Василенко Полина – Ангелы не осуждают (страница 4)
Настасья сдала пальто услужливому швейцару. К ней сразу же подошел администратор.
– Анастасия Андреевна, рад встрече. Вас ожидают. Столик, как и всегда, самый лучший. Позвольте, провожу вас до места.
Кабинка находилась чуть поодаль, у окна. Напрямую не видно кто в ней находится. Настасья вошла внутрь и несколько растерялась при взгляде на заказчика. Большой, хорошо одетый, совершено лысый дядька с крупными, даже топорными чертами лица, лет сорока пяти с грустным, отстраненным видом жевал салат из помидоров. Его лысина, будто смазанная подсолнечным маслом, светилась на солнце. Так и хотелось протереть ее тряпочкой или надеть панамку, чтобы не слепила глаза. Вот тебе и олигарх!
– Владислав Игоревич? – тихо спросила Настасья.
– Ага, – поддакнул олигарх, в упор глянув на Настасью. – Давай вначале поедим. Чего-то устал я. О делах потом.
– Давайте, – Настасья ткнула официанту в меню и, сделав привычный заказ, осознала, что время казни несколько откладывается. Можно расслабиться.
Но организм понял команду буквально. Настасья вежливо улыбнулась Семечкину, отхлебнула из стакана холодной воды, облегченно выдохнула. И тут ее «понесло»!
– А у вас лысина светится! – весело констатировала Настасья. Внутри нее начали происходить невиданные изменения. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Усталость, накопленная за месяцы переработки, решила трансформироваться в истерику именно сейчас.
Олигарх поперхнулся салатом и посмотрел на Настасью с большим интересом.
– У меня никогда не было лысых мужчин! – продолжила Настасья. Долой солидность и профессионализм! Да какое ей дело до сделки, премии и прочего! Устала, как собака, никакой личной жизни, а постоянный страх и неуверенность надоели! Вон олигарх растерялся! Одной фразой «сделала» его!
– А вы, однако, кадр! – хмыкнул олигарх Семечкин и с любопытством уставился на собеседницу, подперев лысую голову рукой.
– А то! – Настасья окончательно потеряла страх. Ее «несло» все дальше и дальше. – Я тоже устала. И знаете, хочу выпить игристого вина. Бокал. Нет, бутылку. Вы, ведь, для себя уже решили заключать с нами договор или не стоит. Поэтому, делаю простой вывод, что от меня ничего не зависит. Так? Так! Значит можно напиться в любом случае. Либо от горя, либо от радости. К чему лишние разговоры. Будем пить!
Владислав Игоревич Семечкин, хитро улыбнувшись, не споря, заказал бутылку вина и сто пятьдесят грамм конька.
– Ну, пить, так пить! У меня в жизни не было таких деловых переговоров, – сказал олигарх в ожидании заказа. – Значит, от меня зависит ваша радость или горе? Будем пить, пока не понравимся друг другу? Прямолинейная вы девушка. Ничего не скажешь.
– За девушку, огромное мерси! – Если бы сейчас зазвучала музыка, Настасья точно бы пустилась в пляс. Терять нечего! – Мне тридцать семь лет, а четыре месяца назад меня предал любимый человек. И я думала, что жизнь закончилась…
Официант принес заказ. Олигарх Семечкин сделал знак уйти, сам разлил коньяк и игристое вино. А Настасья не могла остановиться, рассказывая совершенно неизвестному человеку свою историю. Пока убывало спиртное, она успела поплакать и от души посмеяться, показывая в ролях сцену около спортивного клуба.
Владислав Игоревич, живо реагирующий на происходящее, казалось, совершенно забыл для чего он здесь. Понимающе кивал в ответ, громко смеялся и поддакивал. Театр для двоих актеров гармонично перетек в обычную жизнь, доставляя присутствующим огромное удовольствие.
Спектакль закончился так же неожиданно, как и начался.
– Ой, – Настасья словно очнулась. Вина осталось совсем чуть-чуть, мясо и салат съедены, секреты ее недолгой жизни рассказаны, а деловые вопросы совсем не решены. Смутившись, Настасья виновато улыбнулась. – Владислав Игоревич, простите. Я тут разоткровенничалась не к месту. Отнимаю у вас время. Это не профессионально. Простите.
– Анастасия Владимировна, не за что извиняться. Я хочу сказать вам спасибо, – олигарх со смешной фамилией Семечкин светло улыбнулся Настасье и подозвал официанта.
– Мне? За что?
– Милейший, принесите нам мороженое, пирожное, крепкий кофе и фрукты. Гуляем по полной программе, – сказал официанту Владислав Игоревич и решительно отключил сотовый телефон. – Спасибо вам за искренность. Давно так не отдыхал душой. Вот полностью отключился от забот, дел. Как в море свежее нырнул благодаря вам. Искренняя история искреннего человека. Редкость. Мне, признаться поговорить-то особо не с кем и некогда. У пары верных друзей свои семьи и заботы. А жена погибла четыре года назад. Мы с ней еще со школы дружили, в восемнадцать лет поженились. Вместе бизнес строили, сына Вовку родили. Но четыре года назад она попала в автокатастрофу. Жуть…
Теперь уже олигарх Семечкин, вероятно, тоже неожиданно для себя рассказывал Настасье историю жизни.
