Василенко Полина – Седьмая версия (страница 1)
Василенко Полина
Седьмая версия
Глава 1
1. Разбитое счастье или погоня за мечтой.
Антонина никак не могла дождаться наступления весны. Она старательно вычеркивала в настенном календаре черные числа зимних месяцев, запрещая себе даже думать о плохом. Декабрь, январь, февраль. Казалось, ровно в ноль-ноль часов первого марта жизнь изменится полностью и навсегда: мгновенно расцветут благоухающие сады, растают вечные снега, звонкие птицы споют красивые песни о вселенском счастье и придёт долгожданная любовь. Нет, даже не так: любовь ворвется в её жизнь, закружит, околдует и мгновенно сделает Той Самой, Единственной!
Антонине очень-очень было нужно именно чудо! Вроде бы и глупо в пятьдесят один год мечтать о волшебстве, когда большинство ровесниц, смирившись с предложенной судьбой, довольствовались обычными радостями. Но в последнее время мечта о любви стала единственным, что придавало сил.
И вот наступило первое марта!
Антонина встала за пятнадцать минут до будильника, сходила в душ, вкусно с аппетитом позавтракала и тщательно, словно на праздник, нарядилась. Семь месяцев полного уныния и тоски было решено навсегда оставить в прошлом. Сегодня она сама себе назначила первый день Новой жизни. На душе – весна, в сердце – предчувствие любви!
Надела любимую шубку, хоть и скользкие, но модные сапожки, кокетливый меховой беретик. Глянулась в зеркало – хороша и, наконец-то, готова к любым подвигам. Взяв с трельяжа сумку, Антонина с улыбкой вышла из квартиры.
Весна, ничего не подозревающая о её грандиозных планах, никакого торжественного приёма с красной ковровой дорожкой не подготовила. Напротив, встретила Антонину резким, ледяным, шквалистым ветром и впивающимся в кожу колким снегом. От неожиданности у женщины перехватило дыхание, и потеряв равновесие, она кубарем скатилась с обледенелого, еще не чищенного дворниками крыльца. В руке что-то мерзко хрустнуло. Наступила темнота.
- Тонечка, деточка! Что с тобой? Встать можешь? – Антонину осторожно трясли.
- Могу, наверное, – с трудом прошептала Антонина и разлепила глаза. Над ней склонилась соседка тетя Глаша.
- Где болит? – встревоженно спросила соседка и подняла с крыльца свалившийся при падении берет.
- Везде, – поморщилась Антонина. – Но больше – рука. Просто разрывается на части!
Она попробовала пошевелить левой рукой. Пронзительная боль прожгла ладонь и устремилась к плечу. Непроизвольно брызнули слезы.
- Тихо, тихо, – суетилась тетя Глаша.
Через полчаса приехавшая на вызов «Скорая помощь» забрала замерзшую, измученную болью Антонину и увезла в больницу. Операция, гипс, большая душная палата, капельницы...
Антонина, уставившись в одну точку, глупо таращилась в окно. Мысли в голову лезли только печальные, минорные. Где же она так напортачила? Почему жизнь повернулась сплошными острыми углами и куда ни ступишь – везде клин? Самые яркие, сочные, насыщенные годы остались позади. А что теперь? Ну, какие перспективы? О каких вообще перспективах может мечтать начинающая увядать дама пресловутого «бальзаковского» возраста. Или она уже переступила и этот рубеж?
Нежно брякнул телефон. Дочка беспокоится: «Мамуль, ты как?»
Как, как? Плохо, отвратительно, тоскливо. Да, и самое печальное – никаких новых планов. Ребенка уже не родить – поздно и не от кого. Карьера умопомрачительная тоже не светит – кто ее, среднестатистического во всех отношениях бухгалтера, возвысит до должности «главбух». Что там еще осталось в списке «обязательных» признаков успешной женщины: знакомство с нужными людьми, шмотки модные брендовые, красивая машинка бизнес-класса, йога-фитнес, ботекс на ухоженном личике и волшебные Мальдивы с подружками каждые два-три месяца? Ничего из перечисленного нет и не предвидится!
«Мамуль, ты как?» Как, как – попой об косяк! Антонина разозлившись на все, громко шмыгнула носом.
«Вот сейчас поднимусь и таких дел наделаю!» Но дух противоречия быстро иссяк.
Антонина, покряхтывая и осторожно придерживая руку в гипсе, встала с дивана и пошла в бывшую детскую комнату. Зеркала огромного шкафа-купе сквозь осевшую на них пыль устало отражали недавнее счастливое прошлое: маленькую Леночку, сосредоточенно строящую домик из деревянных кубиков; весело подмигивающего домочадцам мужа Славика и ее, Антонину, в красивом уютном халатике, держащую расписную тарелку полную маленьких румяных пирожков.
Была маленькая, дружная, любимая семья. Тихие вечерние чаепития, обязательные совместные праздники, долгожданные поездки к морю, азартная осенняя «охота» за грибами по расписному яркому лесу, общие мечты, беспокойство и забота друг о друге.
Почему все разрушилось?
