Василенко Полина – Ангелы не осуждают (страница 5)
Но у олигарха Семечкина было много дел. А один неожиданный вечер откровений ничего не значит. Здравствуй и прощай. Спасибо хотя бы за надежду.
3.
И снова работа.
Хотя, вначале Настасья слетала в обещанный начальником отдых. Семь дней маленького рая. Семь дней слияния с нахальным солнцем, необъятным океаном, горячим воздухом, сладкими, томными грезами и размышлениями. Грезами о любви, о предполагаемом семейном счастье, о своем небольшом, увитым плющом, двухэтажном домике с цветочным палисадником, веселой детской площадкой и высокими стройными елями около забора. Настасья представляла двух упитанных карапузов-близнецов, их первый день рождения, приход в гости дедушек-бабушек в гости, огромное количество коробок в цветных, блестящих обертках, большой торт с фигурками мультяшек, веселую суету. Она даже придумала, как оденет детей и составила меню! Но, не получалось представить отца детей. Вот какой он? Высокий, стройный, красивый, голубоглазый или толстенький, коренастый? Какие имеет привычки и увлечения? В какой сфере работает? Вопросы, между прочим, первостепенные! Единственное, с чем определилась – будущий мужчина не должен быть похожим на Виталика.
И как, живя с Виталиком, не видела его недостатков? Невнимательный, равнодушный к чужим радостям, ленивый, не романтичный, скупой до подарков, не добрый, не злой. Никакой! Слишком много «не».
Тогда, в результате раздумий, Настасья решила – ей нужен порядочный, умный, не женатый, уверенный в себе, энергичный, внимательный и, если не богатый, то перспективный, стремящийся обеспечить семью, мужчина. И, самое главное, любящий ее, Настасью, всегда! Примерно так. В тридцать семь лет, пройдя через серию неудачных романов, Настасья научилась уважать себя и рассчитывала на долгожданную благосклонность судьбы. Никогда больше не станет размениваться на подобные Виталику ничтожества! Вот!
Лечение «райской жизнью» пошло Настасье на пользу. Понять чего хочешь – уже половина дела. Хотя, на большее ее не хватило. Слишком быстро пролетела неделя.
И снова работа. Месяц промелькнул четно-белым листком в отрывном календаре. Вроде был, а вроде и нет. Тридцать ничем не отмеченных, ничем не примечательных дней.
Настасья привыкла к работе. Стала меньше паниковать, нервничать. Появилось время для книг, общения, кино и театров. Но, если книги можно почитать и в одиночку, то с остальные места хотелось сходить с компаньоном. Лишь однажды с Любашей и ее друзьями Настасья выбралась в кафе-караоке. Вроде и весело, вроде и вкусно, но ощущение «чужой компании» не покидало. Душа просила другого отдыха, более интимного, уединенного.
Настасья запретила себе грустить. А что толку? Слезы ничего не решают, тоскливый взгляд никого не привлекает. Просто живем дальше и ожидаем своего светлого часа.
И однажды, ближе к середине марта, он наступил. Нежданного, негаданно, нечаянно. Оказалось, к таким поворотам судьбы нельзя быть готовым. Вселенная навязывает свой сценарий, расписанный по ролям, мизансценам. Заранее тщательно продуманные схемы летят в облака «несбывшихся надежд». Может и к лучшему?
Обычный день. Четверг. Весна и ветрено. Настасья в семь вечера идет домой. Вернее, не идет, а плетется. Накануне сломалась машина и на работу утром пришлось добираться на такси. Круговерть бумаг, слов, договоров, усталости и вычеркнутых дел в электронном ежедневнике. Вымоталась. Надо проветриться, избавится от запаха офиса и мыслей о завтрашнем тяжелом дне. Надо прогуляться.
Настасья, даже не обходя лужи, плетется домой, тупо глазея по сторонам. Витрины, спешащие люди, выискивающие корм воробьи, неряшливые подтаявшие комки плохо счищенного с тротуара снега.
Проходя мимо небольшого сквера, Настасья покупает, что для нее совершенно не характерно, мороженое. А почему бы и не? Когда в последний раз она гуляла вот так и на ходу лакомилась сладким? Настасья задумывается. Года три назад! Три года ходила мимо такого простого счастья!
Настасья присаживается на свободную скамейку и, плотнее замотавшись в теплый, накинутый поверх шерстяного пальто палантин, с наслаждением откусывает мороженое. Как здорово и вкусно! Сливочный пломбир приятно тает во рту, сладостью разливаясь по всему организму. Блаженство, нега, будто в детстве.
Мысли прочь, прочь заботы. Сейчас полчаса свободы от всего!
Пломбир постепенно убывал. Темнело. Фонари, тускло освещающие пустынные дорожки сквера, грустили о наступающем вечере. Слишком мало влюбленных пар, слишком мало секретов можно подслушать и подсмотреть. Скучно.
А Настасья не скучала. Наслаждалась и отдыхала.
Некстати забренчал, завибрировал телефон.
– Анастасия Владимировна. Это я, Семечкин, – олигарх неожиданно вульгарно шмыгнул носом.
– Здравствуйте, – протянула Настасья, сожалея о прерванном уединении.
– Отвлекаю?
– Да. Ем пломбир на улице. Очень вкусно.
– На улице холодно.
– Ага, холодно.
– А пломбир вкусный?
