Василенко Полина – Ангелы не осуждают (страница 2)
Дома, проглатывая горький, крепкий кофе, Настасья склонялась к последнему варианту. Но, появившись на работе, поняла – надо принимать кардинальное решение.
Виталик опоздал на двадцать минуте. Сухо, молча кивнул и, не поднимая глаз, быстро прошмыгнул в кабинет.
Сотрудницы удивленно зашушукали и вопросительно посмотрели на Настасью. Вы поругались? Так серьезно? А что случилось? Требуем подробностей!
Настасья не собиралась ничего объяснять. Ей стало нехорошо от одного вида бывшего любовника. Кровь прилила к голове, сердце судорожно забилось в районе горла. Медленно встав из-за стола, вышла в коридор и прямиком направилась в кабинет директора. В приемной отрывисто скомандовала секретарше Оле:
– Быстро листок чистой бумаги и ручку. И еще три таблетки валерьянки.
Оленька, взглянув на Настасью, моментально выдала требуемое, осторожно поинтересовавшись:
– Плохо?
– Даже хуже плохого.
Быстро написав заявление об уходе, попросила:
– Унеси прямо сейчас на подпись.
Оленька, моргнув, метнулась к директору и тут же вышла:
– Аркадий Степанович просит зайти.
Начальник большой, полный, лысый и всегда благоухающий дорогим парфюмом, не стал проявлять деликатность и спросил в лоб:
– Из-за Виталия?
– А как вы догадались? – удивилась Настасья.
– Утром звонил и просил направить тебя в какую-нибудь длительную, дальнюю командировку. Как понимаю, нагадил, подлец, коли старается быстрее от тебя избавится. Так? Понятно. – Аркадий Степанович осуждающе покачал головой. – Может, плюнешь на него? Работник ты прекрасный, всегда в «теме», да и зарплата у нас стабильная. Кругом безработица, а здесь спокойно. Давай я тебя в другой кабинет посажу.
– С глаз долой – из сердца вон? – горько усмехнулась Настасья. – Нет, не получится.
– Тогда отпуск возьми. Отдохнешь месяцок. А там, глядишь, все и уляжется.
– Аркадий Степанович, да мне год, если не больше, теперь сердце с душой лечить. Он же мне с лучшей подругой изменил! – и Настасья рассказала начальнику правду.
Аркадий Степанович выслушал ее и резюмировал:
– Гадкая, подлая история. Вот уж не ожидал от Виталия.
– Подпишите, Аркадий Степанович, – Настасья ткнула в заявление об уходе.
– Подпишу, с одним условием, – не унимался начальник. – Вначале сходишь в отпуск, отдышишься, отоспишься, отдохнешь, а потом, если окончательно надумаешь, дам заявлению ход. Пойми правильно. Специалистов твоего уровня найти трудно. Легче Виталия перевести в филиал. Хочешь, переведу?
– Нет. Пусть живет. А у меня будет все новое, – после откровений с начальником Настасье стало легче.
– Поддерживаю твой настрой, – одобрил Аркадий Степанович. – Возьми визитку с личным номером телефона. Даже если уволишься – звони. У меня очень много знакомых. Найдем другую работу. Слышишь, серьезно говорю. А предателя прости. Это он по глупости, по тупости и своей козлиной натуре совершил. Не нужен тебе такой человек рядом.
– Спасибо, – растрогалась Настасья. Взяла визитку и, легко махнув начальнику рукой, вышла из кабинета. В новую жизнь.
Месяц, положенный по отпуску, Настасья провела на даче у родителей. Жила в полном одиночестве и ничуть об этом не жалела. Сама себе хозяйка. Спала до светлого дня. Вставала, топила печь, с наслаждением вдыхая запах жаркого уюта. За едой ходила в дачный магазинчик. Фрикадельки, вареная картошка, яичница, жидкий куриный супчик, крепкий свежезаваренный чай с травами, смородиновое варенье и мятные пряники – нехитрая снедь непритязательного дачника. Чтобы отвлечься от постоянно наползающих мрачными облаками мыслей, Настасья с удовольствием прибиралась на огороде и в саду, собирая граблями прелые жухлые листья, покрасила колодец с забором и перекопала грядки под будущий урожай. А вечерами, под монотонное бормотание старенького телевизора и робко стучащий в окна дождь, много читала, думала о жизни и иногда плакала. Как дальше жить? Вернуться ли на старую работу? Встретит ли она еще когда-нибудь любовь?
Ни маме, ни папе Настасья не рассказала о расставании с Виталиком. Родители гостили у младшей сестры Кати в Израиле, помогая ей с новорожденными близнецами. Зачем тревожить родителей? Звонить в другую страну и ныть: «Я у вас такая неудачница! Упустила последний шанс создать семью и, возможно, даже родить детей». Горько.