Рука, словно приняв на себя всю боль душевную, тихо заныла. «Антонина-яга, костяная рука».
Некому пожалеть и сказать: «Держись, дурёха, прорвемся!».
Антонина со вздохом отошла от зеркала. Но потом вдруг нахмурилась и заторопилась в ванную. Прихватив здоровой рукой средство для мытья стекол и чистые тряпки, начала тщательно, сосредоточенно протирать зеркала, будто пыталась смыть с них пасторальные картинки прошлой жизни. Ничего, нарисуем новую картину!
Минут через двадцать, сидя на полу напротив чистого зеркала и удовлетворенно любуясь на проделанную работу, Антонина испытывала чувство облегчения. А какая разница с чего начинать перемены? И с чего она вообще решила, что жизнь изменится именно первого марта, а не десятого июня или пятого октября? Она сама себе назначила время счастья и это помогло пережить самый тяжелый период. Можно верить в придуманное чудо, но здравый смысл еще никто не отменял. Особенно, когда тебе пятьдесят один год.
Рука под гипсом яростно зачесалась. Антонина взяла со стола специально припасенную спицу и, засунув ее под гипс, поскребла кожу. Боже, какое блаженство! Просто нечеловеческое счастье!
Антонина весело рассмеялась над своим «неземным блаженствам» и еще раз глянула на свежевымытые зеркала. К удивлению, отражение даже порадовало – вполне себе симпатичная дама, приятной уютной полноты, довольно ухоженная, без резких признаков «осеннего» увядания, с вечно модной прической «каре» на чуть вьющихся каштановый волосах, с болотной, манящей зеленью глаз и легкой полуулыбкой.
«Мне кажется, выражением лица я чем-то похожа на Мону Лизу».
Антонина встала чуть полу боком, положила здоровую руку на гипс, растянула губы в тонкой улыбке, приподняла брови и попыталась изобразить картинную героиню. Скинуть лет двадцать, выпрямить волосы и перенестись в Италию – один в один Мона Лиза! Хотя нет, она, Тоня, красивее. Ну, лет двадцать назад точно была красивее. Почти Мона Лиза.
Телефонный звонок отвлек Антонину от праздного созерцания.
- Мамуль! – встревоженно протянула дочь Лена. – Ты почему не звонишь, не пишешь? Я полчаса назад послала сообщение!
- Некогда было писать. Мыла зеркала в детской комнате.
- Одной рукой?
- Ага. Знаешь, прекрасно получилось! Смылась вековая грязь.
- Чего сразу вековая, – обиделась дочь. – Я перед Новым годом приезжала и помогала прибраться.
- Ой, это образно выражаясь…
Славик и Тонечка поженились в восемнадцать лет. А дружить начали аж во втором классе. Жили рядом, сидели за партой вместе, проводили время в одной компании, разделяли интересы друг друга, параллельно взрослели, менялись и никогда, ни разу не ссорились. «Голубки». Даже похожи друг на друга – вдумчивые, спокойные, почти одного роста, с мелкими чертами лица и зеленоглазые.
Для Славика и Тонечки такое неразлучное существование было совершенно органичным, естественным. В шестнадцать лет дружба плавно, словно робкая речка, перетекла в нежную влюбленность, и одноклассники с некоторым удивлением открыли в себе мужчину и женщину. Веселое время с компанией сменилось на более уединенные свидания. А в восемнадцать лет, после поступления в институты, влюбленные совершенно буднично и просто объявили родителям о своем желании создать семью. Никто их не отговаривал, не пугал трудностями. Для близкого окружения Славик и Тонечка уже давно воспринимались как единое целые, а свадьба стала логичным, очевидным продолжением этапа совместной жизни.
Дочь Леночка появилась далеко не сразу. Вначале молодые заканчивали институты, потом с трудом покупалась уютная квартирка и вот, когда им исполнилось по двадцать пять лет, Тонечке неожиданно выставили ужасающий диагноз – бесплодие. Но снова не случилось никакой ругани со скандалами. Славик насупился, подумал и скупо сказал рыдающей жене: «Фигня! Обязательно родим. Дочку!». Так и получилось. Через шесть лет родилась Леночка. Жизнь закрутилась веселой детской каруселькой: пеленки, игрушки, садик школа, дни рождения, подарки...
Тонечка считала себя абсолютно счастливой женщиной: спокойная, размеренная жизнь, симпатичный, надежный муж Славик, крепкий брак, здоровая активная дочка, уверенность в завтрашнем дне и калейдоскоп обычных радостей. Не было цели делать успешную карьеру или тайком копить деньги. Они же со Славиком – единое целое! Пока муж медленно но верно карабкался по служебной лестнице, Тонечка занималась бытом и уютом. Все в дом, все для семьи, все для обожаемой Леночки.
Но внезапно на втором курсе института любимая доченька выразила твердое желание жить отдельно. Для Тонечки это явилось настоящим потрясением. Как так? Ее маленькая девочка в одночасье решила стать самостоятельной! Почему? Неужели Леночке настолько плохо в их маленькой, дружной семье, что она хочет уйти? Мир рухнул.