Василенко Полина – Седьмая версия (страница 3)
- Форель! Свежайшая!
- Спасибо, аппетит пропал. Думаю, надолго, – криво улыбнулась Тонечка. – Твоей беременной подруге «омега три» нужнее.
Славик, который в первые мгновения не заметил замершую на диване Свету, резко обернулся в ее сторону.
- Ты? – с ужасом выдохнул Славик.
- Вот так сюрприз! – язвительно улыбаясь сказала Тонечка, быстро приблизилась к мужу и неожиданно для себя самой, яростно залепила Славику пощечину.
Тонечку затрясло, брызнули острые слезы и перехватило дыхание. От содеянного стало страшно. Теперь уже точно ничего не изменить.
- Тонечка! – вскрикнул Славик и, уронив на пол пакет с рыбой, схватился за щеку.
- Тонечки больше нет! Она умерла! – просипела Тонечка и, продолжаясь трястись, обхватила себя руками. – Предатель!
- Но, Тонечка, давай поговорим! – Славик, обескураженный нападением жены, развел руками. Половина его лица горела от удара.
- Это твоя любовница. – Тонечка брезгливо кивнула в сторону вжавшейся в диван Светы. – Неужели будешь отрицать?
- Да, но… – мямлил Славик.
- Разговаривать не о чем. Ты – предатель!
- Тоня, не руби с плеча! – Славик сделал успокаивающий жест.
- Что хочу то и делаю! – С Тонечкой, всегда такой уютной, миролюбивой и тихой, происходили невиданные перемены. Обида, ярость, гнев, глубочайшее разочарование, отчаянье и страх одновременно накрыли с головой, и больше она не владела собой. – Тому, что ты сделал, нет оправдания!
- Тонечка, но все же, сорок лет нельзя так сразу перечеркнуть. Давай подумаем, исправим. – Славик предпринял еще одну попытку.
- Исправим? Может ты ее сейчас на аборт отправишь? – Тонечка кивнула в сторону Светы. – Или изобретешь машину времени и вернешься в то мгновение, когда решил мне изменить? Ничего больше не хочу слушать!
Тонечка почти кричала, стоя напротив муж и до боли сжав дрожащие от напряжения кулаки.
- Тонечка. Пожалуйста, давай…
Но Тонечка уже не слушала. Она повернулась к побледневшей Свете и с горечью спросила:
- Ну, что, ты этого хотела? Ребенку – отца, а себе – мужа? Радуешься? Думаешь, станешь счастливой за мой счет?
Света медленно, с опаской поднялась с дивана.
- Пошла вон из моего дома! – Громко, почти по слогам, произнесла Тонечка. – И побыстрее!
Света вопросительно глянула на нахмурившегося, взлохмаченного Славика, но тот даже не посмотрел в ее сторону. Тогда, тяжело вздохнув и перешагнув пакет с рыбой, женщина поспешила выйти из комнаты.
- Дверь за собой захлопни! – крикнула вдогонку Тонечка и обратилась к мужу. – Чего стоишь? Беги за своей новой любовью!
- Пожалуйста, нам надо поговорить. – Славик старался говорить спокойно, ровно, но голос срывался. – Я виноват, знаю.
- Виноват? Ты убил нашу семью, – у Тоси внезапно закончились силы, словно ее обесточили и грубо перекрыли кислород. Навалилась влажная духота, закружилась голова. Она качнулась и поспешила сесть на стул коло окна…
«Точка Пустоты». Прошлое уже не имеет значения, а будущее совершенно неясно. Есть только невесомость, безмолвие настоящего времени и тягучий, липкий страх. Существует лишь одно средство справится и выжить – глубоко вдохнув оставшийся воздух, сделать шаг вперед. В новое измерение.
Теплый августовский ветер ласково трепал легкий тюль и мягко скользил по комнате. Вечернее, приятное солнце, будто подсматривая, выглядывало из-за соседней многоэтажки. В многочисленных окнах живописно отражались желто-розовые лучи. Лето, отсчитывая свои последние дни, торопилось напитать мир яркими красками.
Очередная человеческая трагедия незаметно растворялась в запахе увядающих цветов.
Приближалась осень.
Первые месяцы после расставания с мужем Тоня почти не помнила. Вначале на нервной почве она слегла в больницу с обострением давно забытых болезней. Тогда лечащий врач успокоил испуганную Леночку: «Ну, что вы хотите, ваша мама пережила огромнейший стресс. Тело мы подлечим, а вот душу – это к другим специалистам».
За подбор таких специалистов взяла ответственность лучшая подруга Тони, Зоя. У неё, врача-гинеколога, была обширная сеть знакомств среди медиков. Сразу после выписки из больницы Тоня начала посещать самым лучшего в городе психотерапевта Семен Семеновича Кравцова. Благодаря интенсивному курсу терапии, лекарствам и поддержке родных, женщина постепенно возвращалась к жизни. Ближе к Новому году упоминание о Славике перестало вызывать у Тони бесконечные слезы, а только тяжелые вздохи и чувство утраты. Как отмечал Семен Семенович: «Видна устойчивая положительная динамика».