Месяц, данный самой собой на раздумье, быстро закончился. Все садово-огородные дела переделаны. Дачники разъехались в теплые квартиры. На улице осталась только Настасья и еще одна старушка, приезжавшая каждый день рано утром на первой электричке.
Пронизывающий сырой октябрьский ветер, хрусткий иней по утрам под ногами, обнаженные, беззащитные для новых перемен погоды деревья и пустынные, тоскливые пейзажи находящегося вдалеке лесочка, больше не вдохновляли на меланхолические раздумья. Хотелось домой, в комфортный, привычный мир вещей и запахов.
Пора принимать решение. Но какое?
Полдня, до того как позвонить начальнику, Настасья маялась. Больше часа, глубоко засунув руки в карманы толстой синтепоновой куртки, обмотавшись в пахнущий мамиными сладкими духами шерстяной платок, бродила по пустым улицам, смотрела на бледно-голубое небо и искала ответ. Прислушивалась к себе – ничего.
Убрала в шкаф на зиму ненужные вещи и похлопала половики. Ничего.
Проверила надежность замков на сарае и вылила воду из бочки. Ничего.
Приготовила последний дачный обед, вытащила остатки еды из холодильника, поставив его размораживаться. Ничего.
Пора принимать решение. Настасья решила действовать проверенным способом. Расчертила лист бумаги и стала писать «плюсы-минусы». Плюсов по возвращению на работу получилось больше, но даже вероятность того, что каждый день придется видеть Виталика, переводила плюсы в один большой, весомый минус.
Решать, так решать. Набрала номер начальника и сразу, без приветствий выпалила:
– Аркадий Степанович, я увольняюсь!
– Ну, Анастасия Андреевна! Надеялся, что одумаешься! Кем мне тебя заменить? И это под конец года, – заворчал начальник.
– Нет, не могу, простите. Завтра приеду и напишу заявление.
– Ты же себе плохо делаешь, а Виталий обрадуется.
– И пусть! Поможете мне, как обещали, найти другую работу.
– Я, в отличие от Виталия, обещания держу, – обиженно протянул начальник. – Поспрашиваю и сразу перезвоню.
– Спасибо, – обрадовалась Настасья.
– Будь здорова. И вот еще что, напоследок выписал тебе большую квартальную премию. Отдыхай и ни в чем себе не отказывай!
Настасья еще раз поблагодарила Аркадия Степановича. Начиналась неизвестная и манящая совершенно другим измерением новая жизнь. Колкие грани резко отрезанных отношений больше не пугали. Они остались «по ту сторону». Настасья, крепко зажав в руке большой букет из дерзких желто-красно-оранжевых кленовых листьев, смело шагнула в будущее.
2.
Начальник позвонил в конце ноября.
– Привет! С наступающим! Работу еще не нашла? Нет? И прекрасно! Завтра в двенадцать дня идешь на «погляделки» к моему знакомому.
– На « погляделки»? – опешила Настасья.
– На них, не придирайся к словам. Оденься скромно, со вкусом. Лев Валерьянович любит дам степенных и благообразных.
– Но я же не такая!
– Такая. Результаты доложишь.
Настасья записала адрес, положила трубку и лишь потом поняла – ничего не выспросила о предприятии и своей предполагаемой должности. А, впрочем, какая разница. Ей нужна работа. Какие уж тут сантименты.
Лев Валерианович, щупленький, аккуратненький, с цепким острым взглядом под толстыми очками-линзами в очень дорогой оправе, усадив Настасью напротив себя, весело хмыкнул:
– Никак Аркадий проинструктировал во что одеться и как накраситься?
– Да, – растерялась Настасья, соображая, правильно ли себя ведет. Толи еще наглее надо, а толи скромнее. Кто их, начальников, разберет?
– Оно и видно. Ладно, подходишь. С завтрашнего дня выходишь на рабочее место.
– Завтра? На рабочее место?
– Конечно. Тянуть некогда. В ближайшую неделю предстоит встреча с несколькими крупными заказчиками. Как раз твоя тематика – строительство и строительная документация. Постепенно вникнешь. На первую встречу поедешь с моим замом. Он все и расскажешь.
– Хорошо, – к такому стремительному повороту дел Настасья оказалась неготовой. – Значит, прямо завтра и на работу?
– Точно.
– И ничего больше спрашивать не будите?
– Неа, – Лев Валерианович откинулся на стуле, снял тяжелые очки и протер их специальной тряпочкой. – Ничего не буду спрашивать. Я Аркадию доверяю. Никогда не подводил.
– Тогда я пойду? Ну, это, готовится к работе. Такое короткое собеседование? – Настасья встала и направилась к двери.