Василь Халитов – Рассказы Пустошь (страница 4)
В следующий момент девичьи сапожки стучали по лестнице подъезда на второй этаж.
Коты уже давно доели гостинец от девочки, сидели поджав лапки на чугунном люке, пытаясь поймать шедшее из-под них тепло и молчали. Или разговаривали? Есть версия, что коты и собаки умеют общаться без слов и всяких там мяу и гав. Для людей это неведомо. По крайней мере, не для всех.
Рыжий заговорил первым:
– Смотри, как она припустила к дому.
Серый отвечал:
– А я тебе говорил…
– Да подожди ты. Мне интересно, что будет дальше.
– Интересно, что будет.
– Даю клык, что никто не пошевелится. Взрослые и дети сильно отличаются друг от друга. Уж мы-то знаем.
– Мы знаем.
– А ты можешь не повторять за мной? У-у, гляди-ка, кто пожаловал.
С улицы из-за забора в проем быстро просеменила коротконогая бурая собачка с солидным куском свиных ребрышек и положила их прямо перед довольными кошачьими мордами. Оба кота не то, что дворняг, породистых собак не очень-то боялись и могли за себя сильно постоять, но тут было совсем другое дело. Собачку звали Тетка и она заботливо дружила с ними. Новый год все-таки. Троица начала неторопливо пировать, культурно, без рычания и шипения.
В седьмой квартире, рядом с восьмой тоже шел предновогодний диалог. Стол ломился деликатесами. Молодой человек очень хотел приятно удивить свою пассию. Она была, как это принято сейчас говорить, выше средних слоев. Нужно было приложить немало усилий, чтобы не казаться ей банальным. В речи девушки, энергичной и успешной риэлторши, часто проскальзывали воспоминания об отдыхе не в каком-нибудь Таиланде, а на Сейшелах или Мальорке. Чем мог похвастаться в ответ ее новый парень с веснушками по лицу, не сходившими с кожи даже зимой? Пока они расставляли еду на столе, в уме досадливо всплывали родительский дом в Иглино да турбаза «Арский камень».
– Зря ты сделал шубу под сельдью, – смеясь, говорила она, ставя на стол фарфоровую рыбницу с салатом, покрытым майонезно-винегретной корочкой, – это так архаично. Лучше бы мы хамон купили или в ресторан пошли.
– Это семейная традиция, мои родители всегда так делали. А, кроме того, это очень вкусно и полезно. И какой ресторан? Согласись, Новый год – это семейный праздник.
– Ладно, ладно пусть так, не спорю, – девушка не забывала поправлять специально сделанную укладку волос на голове и поминутно оглядывать себя в настенное зеркало: фигуру, шелковое оливковое платье из дорогого бутика, подарок прежнего кавалера, и макияж на красивом, холеном лице. Как это все не вязалось с тривиальной обстановкой жилья ее нового бойфренда. Архаика – снова пронеслось в голове.
– Слушай, милый, я там на кухне, у вас на кухне обнаружила миску под раковиной. В ней вода. У вас, что, раковина течет? Там же могут появиться мокрицы. Бррр.
– Нет, что ты, – хозяин квартиры тщательно нарезал круги сервелата, – это для Тетки.
– Какой тетки? Ты же сказал, что у тебя умерли родители. Еще одна родственница? – В голове девушки чисто профессионально на уровне рефлекса всплыло: еще одна претендентка на эти метры и жилплощадь? Но вслух она ничего не произнесла, только с интересом ждала ответа.
– Что ты, – парень подошел к окну и посмотрел во двор, – да вот она.
Он открыл форточку и позвал:
– Тетка, Тетка, иди домой, иди скорей, моя красавица, на улице холодно, иди, я тебя покормлю.
Пока молодой человек пошел в коридор и зачем-то вышел в подъезд, девушка тоже подошла к окну и выглянула во двор. Господи, как вокруг все было убого. Единственное, что утешало, стены у дома были толстые, еще сталинской постройки. Дверь в коридоре шумно затворилась.
– Тебе надо поменять дверь, слишком гремит. Я порекомендую тебе одну фирму… Ты слышишь?
Из ванной слышался шум воды из крана.
– Да, да.
– Что «да-да». И кран надо сменить. Сейчас такая сантехника есть, закачаешься. Ой!
Девушка испуганно вздрогнула и поморщилась. Вместе с хозяином квартиры в комнату вбежала какая-то маленькая собачонка:
– Что это?! Убери немедленно. Она блохастая.
– Ну, что ты. Познакомься, это Тетка, а это моя хорошая знакомая.
Собачка потянула воздух носом, от девицы пахло резким парфюмом, отошла под елку и тихо там примостилась. Неловкое молчание нарушало тиканье будильника на комоде.
Но, кажется, все уладилось. Девушка шутила, весело смеялась, рассказывала разные истории из своих столичных и заграничных поездок, пока они сервировали стол, и вдруг сказала:
– Милый. Я рассчитывала, что мы проведем эту ночь только с тобой вдвоем. Мне не нравится эта собака, она так на меня смотрит, будто следит. Давай, покорми ее и выпусти на улицу. Разве это так трудно?
Она говорила еще что-то про животных, какие они грязные и заразные, особенно если не привитые. Парень продолжал улыбаться и внимательно слушал.
«Где я с ней познакомился? – Вертелось в мозгах. – И зачем, собственно?»
Вдруг он очнулся от своих мыслей:
– Что, прости?
– Ты будто глухой. Я говорю, может она бешенная, надо срочно сдать ее в приют.
Следующие две минуты выглядели примерно так. Молодой человек пролистал ежедневник и звонил по телефону, продолжая кивать головой на реплики собеседницы.