– Мне нравится, – ответила Настасья. Какой нелепый разговор!
–Я тоже хочу?
– Чего?
– Поесть пломбир на улице.
– И?
– Где?
– Что где? – удивилась Настасья. До чего же нелепый разговор!
– Где вы конкретно едите мороженое? – не унимался Владислав Игоревич Семечкин.
– В сквере, где памятник Гоголю стоит.
– А, – ответил олигарх и внезапно отключился.
М-да, видимо от напряженной работы подгорели у олигарха Семечкина все семечки в голове. Миллионы никому просто не даются. Вот будь олигарх простым мужиком, инженером там или врачом, можно было бы и роман закрутить. А так, не знаешь чего ждать. У богатых людей причуд слишком много, да и избалованы они, привередливы. Настасье нужен мужчина для семьи, любви, детей. Они бы на отдых вместе летали, покупку новой машины обсуждали, помогали близнецам-сорванцам математику делать, планировали незатейливое светлое счастье и радовались достигнутым успехам. Как же хочется банальщины!
– Будешь еще мороженое? – пробубнили под ухом.
Настасья вскинула голову. Рядом с ней на лавку присаживался олигарх Семечкин в черном кашемировом пальто и намотанным на шею большим черно-белым шарфом.
– Спасибо, Владислав Игоревич. Я уже достаточно замерзла, – Настасья сунула в рот вафлю от мороженого и стала медленно разжевывать.
– А я съем. Купил сразу две штуки, – олигарх Семечкин быстро развернул пломбир и, откусив большой кусок, в блаженстве закрыл глаза.
– Вам именно здесь вкусно мороженое есть? – съязвила Настасья. Они ничего не могла с собой поделать – совершенно не боялась олигарха Семечкина. Более того, находясь рядом с ним, хотелось острить, болтать и делать глупости. Никакого пиетета!
– И здесь. И с тобой, – Владислав Игоревич шмыгнул носом. – Простыл я чего-то.
– Зачем тогда мороженое? Еще хуже будет.
– Ну и пусть. Может, я мечтаю заболеть. Надоело все! Хочу отдохнуть, – олигарх Семечкин погладил лысину. – Надо было шапочку надеть
– А вы шарф накиньте на голову и тепло будет, – посоветовала Настасья.
– Солидный дяденька с шарфиком на лысинке?
– Зато тепло. Кому какое дело как вы выглядите.
– И то верное, – Владислав Игоревич смешно натянул шарф на голову. – А знаешь я чего приехал?
– По мне соскучились, – ничуть не смутившись, ответила Настасья.
– Точно, – подтвердил олигарх, доедая мороженное. Помолчал. – Сильно соскучился.
– Я тоже вспоминала вас несколько раз, но потом пришла к выводу, что зря.
– Почему?
– Вы слишком успешный мужчина с большим объемом бесконечных дел, проблем и заморочек. Вы избалованы женским вниманием и не хотите лишних обязательств. А мне нужна простая добротная жизнь с детьми и ужинами на кухне.
– Ну, ты сразу-то меня не отвергай, – обиделся олигарх Семечкин. – Избалован – да, с кучей проблем – да, но я тоже хочу простую, добротную (слово, какое интересное) жизнь. Такую, что была у меня раньше, с Оленькой. Нет, ты не похожа на нее ни внешне, ни по характеру. Совершенно другая. Это хорошо.
– Вы сейчас за мной ухаживаете? – напрямую спросила Настасья. Она физически ощущала, как прежний мир, лопаясь большими радужными пузырями, начинает трансформироваться в нечто иное. Стоит сказать «нет» и нужное мгновение будет навсегда упущено. А так хочется узнать, что впереди!
– Наверное, ухаживаю. Не романтично? Я немного подзабыл, как правильно ухаживать. Обещаю – вспомню. Поехали ко мне домой.
– Прямо так сразу? Ничего себе! Молниеносно миновали конфетно-букетный период! Вот тебе и романтика, – возмутилась Настасья.
– Я же тебя не в кровать зову. Пока. Я есть хочу и дома тепло, – пояснил олигарх Семечкин. – Поехали. Поужинаем, заодно посмотришь, как живу. Потом сама решай, нужен ли я тебе со своими ухаживаниями или нет.
– Что ж, честно, – Настя, продрогшая от сырого ветра, медленно встала с лавки. – Интересный вы мужчина, нестандартный. Скажите правду – маньяк?
– Замечен не был, – улыбнулся олигарх Семечкин, нелепо обмотанный шарфом. – Но в некоторых ситуациях могу и озвереть. Не бойся. Сегодня солдат ребенка не обидит.
И они поехали домой к Владиславу Игоревичу. Пока олигарх собственноручно готовил ужин, Настасья ходила по почти нежилому дому. Много комнат, стильно, красиво и бездушно. Здесь подолгу никого не было и пространство, тоскующее по людскому теплу, окрасило яркие краски обивки, обоев, настенных картин в блекло-мутные тона. Вот пришел бы кто, вдохнул жизнь, пробежал быстрыми ногами по дорогим паркетным полам, распахивая настежь окна и двери! Но хозяин дома вечно занят. Изредка приходящие «переночевать» женщины никогда не задерживаются больше, чем на день. Домработница, она же кухарка, Нюся следит лишь за чистотой и наполняемостью холодильника.