Василенко Полина – Привет, Париж! Прощай, Париж! (страница 16)

- Ой, ей точно наплевать, – Мишик лег на диван и положил на Свету ноги. – Это вы всё прошлым живете, а для Нины наступило счастливое настоящее.

- Посмотрим, какое ей предначертано будущее, – мрачно предрекла Света и взяла зазвонивший телефон. – Привет! И как сюжетик?

- Полный бардак! – повизгивала от возмущения Наташка. – Папку словно клоуна вырядила! Слушай, может мымра напоила его приворотным зельем? Видела, как папа на Нинку смотрел? Будто наркоман на дозу героина!

- А ты откуда про героин знаешь? – осторожно поинтересовалась Света.

- Так, для убедительности образа сказала, – стала отнекиваться Наташка. – Ты со мной согласна?

- Полностью согласна, – вздохнула Света. – Слушай, а мама видела сюжет?

- Если даже и видела, то ничего не скажет. Бережет наши нежные детские души.

- Может позвонить ей, провести разведку боем?

- Не надо, мама сегодня с ночевкой к тёте Алле за город поехала. Пусть они там по-братски, то есть по-сестрински водочки выпьют, по душам поговорят.

- Может и так, но добрые люди все равно нашепчут.

- Вот бы нашелся для нашей мамки новый кавалер покруче и побогаче. Тогда папке, обидно бы стало, – злобствовала Наташка.

- Сомневаюсь, что мама сейчас хоть на кого-то глянет. Ей окончательно переболеть надо. А это дело не быстрое.

- Быстрое, медленное, – встрял в разговор постоянно зевающий Мишик. – У вас завтра рабочая неделя начинается. Сделали бы маникюр-педикюр, приняли бы ванну с солью морскою, наложили бы масочку на мордочку. Приведите себя в порядок! Зачем в очередной раз кости своим предкам перемывать.

- А тебя совсем не спрашивают! – прокричала в трубку Наташка. – Нашелся, блин, советчик.

- Ага, ты бы видела Мишика! – хихикнула Света. – Вот бы кому сейчас ванна с маской на лицо точно не помешали!

- Ой, ой, ой, – Мишик, кряхтя, встал с дивана. – Злые, ухожу я от вас!

Света поглядела в след уходящему мужу и попрощалась с сестрой.

Может, правда, набрать ванну, накапать ароматического масла и полежать с полчасика?

А Любе и не надо было ничего говорить. Приехала в гости к Алле и случайно наткнулась на программу с Родиком. Поначалу даже опешила, а потом заинтересовалась сюжетом. Словила себя на том, что смотрит на Родиона словно на чужого мужчину. Как Нинке удалось сделать из Родика этакого Джеймс Бонда? И почему она, Люба, никогда не видела в муже таких черт? Видимо, только Нинка с ее дизайнерскими замашками смогла их разглядеть.

Алла, вошедшая в комнату, от неожиданности выронила принесенные с собой фрукты.

- Мать честная! Святые угодники! – Алла, даже не сделав попытку собрать рассыпанные мандарины с виноградом, присела на стул и вытаращилась в экран. – Что делается! Нинка совсем совесть потеряла. Чужого мужа в телевизор притащила и светится от счастья! Любаня, а Родик-то на кого похож? Улыбается, как наш кастрированный кот Мурзик, наевшись сметаны, и урчит от удовольствия!

- Сравнила, – рассмеялась Люба. – Кастрированный кот Мурзик.

- Да приглядись, – Алла указала на развалившегося рядом холеного черного кота. – Видишь, тоже улыбается. Один в один.

- Но Родика не кастрировали.

- Ты уверена? – хмыкнула Алла. –Значит опоили чем-то!

- Нинке и опаивать не надо. Смотри, какая цаца! Прямо королевна!

- Не говори ерунды. Вокруг полно красивых баб и богатых. Ты тоже очень даже симпатичная, любой фору дашь. А Родька Нинку увидел и прямо спятил. Вот так, с разбегу. Нет, тут дело нечистое. Решено, – Алла встала и зычно крикнула. – Федор! Иди сюда.

- А Федяка-то здесь причем? – удивилась Люба.

- При том!

Дверь тихо открылась, и в комнату с видом полной обреченности вошел Федор.

- Федор. Посмотри в телевизор.

Федор послушно уставился на экран и воскликнул:

- Родион! Вот это номер!

- Именно. Понимаешь, Федор, что происходит?

- Родьку по телеку показывают с его новой мадамой.

- А знаешь почему он с Нинкой?

- Влюбился.

- Влюбился! – Алла передразнила мужа. – Опоила его Нинка!

- Чем? – Федор явно не угадывал к чему ведет Алла.