– Вот и умница, правильно, заберут в питомник, там за ней будет уход, ветеринар осмотрит.
Следующим жестом руки он остановил ее словоизвержения и сухо проговорил в трубку:
– Это Базилевская больница? С наступающим вас. У меня срочный вызов, да, буйно-помешанная…, нужны санитары и укол галоперидола.
Не будем обременять читателя дальнейшей истеричной сценой, выкриками, демонстративным одеванием и оскорбленным взглядом девушки на хозяина квартиры. Последнее, что она увидела, собираясь хлопнуть дверью, внимательные мужские глаза, следящие за ней. Да, еще собака подскочила и яростно облаяла неврастеничку.
– Иди ко мне, – рука хозяина похлопала по месту на диване, куда обычно любила запрыгивать собака. Тетка с разбега залетела на плюшевый валик, положила морду на теплое колено в джинсах, протяжно вздохнула и благодарно притихла.
Но тут в дверь вновь позвонили.
– Да, что же это такое. Теперь парень решил не сдерживаться в выражениях, резко отворил дверь и оторопел. На пороге стоял сосед.
– С наступающим!
– Взаимно. Тут понимаешь, дочь обнаружила мужика в сарае, по ходу бомж. Я посмотрел, вроде еще дышит. Поможешь затащить его в подъезд к батарее?
– Без проблем. Через минуту тело мужчины затащили в подъезд и осторожно положили под горячими батареями. На шум из первой квартиры выглянули две соседки-бабушки.
Они всегда справляли праздники вместе. Их молодые давно разъехались.
– Чо у вас тут происходит? Бомж? Ой, а он не нассыт тут? Да погоди ты. Щас я старый матрац принесу. Праильна, разижь можна на бетон класть то. Точно надует.
Пока одна ходила за матрацем, другая успела нагреть на газе кружку пива. Ее осторожно влили в раскрытый рот человека. Бомж открыл глаза, увидел склонившихся над ним людей, сказал «Спасибо», увидел девочку, выглядывающую из-за ноги отца, и заплакал.
А еще через минуту на «Скорой» приехала мама. Она тут же поцеловала дочь и мужа, приказала переложить тело в машину, созвонилась с коллегами и отправила шофера с обмороженным бомжом в больницу. Пальцы на ногах и руках начало покалывать. Шофер «Скорой» трехэтажно матерился – Ну, угораздило меня, через полчаса Новый год, а тут этого вези. Бомж улыбался и плакал. В груди стало тепло. Тепло. И почему так тепло?
ПЛЫВИ СРЕДИ ВАСИЛЬКОВ
Пятнадцатилетнюю девушку в постели зовут Айгуль. Она необычайно красива: волосы цвета озерной воды, карие глаза с проблеском, шелковая кожа и складная фигурка, вполне подходящая для девочки, вступающей во взрослую пору жизни. Но самое главное не это.
У нее чистая, неиспорченная душа и ни одной грязной мысли. Так говорит ее единственная подруга-одногодка Савва, соседка по лестничной площадке.
Веки у спящей легко дрогнули, во входной двери щелкнул проворачиваемый замок, значит, с утренней прогулки вернулся ее любимый дед. Он старался не шуметь, потому что внучка еще спала. Он никогда не читал ей нотаций за то, что она любила утром поспать всласть, а ложилась только поздно ночью. Это у нее от матери, та тоже была совой. Дед тихо стянул с ног старые туфли, на цыпочках прошел на кухню, открыл холодильник и удовлетворенно вздохнул. Вчера он получил свою минималку-пенсию, холодильник был заполнен продуктами, это радовало глаз хотя бы на время.
– Бабай, я в туалет. – Внучка прошлепала в тапочках в ванную и оттуда продолжала разговаривать с дедом.
– Ты где был? – Она уже чистила зубы.
– Я гулял с дядей Витей по парку. А потом заскочил на Заводскую, ну, ты знаешь, где оптовый пельменный цех. Вот, ребрышек и позвонков набрал, с них еще мяса настругал немного ножом. Можно будет сварить бульон, а кости отдать твоей Савке, пусть пса своего кормит. Слышишь?
– Слышу.
Айгуль помылась, вытерла лицо, вышла на кухню и поцеловала в щеку деда:
– Опять ты эти выброшенные кости набираешь с помойки…
– Нет, кызым, они не с помойки, они рядом в мешках лежат, там многие берут. Чего добру пропадать?
– Ладно, – Айгуль нахмурилась. Спорить с дедом бессмысленно. Она прошла в залу и вышла на балкон подышать воздухом. Деревья с листвой гнулись от резких порывов ветра. Ветер спутал волосы девушки, она поворачивала голову то вправо, то влево, но ее глаза искали мужской силуэт в доме напротив. Он тоже жил на третьем этаже, Айгуль иногда видела его и видела, что он изредка смотрит в ее сторону. Сколько ему лет? Он взрослый. Сердце девушки всегда билось сильнее в такие моменты. Она вернулась в залу, плюхнулась на диван, нажала на пульт, бессмысленно смотрела без звука, как на экране в передаче «ДНК» взрослые люди упрекают в чем-то друг друга, орут и размахивают руками. Даже без звука смотреть на подобное было противно, Айгуль только жалела детей, молча сидящих рядом со взрослыми и все сильнее вжимающихся в мякоть кресел. Дед с кухни говорил про погоду, что к вечеру будет гроза, он готовил завтрак и эти звуки на фоне того, что показывали по телевизору, казались такими родными и близкими, что у нее радостно сжималось сердце. Так тоже бывает.