Новый год Тоня отметила с Леночкой и Максимом. Но через два дня дети улетели на отдых. Тонечка было затосковала, но позвонила Зоя и пригласила пожить на даче.
- Мы с тобой две «разведенки», – сказала Зоя.
- Ты сама от мужа ушла, а меня предали, – скорее уже по привычке, начала Тося.
- Ой, да какая разница, статус-то один! Короче, – спокойно продолжила Зоя. – Хватай шубу, валенки с шапкой и дуй ко мне. В этом году такие красоты на улице, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». Будем проводить природа-терапию.
Загородный дом Зои располагался на самом краю улицы, а за ним начинался сосновый бор. Поскольку больше половины «дачников» проживали в поселке постоянно, то тут имелся небольшой магазинчик, в ночное время светили фонари, дороги чистились регулярно и в лесу любители здорового образа жизни укатали отличную лыжню.
«Разведенки», пользуясь довольно теплой погодой, много гуляли, катались на горках, пару раз сходили в гости к Зоиным знакомым на традиционные «оливье-пельмени», смотрели бесконечные сериалы и каждый день топили баню.
Ночь перед Рождеством выдалась ясной и неожиданно морозной.
Зоя глянула на градусник за окном и констатировала:
- Минус двадцать семь!
- Гулять не пойдем! – откликнулась подруга.
- Ни за что! Будем лузгать семечки и болтать! Как в детстве.
Хороший у них получился разговор, честный и откровенный.
- Помнишь, как я разводилась? – в очередной раз подсыпав себе семечек, говорила Зоя. – Думала, больше ничего в жизни и не будет.
- Твой муж Виталик был игроманом?
- Еще какой, со стажем. Вот таким стажем! – Зоя широко раздвинула руки. – Я до последнего ничего не знала. Думала, он из-за работы нервничает. А однажды позвонили из банка, а потом еще из одного. Тогда-то и узнала про кредиты. Хорошо, к тому времени близнецы успели вырасти и уехали в другой город на учебу, а часть имущества – две квартиры и эта бабушкина дача на меня оказались записаны. Иначе бы все за долги ушло.
- Ты пробовала его лечить?
- Да я бы с удовольствием, но Виталик сказал, что не болен и может бросить играть в любой момент.
- Но момент так и не наступил.
- Именно.
- Года два еще помучилась и плюнула. – Зоя вздохнула. – После очередного звонка из банка мы потеряли коттедж. Подумала я, поревела и подала на развод. А он еще и свою квартиру проиграл. Теперь скрывается где-то от кредиторов.
- Не боялась остаться одна? Ты же приняла решение.
- До жути боялась. Помнишь, какая я ходила? Руки тряслись, от незнакомых номеров на телефоне шарахалась. Но ничего, выжила. И даже еще лучше стала! – Зоя рассмеялась.
- Я так пока не могу. Очень часто Славика вспоминаю. Понимаешь, сорок лет вместе и вдруг пустота! Большая часть жизни рядом. У меня никогда и никого кроме Славика не было. Будто половину себя потеряла. И я, ведь, ничего не видела, ничего не замечала!
- Так у тебя и цели не было искать в Славике какие-то недостатки, подозревать в чем-то нехорошем. Счастливая семейная жизнь не предполагает коварство и предательство.
- Лучше бы он умер, было бы не так обидно, – прошептала Тонечка и в ужасе от сказанного закрыла рот ладошками.
- Конечно. Может быть, и лучше, – не осудив подругу, с горечью ответила Зоя. – Но он жив-здоров. И, к тому же, вполне счастлив. А тебе надо научится принимать этот факт и начать дышать. Будет очень сложно. Новое сердце не вырастить, но найти другую любовь еще вполне возможно. Теперь есть только ты. Ленка не в счет, живет своей семьей. Не спеши, привыкай к мысли, что ты теперь полностью самостоятельная единица.
- Единица. – Задумчиво протянула Тонечка. – Как в присказке – «ноль без палочки». А я и есть та самая палочка.
- Которая может подрисовать к себе любую циферку, – продолжила философскую мысль Зоя. – Я не утверждаю, что будет легко. Но тебе уже не надо растить детей малолетних или платить ипотеку и кредиты, кстати, тоже.
- А что мне надо? Даже Семен Семенович задавал этот вопрос.
- Тебе нужна новая глобальная цель или почти неосуществимая мечта! Такая, чтобы до горизонта и дальше.
- Поясни. – Тонечка даже перестала щелкать семечки и с интересом посмотрела на подругу.
- Когда я развелась, то тоже осталась в одиночестве. Близнецы уехали, родители – за три тысячи километров, из настоящих подруг – только ты. Несколько месяцев по квартире металась, как раненная. Набрала смен в больнице, устроилась в платную клинику — лишь бы не думать о пустоте.
- Ах, да, помню. Я тогда уговаривала тебя остановится. – Сказала Тонечка. – Ты всегда была занята и страшно измучена работой. Взгляд бешенный, синяки под глазами и минус десять килограммов в талии.