- Откуда я знаю. Зелье какое-то, видать, накапала. Приворот сделала.

- Алла! Какое приворотное зелье? – изумилась Люба. – Двадцать первый век на дворе!

- И что? Бабы нынче ушлые пошли. Всяких книжек начитаются и творят дела, – Алла упорно гнула свою линию. – Да Бог с ним, с Родиком! Главное, чтобы на тебя порчу не навела! Нинка на такое способна.

- Какую порчу? – спросила Люба.

- На смерть, например, или на будущее безбрачие, – со знанием дела пояснила Алла. – Решено. Федор, иди заводи машину. Сейчас поедем.

- Куда? – в голос спросили Люба и Федор.

- В Заимку, в женский монастырь. Там, говорят, источник с целебной водой и по вечерам батюшка очень хорошо поет псалмы. У людей прямо чудеса случаются.

- Алка, мне не надо чудо! – попыталась возразить Люба. Ей так хорошо сиделось в большом уютном кресле около телевизора.

- Чудо нужно всем! Заодно и карму почистим. Пойми, в монастыре святые места. Там всякие порчи и сглазы мигом проходят. И если Нинка наколдовала нехорошее, то ей это обязательно потом возвратиться.

- Алла, может не надо? Само как-нибудь пройдет, – попыталась возразить Люба.

- И не возражай! Федор, заводи машину. Я заварю в термосе чай и соберу еды в дорогу. Если через полчаса поедем, в аккурат успеем к вечерней службе.

Часа полтора они тряслись по разбитой сельской дороге. Постепенно стемнело. Неуютно и одиноко. Вокруг белая суровая замершая пустыня. Одни посреди полей и неровный путь, освещаемый яркой, манящей в бездну, холодной луной. Любе представила стаю голодных волков, бегущих за машиной и стало еще тоскливее. Сглазы, чудеса, святые места. Двадцать первый век на дворе, а они едут порчу снимать!

Монастырь, окруженный надежным живым забором из высоких елей и сосен, показался не сразу. Вначале на пригорке, вдалеке, сверкнули золотые маковки куполов небольшой церквушки. Купола тускло блестели, освещённые электрическим светом уличных фонарей. Маяк в лесном тёмном море. Тем, кто верует, — сюда.

Деревья мягко расступались, открывая путь к храму. Постепенно приближаясь, можно было уже разглядеть крепкие деревянные постройки хозяйственного двора и двухэтажного здания самого монастыря. Церковь находилась в глубине. Скромная, укрытая от взглядов растущими соснами и елями. Между деревьями приезжающие паломники протоптали в глубоком снегу тропки-дорожки. Сделаешь после службы три круга вокруг церкви — и все хвори, печали долой.

Вдоль чищенной аллеи, ведущей к церкви, стояли красивые резные деревянные скамейки. Почти все были заняты паломниками, терпеливо ожидающими начало вечерней службы. Люди тихо переговаривались, почти шептались, словно боясь спугнуть то самое чудо, ради которого приехали. Благость, разлитая в морозном вечернем воздухе, сразу успокаивала, умиротворяла. Хочешь счастье – будет счастье. Хочешь радости – будет и она. Только попроси, доверься Богу.

Пока Федор искал место для парковки, Алла и Люба зашли на территорию монастыря и огляделись.

- Красота! – воскликнула Алла. – Прямо сказка посреди тайги. Вот увидишь, Любка, твоя жизнь скоро наладится. Чуешь, какая тут сильная энергетика?

- Энергетика волшебства, – Люба с интересом разглядывала окрестности. – Интересно, есть ли здесь гостиница?

- А тебе зачем?

- Я бы пожила в монастыре несколько дней. Смотри, как хорошо. Я только в кино такое видала. Утром на службу можно сходить, днем помочь в церкви, поговорить с мудрыми людьми, а вечером снова на службу.

- Еще чего удумала! То ехать не хотела, а то разом в монастырь засобиралась! – возмутилась Алла.

- Я же не постриг принимаю. Просто для себя побыть в новом измерении, для опыта духовного. Посмотри, какие лица у людей, какой воздух вкусный, как крепко, капитально, по-умному пространство вокруг обустроено. Есть что посмотреть, чему поучиться.

- Не, не, – замотала головой Алла. – Бросай такие разговоры. А то тебе понравится здесь и потеряет общество полноправного члена. Вот сейчас к святому источнику сходим, водицы попьем и на службу. Там свечки святым поставим. Мне соседка рассказывала, что во время службы надо непременно молиться и просить!

- О чем просить?

- Чего желаешь больше всего, о том и проси. Главное, искренне делать, с душой.

- И поможет?