Когда они вышли из ресторана, манящее в весну солнце скрылось. Небо закрылось тучами, словно громоздким ватным одеялом. Резко и решительно позиции отвоевывала еще не закончившаяся зима. Пурга мелким снегом гнала по обветренному асфальту легкомысленные людские надежды о скором тепле. Прохожие, кутаясь и поеживаясь, спешили по домам.
– А как же мы поедем? – Настасья, задохнувшись от порыва острого холодного ветра, сразу протрезвела. – Мне за руль нельзя! Я, пардон, пьяная!
– И мне нельзя, – Владислав Игоревич Семечкин, находясь в прекрасном настроении, почесал лысину. – Но, если помните, я богатый человек и у меня есть водитель. Поэтому, нас отвезут по домам. Да, и давайте ключи от вашей машины.
– Это зачем?
– Чтобы завтра машина стояла около вашего подъезда.
– Ладно. – Заулыбалась Настасья. Что ни говори, а любой женщине приятно, когда находится мужчина, готовый решить ее проблему.
Машина олигарха до неприятного быстро довезла Настасью до дома. Выходить из комфортабельного уюта не хотелось. Но оставаться дольше было для Настасьи верхом неприличия и нахальства. Она культурна, воспитанная женщина, к тому же при исполнении служебного долга! Господи! Служебный долг! Совсем забыла!
– Владислав Игоревич, – робко проговорила Настасья, уже дотронувшись до дверной ручки. – Мы не подписали документы.
– Точно! – олигарх Семечкин хлопнул себя по лбу. – Так с вами замечательно посидели, что даже о делах запамятовал. Не волнуйтесь. Сейчас же позвоню Льву Валериановичу. Сделка, естественно, остается за вами. А завтра, – олигарх быстро просмотрел записи на планшете, – в одиннадцать тридцать подъеду в ваш офис на подписание документов. Договорились? Вот и славно. Спокойной ночи, Анастасия Владимировна. Отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь.
Анастасия вняла совету. В ту ночь, впервые за несколько месяцев, она спала очень крепко и не о чем не тревожилась.
Ей снились бесконечные, томные, залитые тягучим жарким солнцем, поля пшеницы. Тихо звенели стрекозы. Ветер, дыша терпким запахом зноя и полевых цветов, подталкивал вперед. А воздух, упругий от предчувствий скорых радостных перемен, крепко поддерживая за плечи, направлял к неизведанной цели. Иди, девочка, и ничего не бойся! Только там, где поле сливается с прозрачным небом, ждет тебя желанное счастье.
И Настасья шла.
На душе легко, в голове ясно, сердце бьется уверенно и спокойно. А вокруг льются звуки незнакомой, красивой, нежной мелодии.
Даже зазвонивший будильник не смог испортить настроения.
Надо вперед, только вперед. Счастье скоро! Такие сны никогда не обманывают. Такая музыка никогда не бывает фальшивой.
На работу Настасья летела. Не успела снять сапоги, как в кабинет вошел цветущий Лев Валерианович.
– Ну, Настасья Владимировна, порадовала. Уж и не знаю, какие чары включила, но наш олигарх весь восторженный. Мол, где вы находите таких ценных сотрудников? И ум и красота в одном флаконе, так сказать.
– Красота? – польщенная Настасья присела в кресло. Всегда считала себя «ничем не примечательной особой», а оказывается…
– Как же! Как же! Не надо скромничать. Надо радоваться и рассчитывать на хорошую премию!
– Спасибо.
– Тебе спасибо. И вот, что – полдвенадцатого будь у меня в кабинете с документами. Кстати, а почему вы их в ресторане не подписали? – заинтересованно спросил Лев Валерианович.
– Не поверите, заболтались, – честно призналась Настасья.
– На деловых переговорах? Заболтались? С весьма занятым человеком? – усомнился начальник.
– Да!
– Ой, темнишь ты, Настасья! – пригрозил пальцем Лев Валерианович. – Хотя, какая мне разница. Главное – сделка прошла успешно! И не важно, болтали вы при этом или чем другим занимались.
– Лев Валерианович! – возмутилась Настасья.
– Ой, ладно, ладно, – отмахнулся начальник. – Я уже ничему не удивляюсь. Ты же сидишь на «заразном месте», а, значит, все к одному идет.
Лев Валерианович, веселясь и иронизируя, вышел из кабинета.
Олигарх Семечкин появился в точно назначенное время. Быстро, по-деловому, подписал бумаги и, ссылаясь на очень плотный рабочий график, уехал.
А Настасья после сидела в своем большом, светлом кабинете и грустила. Он ничего ей не был должен, этот лысый олигарх Семечкин. Ничего не обещал, ни о чем «таком» даже и не заикался. Как принято говорить – «просто бизнес». Но очень хотелось продолжения, романтики, чего-то нежного, внезапного, невозможного и волшебного. Чтобы перехватывало дыхание, сердце замирало. Чтобы кружилась голова, а душа, взлетевшая ввысь, пела счастливую песнь. Очень хотелось любви.