащим от сдерживаемых рыданий голосом, не поворачиваясь к нему, спросила:

– Почему прах отправили в стаю? Я не имею право его забрать?

– Чтобы забрать его, тебе необходимо было в тот момент находится рядом. Но, ты в любой момент можешь приехать в стаю матери или написать прошение альфе стаи и забрать урну. Когда будет возможность, и ты захочешь, я тебя отвезу.

– Ты смог узнать, что им нужно? Неужели из-за какого-то кулона-артефакта можно вот так просто убивать?– Повернулась и вопросительно на него посмотрела. Максим нахмуренно смотря в ответ, покачал головой.

– Дело не в артефакте.

– А в чём?– Отпустив колени повернулась к нему.– Что им нужно?

– Им нужна ты Лия, а вот для чего – я не знаю, именно поэтому я расспрашивал тебя о вашей жизни, пытаясь понять.

– Я не знаю. Ничего не знаю!– Остановившиеся было слёзы, опять потекли по щекам.– Я и об этом долбанном артефакте только от тебя услышала!– Прокричала я. И уже отвернувшись, тихо добавила:– Мама мне ничего не рассказывала. Отец тем более. Приезжая, он со мной не разговаривал. Он даже не смотрел на меня. Один только раз заговорил со мною и то сказал, что если бы не я, всё сложилось бы по другому.

– Что он сказал?– Максим резко наклонился в мою сторону.

Мотнула головою и опять повернулась к нему:

– Не сейчас. Скажи, где мамины вещи?

Несколько мгновений Максим сидел, наклонившись в мою сторону, и по напряжённой позе было понятно, что он хочет, чтобы я повторила слова отца, но, передумав, сел облокотившись на спинку кресла.

– Они в «Красном» доме. В следующий приезд сюда я или Алекс можем привезти их.

Я кивнула.

– Ты сказал о каком-то специальном оружии, что они использовали?

– Это специальные ножи. Я не думаю что сейчас время для объяснения специфики их конструкции. Лия, перед тем как сюда ехать, я разговаривал с сестрой и обронил, что возможно увижу тебя. Алинка очень просила о разговоре с тобой. И если ты хочешь. Вернее я не уверен, захочешь ли ты сейчас…

Я понимала, что с его стороны это хороший тактический ход – переключить моё внимание на разговор с Алиной. Ну и плевать! Когда ещё представится возможность поговорить с ней? Тыльной стороной ладони вытерла слёзы:

– Но ведь уже поздно?

Он хмыкнул:

– Поверь, не для тебя. Ты ей хоть среди ночи, хоть рано утром позвони – она будет только рада этому.– И он вытащил из кармана джинсов телефон. Я вскочила, халат распахнулся, открывая ночнушку, волосы растрепались, но я на это не обратила внимания. В нетерпении схватила протянутый телефон и пошла в спальню. Разговаривать с Алиной в его присутствии не хотелось. Но перед тем как нажать на вызов, обернувшись, спросила:

– А ей наш разговор не навредит? Вдруг вычислят с кем она разговаривала?

Максим покачал головой:

– Нет. Вызов с моего номера, а у меня на телефоне хорошая защита.

Разговор с Алиной получился долгим. Максим рассказал ей о смерти моей мамы, так же как и мне, ещё в середине сентября. Алина говорила сбивчиво, и не было формальных слов сочувствия. В какой-то момент я поняла, что она тоже плачет.

В этот вечер я делилась с ней воспоминаниями: смешными и не очень случаями из моей жизни, ещё той, где мама была жива, и тем, какая она была: небольшого роста, стройная, с роскошными длинными волосами и серебристыми прядками, начинающимися у висков.

Время пролетело быстро, и нехотя попрощавшись, мы завершили разговор. Выходя из спальни, даже стало немного стыдно перед Максимом, как бы он там ненароком не уснул.

Но вопреки ожиданиям, Максима ни в зале, ни в доме вообще не оказалось. В сенях накинув шаль, сунула ноги в сапоги и вышла на крыльцо, гадая куда же он мог пойти.

Максим стоял тут же – облокотившись на столбик крыльца и словно не замечая пронизывающего ледяного ветра, смотрел на чёрную громаду леса. Заслышав мои шаги, медленно обернулся, я протянула ему телефон.

– Спасибо.

Он кивнул.

– Лия, завтра постарайся вспомнить всё, что говорил тебе отец, может ты вспомнишь невзначай оброненные фразы. Всё, что сможешь вспомнить, расскажи Марте. Хорошо? Сейчас она придёт, я кинул зов.

– Что ты кинул?

Он убрал телефон в карман и вскинул голову.

– Иногда я забываю – насколько ты мало знаешь о сородичах.– Он усмехнулся. – Я, как альфа стаи, на ментальном уровне могу кинуть зов любому волку или волчице своей стаи.

– А мне?

– Нет Лия, твою волчицу ни я не слышу,– он поднялся на пару ступенек, так что сейчас наши лица оказались на одном уровне, – ни она не слышит моего волка. Благодаря вот этой,– он протянул руку к моей шее и, подцепив шнурок, вытащил мой крестик-артефакт,– занятной вещице.– Максим обхватил крестик и сжал в кулаке, в этот момент меня словно опалило жаром, в голове раздался звон, словно рядом ударили в колокол.

От неожиданности я отшатнулась, обхватив руками голову, Максим тут же отпустил артефакт, словно тоже что-то почувствовал.

Несколько мгновений он так и стоял с протянутой рукой. Затем, словно опомнившись, опустил руку и, спустившись со ступенек, отошёл от крыльца. Стоило ему выпустить артефакт, как всё мгновенно прошло, словно только показалось. Максим стоял внизу и смотрел на меня. Жаль, что луну сейчас заслонило облако, и я не могла увидеть выражение его лица.

Тишину морозной ночи нарушил издалека доносящийся хруст сминаемого снега – это, скорее всего Марта возвращалась от соседки.

– Иди в дом Лия. Замёрзнешь.

– Ты сейчас поедешь обратно?

– Нет. Хочу размяться, поохотиться, привести мысли в порядок. Спокойной ночи Лия.– И, развернувшись, направился в сторону окраины посёлка.

– Удачной охоты Максим. Спасибо.– Сказала это тихо, даже не надеясь, что он услышит, но я ошиблась. Он остановился, обернувшись посмотрел на меня, и, кивнув, пошёл дальше.

На следующий день, помня слова Максима, я рассказала Марте о единственном своём общении с отцом. Мне тогда исполнилось девять, прошёл буквально месяц, как он приехал. Мама, как и всегда, сунула мне деньги в руку и отправила в ближайший магазин – купить себе чего-нибудь сладкого.